Maximus Rex: Белый отряд (СИ)

«Замотайтесь в простынь и медленно ползите на кладбище. — А почему медленно? — А чтобы паники не поднимать», — мгновенно отреагировала на мои слова Доминика.
— Да, Вань, еще. Кайла обещала огнестрел всем выдать…
— Уже, я вторые сутки всех обучаю.
— Отлично. Слушай, но надо наверное сделать так, чтобы парни его не светили, сам понимаешь, что…
— Да, с оружием никто даже из здания не выходит, чтобы не палить наличие, мы это обсудили.
— Отлично, просто отлично. Давай тогда, до встречи. Если что, по ситуации.
Развернувшись, я направился ко входу в Красную башню. На ходу лишь запнулся слегка, когда Доминика снова полностью перехватила управление моим телом.
«Готов, красавчик?»
«Как тебе сказать…»
«Говори как есть»
«Стремно»
Доминика, что неожиданно, промолчала. А чуть погодя, еще более неожиданно, прокомментировала:
«Мне тоже стремно, красавчик»
С таким боевым настроением мы с Доминикой и зашли под своды массивной башни. Прошли сквозь огромный холл, в котором царила рабочая суета, поднялись по лестнице наверх, подошли к кабинету Эстери.
Меня ждали: как только я появился, секретарь сказал всем присутствующим в приемной, что на сегодня прием у леди Эйтар окончен. Ожидавшие Эстери люди потянулись к выходу, бросая на меня самые разные взгляды — недовольные, заинтересованные, удивленные.
Чрезвычайный инквизитор встретила меня у окна. Она стояла с бокалом вина и разглядывала панораму вечернего города. И была Эстери сейчас не в инквизиторском мундире, а в алом платье с вызывающе открытой спиной.
— Леди Эйтар, — позвала моим хриплым голосом Доминика чародейку, закрывая за собой дверь.
— Выгляни в коридор, — не оборачиваясь, заговорила Эстери. — Скажи секретарю, чтобы меня до утра беспокоили только если нечисть снова пойдет на штурм по всему периметру стен.
Когда я передал указание дежурящему у двери секретарю и снова закрыл дверь, Эстери уже обернулась.
— На замок, — негромко и многозначительно произнесла она, делая небольшой глоток вина.
Щелкнул замок, после чего я (Доминика) прошел ко столу и по взгляду чародейки сел в массивное кресло в углу у камина. Эстери отставила бокал и подошла ближе, усаживаясь на массивный подлокотник моего кресла.
— Рассказывай, — произнесла Эстери. При этом нависая надо мной так, что ее открытое декольте оказалось на уровне глаз, и грудь наклонившейся чародейки была мне прекрасно видна.
— Безумный Кормак хотел, чтобы я женился на его дочери Кайле и стал принцем-консортом, — с трудом поднял «я» взгляд от едва прикрытой алой атласной тканью аккуратной груди. Одновременно с этим «моя» ладонь легла Эстери на бедро.
— Да? — удивленно посмотрела на меня чародейка изумрудными глазами. — И ты?
— Я отказался.
Моя ладонь, волей Доминики, уже медленно двигалась по бедру Эстери, все выше и выше задирая подол платья.
— Каковы были последствия? — словно не замечая моих действий поинтересовалась Эстери, изогнув бровь.
— Оу! — произнес «я», проводя рукой по ягодице и выше, прокомментировав таким образом тот факт, что на чародейке не оказалось нижнего белья.
— Это цитата? — усмехнулась Эстери, меняя позу так, чтобы мне было удобнее изучать рукой области ее тела, совсем недавно сокрытые тканью платья.
— Безумному Кормаку мой отказ не понравился, и он неожиданно умер.
— Удивительно, — у Эстери приподнялись уже обе брови. Она прикусила жемчужными зубками нижнюю губу и говорила уже с легким придыханием.
— Главой клана Карадрасс теперь является Кайла.
— Но Кайла же… ах, не-не-не, не убирай… — не очень внятно, на выдохе, сказала чародейка.
— Дарриан Фламгорн изъявил желание стать ее мужем.
Моя левая рука поднялась выше и сейчас я оттянул край платья вниз, так что оно комком собралось на талии. Упругая грудь Эстери легко выскользнула из декольте, и я поймал губами затвердевший сосок.
