Любовь по науке, или На практику в другой мир

Он развернулся и решительно заковылял к выходу.
– Град, стой! Не уходи! – закричала я ему вслед. Мысль, что сейчас я останусь одна в каком-то непонятном месте ждать смерти, показалась ужасной. – Моя больше не будет говорить глупости! Моя твоя тоже жалеть! Моя тоже попаданка!
– Твоя умнеть! – остановился у двери Град. – Тогда моя приходи и говори с твоя, пока твоя живи! – сообщил он и вышел, сердито захлопнув дверь снаружи. Я услышала звук повернувшегося в замке ключа.
Ох…
«Моя дура, моя задавать слишком много вопросов…» – подумала я. И обессиленно откинулась на подушки.
…Первую четверть часа я ковыряла обруч на ноге, пытаясь высвободиться. Потом пыталась скакать по комнате, таская за собой кровать, к которой прикована. Кровать оказалась на редкость тяжелой и вообще не сдвигалась с места. От этих телодвижений у меня снова разболелась голова.
Я осушила второй стакан воды, «подумала – и стала кушать», подобно Людмиле в плену у Черномора. Потому что силы мне понадобятся, если я хочу выбраться отсюда. А еще силы нужны, чтобы думать. Потому что пока я больше делаю, чем разумно оцениваю ситуацию. На Града нужно воздействовать как-то по-другому. Узнать его историю, искренне посочувствовать, предложить защиту более добрых «хозяев». А не в лоб просить отпустить меня.
Я съела все, что принес Град. И желтую массу (видимо, кашу), и нарезанные овощи.
От еды голова почти совсем прошла. Я вытянулась на кровати и обдумывала, как мне быть дальше. Потому что перестать искать выход – значит впасть в страх и уныние. А этого я себе позволить не могу.
Хотя бы потому что, уверена, Гарон и компания меня ищут.
И должны найти!
Рано или поздно найдут. Гарвер когда-то услышал мои эманации с другого конца континента. Должен услышать и теперь. А Гарон поставил на меня метку истинной и безошибочно определял мое местоположение, если мне требовалась помощь, даже когда ничего особенно страшного не происходило. Вспомнилось, как он примчался в столовую, когда там назревала драка с молодыми драконами, как вышел из-за кустов, когда мне впервые встретился Дэрет. На глазах невольно набухли слезы.
Нет, я не могу взять и помереть! Особенно после того, как была в шаге от победы. И могла подарить ему целую тысячу лет нашей с ним любви…
Просто если меня уволокли очень уж далеко, то, наверное, найдут не слишком быстро. И за это время я успею умереть, потому что буду оставаться в мире Дамбиор.
Кстати, загадочная и очень могущественная похитительница (ведь совершенно непонятно, что такое она устроила в защищенной со всех сторон Академии, как она вообще смогла меня утащить?) хочет, видимо, именно этого. Довершить начатое. То есть лишить меня возможности уйти обратно на Землю – и я сама собой загнусь через несколько дней. Руки марать не придется.
«Боже, какие же женщины коварные! – подумала я. – Хотя… чего уж. Это просто логичное решение. То, что эта дама желает мне смерти, свидетельствует о том, что она действительно причастна к фашистской организации, убивающей попаданок. Но почему именно она решила довести начатое со мной до конца? Она что, самая сильная и хитрая у них?!»
Смутные подозрения начали мелькать в голове, пока еще не оформленные. Слишком расплывчатые. К тому же я по-прежнему не могла похвастаться особой ясностью мыслей. Видимо, приложили меня по темечку знатно. И лечить не стали – зачем? Если бы не доброта Града, меня и не кормили бы.
«Кошмар», – поежилась я.
Хорошо одно – похоже, эта злодейка считает дело сделанным. Граду приказано сторожить меня, а потом, наверное, сдать хозяйке мой холодный труп. Над которым он будет лить крокодиловы слезы и жалеть, что ему теперь некого кормить и не с кем разговаривать.
То есть она, может, вообще сюда не явится, пока я жива. А значит, если удастся как-то продлить мою жизнь… Гарон тогда обязательно успеет меня спасти! Лишь бы нашелся способ прожить подольше!
