Поход (СИ)

Стою, в упор рассматриваю пленников.
– Абла эспаньол? – стоят, тупо смотрят.
– Шпрехен зи дойч? – старший дёрнулся.
– Найн, зер шлэхт.
– На русском говоришь?
Старший опять изобразил понимание, что-то сказал молодому на английском. Английского не знаю, но дикий акцент даже мне слышен.
– Я на собачий мови розмовляты нэ буду.
Вот это номер! Ну, поговорим:
– Тю, Мыкола, ты що, з Тернопиля?
  
– Я нэ Мыкола, я Васыль….
– Та мэни ниякой ризныци, як тэбэ зваты.
В общем, Васыль выложил всё, как на духу. Главное, знать, как стимулировать. Приехали они сюда вчера вечером, после дождя. На катере, который уголь возит. Там сейчас сделали настил, привезли грузовик и их с мотоциклами. Километрах в десяти дорога подходит к воде, там заводина, где они причаливали и выгружались.
Сейчас катер опять идёт сюда, везёт кран. Будут вывозить локалку. Ещё два водителя и охрана, не знает, сколько их будет. Сапёр – да, тот, второй. Он курд, давно уже в Швеции живёт. Их послали место проверить и снять мины. А Васыль… Как границу открыли, они семьёй сразу с Украины и уехали. Помыкались, поездили, в Швеции осели – как беженцы. И всё хорошо было – и тут этот Перенос…
На подвеске сапёра хрюкнула рация.
– Скажи ему, чтобы ответил. Мы вас сейчас отвезём назад. Вы незаконно находитесь на находитесь территории Аргентины и пытались совершить кражу нашей собственности. Вытащил из подвеса курда рацию, сунул ему под нос. Васыль ему что-то сказал, тот оттранслировал. Перекусил стяжки, показал на завал.
– Сам ставил, сам иди снимай. Протянул ему сумку с инструментом.
Курд недовольно побурчал на непонятном языке, но пошёл. Остановился, всё тщательно осмотрел, проверил вторую гранату растяжки. Всё нормально, ничего не тронуто. Полез с кусачками… Бум!!! Девчонки отвернулись – зрелище неаппетитное. Васыль побледнел. Появился Иван, но Нора его оттащила в сторонку и тихо объясняет. Он рот не открывает – и то хорошо.
Так, сейчас главное – Ивана заткнуть. Достаточно одного говорящего по-русски в этой компании. Подошёл.
– Ваня, ты сейчас откликаешься только на имя Хуан, а ведёшь себя, как немой. Чтобы я от тебя ни одного звука не слышал. Понял?
– А…
– Ваня, ты – немой. Понял? Сейчас говорить только я буду. Иди, забери оружие и разгрузки, выбери, что тебе больше понравится. И - громко - энтиндес? – Иван закивал и побежал выполнять. Поднял и убрал с дороги мотоциклы, покрутил в руках оружие, выбрал Маузер. И правильно.
Долго вспоминал, как по испански сказать «садись в машину» – так и не вспомнил. Поступил проще: освободил Васыля и ему сказал – сидай! Остальные сообразят.
Доехали быстро. Точно, метрах в двадцати от дороги, внизу, довольно приличная заводина с удобным выходом к воде и плавным подъёмом в лес, к дороге. В берег приткнулось корыто Гуннара, во всю длину положен настил, на берег уже спустили кран – современный, в отличие от стоящего там же грузовика. Тонн на двадцать пять. Раздвижная стрела, база – вроде что-то китайское. Их сейчас не различишь – конструкция у всех примерно одинаковая.
Внизу засуетились. Сколько их там? Шестеро, вроде. Двое с автоматами, трое с гладкостволом. У одного только кобура висит. Со мной один Васыль остался, остальные заранее спрыгнули. Поставил машину так, чтобы надпись была хорошо видна, помахал белым платком. Отправил его к своим с напутствием прислать для переговоров старшего.
Встретились мы на середине подъёма. Карабин наверху оставил, стою с одним платочком. Подошёл парень, молодой довольно, лет тридцать с небольшим, белобрысый. Холёный, другого слова не подберёшь.
– Ду ю спик инглиш?
– Это вы аргентинца спрашиваете? – и сую ему в морду своё удостоверение. Как говорит ваш друг Васыль – собачою мовою не розмовляю. На русском говорите? Или предпочитаете украинский? На немецком пойму, но говорю не очень.
– Давайте по-русски – акцент классически прибалтийский.
– Представитесь? Как к вам обращаться?