— Что случилось с Карелом? — поинтересовалась чародейка, прикрыв глаза и едва слышно застонав.
— Он решил вступить ко мне в роту и принести мне личную клятву верности, — на пару секунд отпустил я губами сосок Эстери, но едва закончив фразу, тут же к нему вернулся. Ну, не я сам конечно — управляла действиями Доминика, но я был в роли активного наблюдателя.
 
Чародейка вдруг перескочила с подлокотника, заскакивая в кресло с ногами и садясь надо мной на колени. Разговоры кончились — я покрывал изгибающееся тело поцелуями, Эстери в это время лихорадочно тянула с меня одежду. Вскочив с кресла, подхватывая чародейку под бедра, я пронес ее ко столу. Сметя со столешницы документы, положил Эстери на спину, расстегивая ремень и избавляясь от штанов. Она обхватила меня бедрами, притягивая к себе и пронзительно громко вскрикнула.
Дальше происходящее напоминало больше схватку двух борцов, чем занятия любовью. Я то и дело перехватывал вырывающуюся и стонущую Эстери, причем держал ее явно причиняя боль; она царапалась и кусалась. Мы своротили в сторону стол, уронили кресло, катались по полу, упав на расстеленные у камина шкуры. По градусу темперамента происходящее только нарастало — вскоре я уже видел на предплечьях и бедрах чародейки несколько синяков, а у меня саднила спина, располосованная ногтями.
Эстери постоянно норовила занять позицию сверху, и несколько раз у нее это получалось. Но каждый раз, когда мы оказывались в таком положении, я (Доминика) скидывал чародейку с себя, вновь ставя в подчиненную позицию, не давая ей свободы движения. При этом я последовательно чередовал нежность ласки и жесткость, так что вскоре Эстери уже кричала почти не переставая.
Постепенно я чувствовал, как затуманивается мое восприятие — я терял остроту мысли, оказываясь словно в вязкой мешанине. Если в самом начале, еще на кресле во время разговора, я был активным наблюдателем, пропуская через себя чувства и эмоции, то сейчас смотрел на все словно через мутную завесу.
У меня же душа из тела выходит! — вдруг понял я. Ощущения были сродни тем же, когда я получал прививку от чумной скверны. Я чувствовал, как отделяется мое астральное тело от физического. Только сейчас происходило все это намного медленней — не рывком, а исподволь и незаметно.
И еще я сейчас понимал, что могу этому помешать. Но нужно ли? Для меня сейчас настал тот самый момент истины. Если Доминика мне соврала, я сейчас могу просто погаснуть, потерять тело и развеяться.
Она, доверившись мне, сделал свой выбор. Теперь выбор предстоит сделать и мне.
И я не знал, какой. При этом ощущения выходящей из тела души стали настолько сильными, что мне стало по-настоящему страшно.
Звучно шлепали мокрые от пота тела — мы уже были на кровати, и Эстери стояла передо мной на коленях, прогнувшись в спине. На ее белоснежных ягодицах отпечатались следы моих пальцев и красные пятна от шлепков; Доминика сейчас крепко держала Эстери за перехваченные за спиной руки, во время движений притягивая к себе с такой силой, что удары причиняли обоим физическую боль. Эстери, уткнувшаяся лицом в подушки, пронзительно вскрикивала, у меня перед взором мелькали ярко-алые всполохи, комната приобрела красноватый оттенок.
Между тем схватив Эстери за волосы, Доминика заставила ее изогнуться, поворачивая голову. И не прекращая движений, начала ее целовать. Жадно, страстно до безумия — так, что несколько раз звучно столкнулись и заскрежетали зубы. Эстери прокусила мне губу, во рту появился резкий привкус крови; Доминика хрипло вскрикнула и надавила Эстери рукой на плечо, навалилась всем телом, заставляя чародейку снова уткнуться лицом в подушку и упасть с колен, лечь на живот. Эстери при этом сумела высвободить сцепленные за спиной руки, вытянула их и с вцепилась мне в бедра — так, что ее длинные ногти воткнулись глубоко под кожу.
Доминика, не обращая на это внимания, оседлала лежащую чародейку. Она отпустила волосы Эстери и вдруг вскинула руки. Душу из тела в этот момент у меня словно выдернули — и понесло в ритуальный клинок, который сейчас Доминика сжимала двумя руками и уже опускала вниз.