Запад-36 (СИ)
Знать считала себя отдельной от всего остального общества кастой, строго блюла и всячески подчёркивала свою исключительность. Попасть в эту избранную когорту было сложно. Если официально твои предки не были князьями или боярами при князьях, а позже дворянами при царях, то ты навсегда останешься в категории тяглового, чёрного люда, имеющего избыточные обязанности и минимальные, весьма сомнительные права. При первых князьях простолюдин ещё теоретически мог дослужиться до боярина, благодаря своим воинским или административным талантам и заслугам. Но уже сейчас приток свежей крови в эту высшую прослойку общества перманентно иссякал.
Дальше будет ещё хуже. 90 % населения будут проливать пот и кровь ради блажи оставшихся 10 %. Меньшинство будет держать это большинство в «чёрном теле», на положении рабочей скотины, не давая ему возможности развивать свой интеллектуальный потенциал, чтобы не создавать себе конкурентов. До 20 века в русском обществе по большому счёту отсутствовали «социальные лифты», за редким исключением из правил. Россия все эти века развивалась, искусственно занизив свой КПД в десять раз!!! Не может раб, насильно «вбитый по уши в землю» своим хозяином, к такому же созидательному труду в любой его сфере, подобно свободному человеку. Свободный сам может решить, что ему делать, к какому виду деятельности у него «лежит душа». Кто — то предпочтёт крестьянский труд, кто — то — торговлю, другой работу у станка, насильно заставить свободного человека что — то делать не по его воли может лишь нужда.
Сколько тысяч ломоносовых, из — за многовекового рабства, трудились не в научных лабораториях, а в полях, перепахивая землю? Даже он, родись не в среде свободных поморов, а в семье крепостных, вряд ли бы смог изменить, предначертанную многими поколениями предков, рабскую судьбу.
Да, конечно, до момента изобретения пороха, общество нуждалось в элитной касте воинов — княжьих дружинах, охраняющих, защищающих и дающих возможность этому обществу развиваться. Так как, на овладение боевыми навыками владения холодным оружием требуются годы специальной подготовки, и огромная сумма денег, взять те же дорогущие доспехи воинов! Но порох, вместе с пушками и ружьями, буквально подорвал всю прежде существующую систему военной науки. Хорошим воином отныне может стать не только крепкий, быстрый и ловкий воин в «золотых» доспехах и с многолетней подготовкой, а практически любой человек с несколькими месяцами воинской подготовки за плечами.
Теперь военная сословная элита, являющаяся составной и главной частью знати в государстве, могла быть лёгко заменена на менее дорогих и более эффективных пехотинцев. Все «принцы крови» де — факто стали не нужны и легко заменяемы, тем более что свою функцию ратной защиты общества они и так уже во многом переложили на других.
Зачем нам эта каста людей, которая мало того, что «пьёт народную кровь», выкачивая для себя из остального общества явно избыточные блага, так ещё и умышленно не даёт раскрыться его потенциалу, переродившись из защитников и опоры народа в его главного узурпатора. Фактически привилегированная каста, подобно паразиту, оккупировала собственный народ, как иноземный захватчик, доведя его до рабского состояния. Этот «знатный паразит» не только живёт в народном теле, потребляя без пользы для организма блага, тем самым не давая ему развиваться и расти, но более того — отравляет организм хозяина, ведя его к гибели.
Поэтому, для себя я решил не ждать, когда через семьсот лет Ленин освободит крестьян и рабочих от рабской крепостной зависимости, а российскую рабовладельческую элиту от бренного тела и управления страной, а начать действовать. Народу требовалась свобода. Да, пусть в значительной степени свобода формальная, как обрабатывали они в большинстве своём поля, так и будут, но с кнутом за спиной, подгонять работать уже никто не будет, и нагло красть результаты их труда, тоже. Налоги останутся, но они пойдут не на новые парчовые, шёлковые халаты и икру «заморскую», а на нужды государства вместе с теми же налогоплательщиками.