– Зовите меня Петрас. Про документы мы как-то не додумались. Так в чём дело?
– Вы проникли на территорию Аргентины, более того, собирались украсть нашу собственность.
– Мы никогда не слышали ни про какую Аргентину.
– Теперь слышите. Должен признать, вначале у нас были… некоторые сложности. Народ южный, горячий… Но это время закончилось. Государство оформилось, у руля стали правильные люди, к нам присоединились другие. Канал вновь заработал. И только потому, что мы раньше были малоизвестны, сейчас предлагаем вам просто уйти, без… Без силового воздействия. Ваше место там – за Рио-Гранде.
Петрас стоял… Ошарашенный, мягко говоря.
– Я не могу принять сам такое решение. И вы не слишком самоуверенны? Про силовое воздействие? Про наши Вооруженные Силы вы что-то слышали?
– Господин Петрас, решение о том, что вам надо отсюда уйти, примете или вы, или я. Прямо здесь, и быстро. Только если это сделаю я, уйти вряд ли кому-то удастся. Что же касается вашей армии… Не смешите. Видел я ваших викингов, ещё там, на той Земле. Посмешищем для всей Африки были. Здесь же шансов для вас просто нет. Так что можете забрать своё оружие – я по пятницам несуразно добрый, – садитесь на свой катер и двигайтесь восвояси. Остальное всё остаётся здесь. И времени на всё вам – пятнадцать минут. Вы – внизу и прижаты к воде. А своими пукалками до нас даже не достанете.
– А ведь вы, господин Андрес, я правильно прочитал ваше имя? – наёмник. Мы могли бы договориться.
Уф, ты меня просто выручил, а то уже и не знал, под кого косить! А, понятно, это тебя Африка надоумила...
– Господин Петрас, вы совсем не знаете жизнь. Наёмника нельзя купить. Его можно арендовать. Но только после истечения предыдущего контракта. У нас тоже есть свой кодекс чести, если вы знаете значение этого слова.
К тому же вон то всё – я махнул рукой в сторону локалки – уже (выделил голосом) принадлежит одному очень уважаемому человеку. И поверьте, этот человек вообще не знает слова «гуманизм». А здесь находится его дочь – она приехала лично осмотреть свой актив и очень недовольна происходящим. Так что у вас есть пятнадцать минут, и время пошло. На шестнадцатой – мои люди начнут стрелять.
В это время рация на плече ожила и голосом Сандры произнесла какую-то фразу. Договаривались мы об этом заранее. Блин, надо было хоть какую-то фразу на итальянском выучить. Ладно, есть универсальное:
– Донна белль амаре, кредере кантаре. Дамми иль моменто.
– О чем вы говорили?
– Сеньорита Сандра сказала: «Я его сейчас пристрелю, если не хочет договариваться». Я попросил дать мне ещё немного времени.
Собрались они быстро. Но когда вышли на реку, я всё-таки выстрелил. В двигатель. Так что, даже если пришлют катер, всё равно дня три минимум у нас есть. Пока отбуксируют, пока поменяют движок… А если полезут по короткому пути ножками – есть шесть гранат на растяжки. Пыл сразу пропадёт.
Ну что же, пока наш блеф прокатил – играем дальше...
 Глава 18. Написанному – верить! 
Написанному верить
Сел, выдохнул… Налил. И закурил потом. – Не, с минами проще.
Сижу с трубочкой, отхожу от стресса… А вся команда стоит и ждёт решения. Вроде как оно у меня по определению быть должно. А в голове пусто-пусто. Только показывать нельзя. Командир должен в глазах подчинённых выглядеть мудрым! Ладно, не знаешь что делать – делай необходимое.
– Так, народ. Водить все умеют? Тогда – Сандра, выбирай, на чём поедешь.
– Это, конечно. – Подошла к кабине крана, похлопала по двери по-приятельски.
  
– Ты – кран?
– Это называется «кран»? По-итальянски – «гру»… Почему ты удивился? Я тебе говорила: это моя работа – продавать таких машин: эскаватори, гру, карикатори...
– Да, менеджером по продажам. В том костюмчике. – Сандра засмеялась.
– Нет, я надевала униформа – синий штаны такой, – показала руками, как комбинезон. – Для меня делали. Я продавать больших машин на выставках. Димострате. Маленькая женщина и большие машины. Люди покупать – нравится. Они думают – это лёгкая работа. И покупают.