Поход (СИ)

– Ты умеешь работать на кране и экскаваторе?
– Я умею делать... фокус...? Большой машина делать очень маленькие вещи. Большой вещи тоже умею.
Хм, охренеть, какой подарок мне достался… Хорош, однако – не до того пока, удивляться потом будем...
– Иван, водить грузовик можешь?
– Легко.
– Тогда мы с Норой едем на нашей машине на локалку: я снимаю мины, Нора страхует. Вы подтягивайтесь туда, как сумеете. Заодно тогда краном завал растащим. В кузове у тебя – стропы, крюки: северяне хорошо подготовились, спасибо...
  
Человек может вечно смотреть на три вещи – как горит огонь, как течёт вода, и как другие работают. Свою работу мы с Норой сделали быстро, благо, не много курд намудрил. Вот и смотрим. Скво – профи, без сомнения. А Иван сноровисто работает стропальщиком. Говорит, что к погрузке-разгрузке БДК их постоянно привлекали, научился. Вдвоём они за час все деревья завала разобрали и аккуратно сложили рядом.
– Что делаем дальше, шеф? Станки грузим – и на базу?
– Нет, Ваня, грузим, но не станки. Сейчас закидываем к тебе в кузов мотоциклы, у нас теперь транспортных средств больше, чем водителей. А потом – кто по деревьям хорошо умеет лазить? Если забраться на дерево на вершине холма, может, удастся что-то интересное рассмотреть. Нам дорогу надо бы найти. На базу всё это хозяйство затаскивать смысла нет, там дальше – тупик. Надо искать, куда можно уехать. Может, сверху виднее будет.
Сандра смотрит на меня, как на… ну, не совсем полноценного.
– Зачем дерево? Есть кран. Стрела больше дерева. Сейчас заеду, где радио ловили. Крюком подниму, только привязаться хорошо.
– Я тогда наверх, – это Нора. – Мне привычнее, и Демон с Гоблином меня учили, на что смотреть. Надо только подвеску удобную сделать.
– Есть на что снимать? Тщательно, всю панораму, потом ещё в спокойной обстановке рассмотрим. Давайте тогда, девушки, аккуратно нарушайте технику безопасности, работайте. Потом – на базу, свяжемся со своими, послушаем, что нам скажут. А с утра тогда в грузовик закинем самое ценное и уйдём из тупика. На самый крайний случай – в лесу спрячем. Ну, а я заминирую всё так, чтобы они зареклись сюда соваться.
– Чем минировать-то, Андрей Владимирович? Гранат сколько осталось?
– Ваня, мина работает самим фактом своего наличия. Где-то здесь есть, а попробуй найди, если нет подготовки. А минировать чем… Гранат у нас – шесть штук, зато патронов дофига. И проволоки, и шнура тоже. Если будет пару сработок – они год будут разбираться, что я им тут накручу. И причал тот тоже малость... усовершенствую. Ещё бы табличек наделать – «Внимание, мины!». Работает не хуже, чем сама мина.
– Я сделаю, – сказала Нора. А на немецком можно писать?
– А что значит – патронов дофига? Что, порох с них натрусить?
– Ваня, патрон умеет стрелять вверх. На метр – и хватит. Но – через ногу. Если его вставить в коротенькую трубочку. А снизу присобачить гвоздь на боек. Труб на складе много. Завтра посмотрим, есть ли инструмент, чем быстро сделать. Всё, погнали на базу. Смотрю на девушек, и вижу, что они просто жаждут нас накормить. Тем, что ты им принесёшь...
Через Берлин связались напрямую с Главным. Получили достаточно внятное указание: прикинуться ветошью, никуда не лезть, своё присутствие не обозначать. Спи...риватизированную технику спрятать так, чтобы никто найти не сумел, после завершения минирования приготовиться к эвакуации, уходить тем же путём – лодкой. И не обсуждается. Три дня – тот максимум, что сумел выторговать: взрывоопасные, мол, предметы, тщательно надо.
После ужина и чая расселись под аккумуляторным светильником.
– Ну, Нора, рассказывай, что разглядела.
– На фото главного не увидим, расстояния не передаёт, сплюснуто всё... Но если глазами смотреть, то на востоке, возможно, есть ещё одна дорога. На северо-восток, примерно, если мысленно продолжить – она должна выйти к Шпрее, если ещё дальше – к Аддис-Абебе. По Шпрее далеко вверх мы никогда не поднимались, что там – неизвестно. Дорога, если она действительно есть, начнётся от продолжения той дороги, по которой мы к месту причаливания подъезжали, километров через десять-двенадцать.
