Запад-36 (СИ)
Смерды, влезшие в должники к боярам — пускай отрабатывают, выплачивают свой долг, тут противостоять боярской фронде и лезть в эти дела я не решался. Но я был категорически против двух вещей, о чём и написал указ. Во — первых, ввёл полный запрет на самозахват земель. И во — вторых, запретил отдавать на откуп боярам функции свершения суда над зависимым от них смердами — закупами. Это, к сожалению, не коснулось рабов (холопов), они продолжали рассматриваться как движимое имущество.
Взимаемая вотчинниками со своих зависимых крестьян (закупов) рента (отработочная (барщина), натуральная (продуктовая и денежная) тоже разнилась и требовала с моей стороны законодательного регулирования. Но этот вопрос я отложил на будущее, не всё сразу.
Со временем предстояло разобраться с монастырями, которым «сам чёрт не брат». В монастырях масштабы эксплуатации подневольного труда просто зашкаливали. Помимо сдачи монастырям обычного продуктового оброка и барщины (пахали, сеяли, жали, запасали сено, пасли и ухаживали за стадом, прудили и чистили пруды), крестьяне активно привлекались к различным строительным работам (строительство церкви, хором, различное дворовое строительство). Но и здесь также, ситуация от монастыря к монастырю, сильно разнилась. А значит, с моей точки зрения, нуждалась в унификации, но опять же, затевать разборки с церковью по этим вопросам я не стал.
Указы и Законы, способствующие нарастанию изменений в общественной, хозяйственной, военной сферах деятельности я фиксировал в новом своде законов, назвав его «Новая Русская Правда». «НРП» не была статичной, по мере надобности в неё, вносились необходимые дополнения и изменения. Сами тексты «НРП» большими, по современным меркам, тиражами печатались в «типографии», расходясь по всем городам и уездам княжества, где они не только публично зачитывались, но и развешивались на особых досках, на площадях.
Уже существующее на данный момент русское законодательство, представленное, прежде всего Правдой Ярослава 1015–1016 гг., дополненной «Устав мостником», «Покона вирного» (Положение о сборщиках судебных штрафов). Стараниями сыновей Ярослава Мудрого — Изяславом, Святославом и Всеволодом около 1072 г. появилась Правда Ярославичей (или Правда Русской земли). Новые начала в жизнь Руси внёс Владимир Мономах своим Уставом 1113 г. Все эти законодательные акты были окончательно кодифицированы и фигурировали под названием «Пространной Русской Правдой».
Таким образом «Пространная Русская Правда», на которой изначально базировалась «Новая Русская Правда» моими же неустанными стараниями, посредством многочисленных поправок — указов, оказалась весьма существенно видоизменена, в более прогрессивную, по моему скромному мнению, сторону.
Но не надо думать, что складывающаяся ни одно столетие «Пространная Русская Правда» («ПРП») была мною полностью переработана в «НРП». Это не так. «ПРП», главными источниками которой являлись нормы обычного права (попросту говоря народных обычаев) и княжеской судебной практики, под моим пером, приобрели много нового, базирующегося на уже известном, попутно приобретя доступный и понятный вид. В будущем году, как уже говорилось, я планировал издать нечто вроде «Табеля о рангах». Вот уже непосредственно в нём, в его статьях, я планировал провести чёткое разделение социальных групп, их прав и обязанностей, определить правила перехода из одной социальной категории в другую.
Тем не менее, уже сейчас, исходя из «НРП» всё население княжества делилось на три большие составные группы: свободные люди, ограниченно свободные (закупы) и не свободные (холопы). Самая большая категория — свободные люди подразделялась на ряд социальных групп: боярство («думное», «служилое» и «ратное»), духовенство (белое — церковное и чёрное — монастырское), купечество было мною отнесено в подкатегорию «думное боярство», а фигурирующие в «ПРП» «низы» и «мизинные люди» были отнесены в «мещанство». «Мещане» состояли из мелких торговцев, ремесленников, мастеров, подмастерьев, рабочих, помощников и прочих свободных городских жителей. В «НРП» появились ещё две ранее неизвестных категории — «военнослужащие» и «военнообязанные», их статус, права и обязанности регулировались отдельным Законом «О военных чинах и классах». Ещё одной новой социальной категорией были введённые мною «дворяне», выполняющие функцию госслужащих.