«Эх, если бы только я успела глотнуть крови Мэйгара, – подумала я. – Все было бы по-другому. Тогда похитительницу ждал бы интересный сюрприз…»
 
И тут в моей голове прозвучал родной знакомый голос: «Ду-р-ра! Сама дура!»
Дура! И верно. Господи, какая же я дура! Как я раньше не подумала об этом?!
Я прикрыла глаза, чтобы воскресить в глазах спасительную картинку. Чтобы убедиться, что я не ошиблась.
…Мы с Коримэлом гуляем в парке, я прошу его показать мне магию.
Он оттаскивает меня за дерево, хватает за руки, и вот уже с моей ладони вспорхнула бабочка, словно сотканная из голубого света…
Я смеюсь, счастливо и беззаботно, ведь тогда я предвкушала интересное путешествие, а не отбор женихов и опасности для жизни! А еще через несколько мгновений волшебный эльф продолжает творить для меня сказку.
– Маша, я безмерно признателен тебе за гостеприимство, – говорит он. – Возьми вот это, – и протягивает мне маленький медальон в виде бутылочки. В ней что-то подозрительно поблескивает красным. Как огромный рубин.
– Что это?
– Капля моей чистой крови! – гордо отвечает Коримэл. – Если в моем мире тебе потребуется помощь, то другой эльф, увидев эту виахрию, или «хранитель крови», будет знать, что ты моя… мой друг. И обязательно тебе поможет.
А вечером я получаю от него послание, принесенное голубем. В нем Кори предупреждает об опасности, грозящей попаданкам…
Вот ведь хитрый эльф! Конечно, ему велено не разглашать историю про гибнущих попаданок. А еще он должен хранить тайну об истории мира, которую раскрыл мне его брат.
Но Коримэл выкрутился! Он вообще, оказывается, еще сообразительнее, чем я думала. Ведь не зря именно его отправили учиться на Землю. Видимо, он, как и другие эльфы, подозревал, как именно и зачем убивают попаданок. И знал про древний способ спасения кровью.
Вот он и дал мне противоядие! С самого начала! Просто не сказал, чем именно так ценен этот артефакт. Мол, любой эльф тебе поможет, если увидит его… Хитрюга! Нет, не в этом дело. Коримэл изначально хотел обеспечить меня необходимым для спасения. На всякий случай. Может, и сам не верил, что кровь понадобится. Но дал мне ее.
Слава эльфу! И слава Грише, который так вовремя обозвал дурой в моих мыслях!
Ведь я, девушка ответственная и обязательная, действительно постоянно носила при себе кулон. На шею не вешала (как-то странно ходить с кровью на шее), но перекладывала из кармана в карман, когда меняла одежду. Делала это уже машинально, даже забыла, что за амулет у меня.
Я распахнула глаза, выныривая из воспоминаний. И быстро, нервно начала шарить рукой в кармане.
Неужели вывалился?!
Или я забыла его дома именно тогда, когда он мог бы меня спасти?!
Господи, нет! Пожалуйста!
Я сунула руку в другой карман – спрятанный в складках юбки. И – о счастье! – нашарила там прозрачный хрусталь виахрии.
Выдохнула, поблагодарила Бога и оглядела бутылочку. Коримэл тогда сказал, что это «капля» его крови. Но на самом деле это была весьма большая капля! Как раз один небольшой глоток.
Должно хватить! Ну не может быть такого, чтобы, оказавшись в шаге от спасения, я потерпела поражение! Это волшебный мир, и какое-то доброе волшебство должно, в конце концов, случиться. Какая-то счастливая случайность должна спасти меня.
Сердце бешено забилось. Сейчас или никогда. Надо только придумать, как разбить кулон так, чтобы не пролить кровь.
Я повертела его в руках, примериваясь, что сейчас возьму ложку (ножа Град не дал) и аккуратно ударю ею по «шейке» кулона, приложив его к краю стола. Но, видимо, вещь была по-настоящему волшебной. Знала, когда сработать.
Стоило мне немного нажать на шейку там, где я собиралась разбить крошечный сосудик, как она треснула. Словно я вскрывала хорошую современную ампулу – немного нажать, и все.
Я улыбнулась и прошептала:
– Ты же моя прелесть! Спасибо, Господи, и за это! Спасибо, Кори, ты молодчина!