Поэтому боярское сословие серьёзно реформировалось и видоизменялось. Ещё раньше был уничтожен вредный и опасный для меня институт выборных бояр — тысяцких и посадников, после того, как со всей определенностью выявилась враждебная великокняжеской власти их политическая позиция. Остальных вельмож, в горлатых шапках, я как следует рассортировал по профпригодности. Они лишились прежней вольницы и были упорядочены и систематизированы. В боярское сословие я внёс крупных землевладельцев («житьих людей»), купцов, редких промышленников — граница между этими категориями и боярством пока ещё была весьма прозрачной. Очень часто боярами становились выходцы из купеческих рядов. В Смоленске, как и в большинстве других русских земель, подобное допущение существовало, в отличие от Новгорода. Кроме того, как уже было сказано, бояре сами активно занимались всевозможной предпринимательской деятельностью, многие из них, к тому же, ещё окончательно не успели осесть на землю.
Как результат всех этих нововведений, в конечном итоге, бояре стали делиться на три категории — «ратных», «служилых» и «думных». «Ратные бояре» — будут занимать должности от ратьерского «десятника», ротного пехотинца и выше, превращаясь, по — сути, в офицерское служилое сословие. «Думные бояре» — продолжат вести свою хозяйственно — экономическую частную деятельность. Окончательно были ликвидированы должности посадников, тиунов и волостелей в городах и погостах княжества. Теперь гражданской государственной службой будут ведать «служилые бояре» — осуществляя управление городами, областями и уездами.
Думное и служилое боярство пришлось разрешить совмещать, многие бояре, осуществляя управленческие функции, продолжали заниматься той же торговлей. Обострять ситуацию я пока не стал, подожду, когда подрастёт новое поколение управленцев, способных заменить бояр в чиновничьем аппарате.
Территория государства была разделена на три губернии (области) — Смоленскую, Полоцкую и Минскую. Соответственно появилось три губернатора, в Смоленске это был Перемога. Бывшие волости переименовал в уезды. Каждый уезд имел свой собственный городской центр. И губернаторы, и уездные наместники назначались напрямую государём. Губернаторы управляли не только областью, но и непосредственно областным центром, вводить лишние сущности в виде градоначальников или мэров на данный момент я посчитал лишним. Самоуправление сохранилось лишь на местном уровне. Концевых старост в крупных городах напрямую избирают жители концов. Своих старост выбирали и в сельской местности сходы общин.
Таким образом, я провёл чёткую разграничительную линию, оформил «де — юре» то социальное явление, которое «де — факто» уже сложилось, в силу объективных причин, во всех русских княжествах. Это разделение бывшего когда — то единым «дружинного товарищества» на «бояр думающих» (так и хочется добавить «думающих о своей мошне») и «мужей храборствующих». Бояр пришлось сохранить в военной иерархии в званиях от десятника и выше, чтобы окончательно не вычёркивать этот титул из числа «защитников Отечества». Всё — таки, не стоит забывать, что у «думных бояр» посвятивших себя стяжательству есть сыновья, которые, возможно, захотят себя посвятить ниве служения Отечеству.
Бояр, освобождённых от службы и имеющих собственные дружины, я приписал к городскому ополчению, ограничив численность боярских дружин десятком человек. Туда же отошли крупные купцы и торговые гости (ставшие тоже «думными боярами») со своими гридями (купеческие «дети» и «слуги»). Вышеназванные разномастные и непонятно как подготовленные кадры (боярские дружинники, купеческие гриди и вооружённые городские ополченцы) будут помогать в военное время гарнизонам городов. Излишки боярских боевых холопов («служни») и наёмников я намеривался рекрутировать в ратьеры, в пехотные части, в охранное предприятие.
Меж тем, все эти изменения систематизировались и закреплялись в разрабатываемым мною аналоге петровского «Табеле о рангах». Первой ласточкой стал Закон «О военных чинах и классах». Он структурировал войска и вводил 10 классов и соответствующие им чины. Дворянство присваивалось с 7–го класса (чин — взводный у пехотинцев и рядовой у ратьеров), ратное боярство — с 8–го класса (чин — ратьерский десятник и пехотный ротный). Иерархическая лестница в пехотных подразделениях выстраивалась следующим образом: верховный воевода (1–й класс), старший воевода, воевода, полковник, комбат, ротный, взводный, десятник, звеньевой, рядовой (10–й класс).