В законодательство я старательно старался вводить «троянских коней» в виде «социальных лифтов», которые не должны будут допустить формирование кастовой системы общества. Эти лазейки прописаны в военном Уставе, в котором сказано, что замещать должности ратьерских десятников и пехотных ротных могут лишь «ратные бояре». Если назначаемый на должность десятника или сотника человек не состоит в боярском сословии, то боярство ему и его роду присваивается государём. «Служилое боярство» также присваивается дворянам, занимающим высокие должности на государственной службе.
Более широкое поле для манёвра было в деле законодательного регулирования правового положения лично свободных смердов. За «черносошными» (государственными) крестьянами я законодательно закрепил право продавать землю (введя частную крестьянскую собственность на землю). Брать банковскую ссуду под залог земельного участка и иного движимого и недвижимого имущества разрешала ещё и старая Русская Правда. На данном историческом этапе всякие преобразования в этой области можно было ещё сделать относительно легко, без особого сопротивления, ещё не успевшего «опериться» боярства. Основная масса смердов, живя на общинных землях, всё ещё сохраняла хозяйственную самостоятельность и личную свободу.
Правовое положение свободного смерда — общинника была достаточно полно регламентирована в «Пространной Русской Правде» и без моего вмешательства. Свободный смерд — общинник мог свободно распоряжаться своим имуществом (в том числе и завещать), входить в любые договорные обязательства (предусматривающую личную и имущественную ответственность), быть полноправным участником судебного процесса.
Ограниченно свободный «закуп» работал в частном хозяйстве за «купу» (заём). Объектами займа могли быть: земля, скот, зерно, деньги и прочие материальные ценности. Порядок отработки и объём долга определялся кредитором. Заём давался под проценты («реза»). Закуп не мог беспричинно наказываться господином, или без суда отниматься его имущество. За правонарушение, совершённое закупом штраф (виру) потерпевшему уплачивал господин, а сам закуп мог быть «выдан головой» (то есть превращён в полного холопа).
«Холоп» (раб) был наиболее бесправным субъектом. Всё его имущество являлось собственностью господина. Любые договора и обязательства он мог заключать только с ведома господина, вытекающая из них ответственность (напр. неисполнение договора) также ложилось на господина. За убийство холопа взымался штраф как за уничтожение имущества, либо господину передавался в качестве компенсации другой холоп. Совершивший преступление холоп выдавался потерпевшему, штраф за холопа выплачивал его господин. В судебном процессе холоп не мог участвовать, но ссылаться на его слова можно было, специально этот момент оговаривая.
«ПРП» предусматривала следующие случаи перехода в холопское состояние: самопродажа в кабалу (индивидуально или всей семьёй), рождение от холопа, женитьба на робе, «ключничество» — поступление в услужение господину, без оговорки о сохранении статуса свободного человека, совершение преступления (которое предусматривало такие виды наказания как «поток и разграбление», «выдачу головой»), бегство закупа от господина, экономические причины (злостное банкротство — растрата чужого имущества, нарушение договоров) и самая распространённая — плен.
В уголовное право и судебный процесс тоже были внесены некоторые изменения, уж слишком абсурдны были некоторые нормы права, вроде пыток каленым железом для установления истины. «Точечные» изменения вносились в достаточно хорошо разработанные нормы гражданского права. Договора «Пространная Русская Правда» уже знала и различала их множество видов, поэтому в гражданском праве я был главным образом сосредоточен, на законодательном регулировании близкой мне банковской деятельности и оборота ценных бумаг.