И в ту же сторону, скорее всего, – есть локалка. Слишком эта поляна выделяется из общего вида. Там ещё три полянки просматриваются, но одна – очень явная. Только как её найти – непонятно. Кроки я накидаю сейчас, азимут засекла, но дальность – очень приблизительно. Да и с дороги, если она там есть, вход не должен быть виден. Никаких признаков присутствия человека – не заметила.
– Всё, народ, давайте укладываться. Утро вечера мудренее. Ваня, мой спальник бери. Синьорита не может одна спать…
***
Ох, старость – не радость… Глянул на часы – уже почти шесть вечера. Хватит, наработался. Да и нечем больше. Полдня на карачках. Размотал практически всю проволоку, что с собой брал, весь моток ниток. Все возможные подходы к локалке густенько заплетены. Якобы растяжки везде стоят. На самом деле – только четыре. Идея сделать из патронов какое-то подобие мины оказалась нереализуемой. Не, мы с Иваном старались, даже десяток в землю воткнул, но вот насчёт того, что это сработает – у меня огромное сомнение. Руками, без оборудования, нормально не получается.
Зато в локалке нашли бухты проволоки, и сейчас три направления густо, в три линии, перекрыты. В армейской терминологии это называется МЗП – малозаметное препятствие. Гонял Ивана с утра, чтобы тот проходил от берега. Там, где это было удобно – там проволоку и разматывали. Штука предельно гнусная: попадёшь – хрен выпутаешься.
Две гранаты поставил по классике, на нижнюю растяжку, две – на верхнюю, на крючки. Навырезал кусочков дёрна, посрезал корни и положил назад. Через пару дней на земле будут видны пятна увядшей травы. Желающие могут проверить – что там. И натоптали, как стадо слонов. Я бы не сунулся в такое место.
Нора с Сандрой тоже полдня работали – разобрали несколько ящиков и на досках писали «Внимание, мины». На немецком, итальянском, испанском. А потом прибивали эти таблички, где только можно.
Утром нарубим прутка, воткну в дно в том месте, где причаливал катер. Если пойдут на надувнушках – им обеспечена масса неожиданностей. Вроде сделал всё, что мог в этой ситуации. Базу на второй локалке свернули, всё нужное – уже в кузове. Гранату пожалел, сигналки поставил на двери. Ничего серьёзного они, конечно, сделать не могут, но, если кто чужой откроет, хотя бы поймёт, как адреналин пахнет и выглядит.
С обеда Нору с Иваном на мотоциклах отправил смотреть, что там дальше по дороге есть. По результатам их заезда – решим, куда нам завтра ехать.
Сандра уже несколько часов возится с краном в локалке, пытаясь вытащить из неё несколько станков, хотя бы с краю. Говорит, что без разборки крыши это невозможно, но пытается. Крышу снимать жалко, дожди никто не отменял. Бросать – тем более жалко, но затевать войнушку с Альянсом своими силами – совсем не хочется. Всё равно вытащить что-либо без крана – нереально. Вряд ли у них есть ещё. То, что можно поднять руками, завтра с утра с Иваном погрузим.
А вот и разведка вернулась. Дорога – есть! Через 30 километров, если от нас считать, направо отходит дорога. По ней они проехали с десяток километров, ничего не обнаружили. Следы колёс есть, но Нора уверяет, что даже не этого года. У нас есть ещё один день из выделенных Сотниковым – едем. Если что, там где-то машины и оставим, до лучших времён. Грузовик с тентом, груз не пропадёт.
– Андрей Владимирович, может, караул выставим? А вдруг полезут?
  
– Нет, Ваня, не будем. Ночью не пройдут точно, а нам всем завтра день за рулём сидеть, – лучше, чтобы все были отдохнувшие. Давайте спать лучше. Завтра у нас подъём с рассветом.
– Андро, а что ты говорил Ивану? Кто такой – русский? Это у кого дети русские будут? Тс…с…с. Как ты говоришь, – отмазки не принимаются.
Утром сами мы немного проспали, но нам помогли. Сперва грохнул взрыв, потом крик, выстрелы… Все вскочили, ждут команды.