Любовь по науке, или На практику в другой мир

Если бы не этот курс обучения, я бы уже отняла у Гриши занавеску и у нас приключилась бы небольшая потасовка с использованием крепких земных выражений. А потом мы бы бурно и нежно мирились. Гришка подставлял бы мне головку под поглаживания. А я увещевала бы свою птичку быть хорошим и послушным.
– Вот это и скажи ему. Одним порывом. Покажи, как тебе плохо оттого, что он треплет занавеску.
Ладно. Я сжала кулаки. Разжала. Выдохнула, чтобы выпустить пар.
И… наверное, порыв у меня получился. Я прямо-таки бросила в Гришку свое желание и свои ощущения от его действий. Говорить вслух не запрещалось, поэтому я степенно произнесла:
– Глубокоуважаемый Григорий, не будете ли вы так любезны перестать грызть занавеску, поскольку это причиняет твоей хозяйке-чистоплюйке видимый дискомфорт.
Ну а почему бы не проявить самоиронию?
Гриша удивленно поглядел на меня. А затем… отпустил многострадальную занавеску. Взмахнул крыльями и перелетел мне на колени.
Подставил голову.
И вот тут я ощутила…
– Не может быть! – прошептала я.
– Чего не может? – удивилась Арсина.
– Он просит прощения! И как бы… говорит, передает мне, что любит меня! – воскликнула я.
– Вот оно! – радостно рассмеялась Арсина. – Я знала, что ты сразу научишься!
А девчонки грянули дружными аплодисментами.
На этом тренировка не закончилась. Арсина все же требовала, чтобы я вызнала у Гриши, чего он хочет «на самом деле». То есть чего ему в его счастливой жизни не хватает для полнейшего счастья.
И я узнала.
– Он хочет летать. В смысле, летать на прогулки, самостоятельно, – вздохнула я, ласково почесывая шейку своему зеленому другу. – И общаться с другими птицами. Например, сейчас он просится на улицу, полетать в парке и познакомиться с птичками, которые там поют. Эх, Гришенька, миленький мой…
Я собралась увещевать Гришу, что это опасно и вообще. Но вмешалась Арсина.
– А почему нет? – удивилась она. – Ты же теперь понимаешь – он никуда не улетит. Хищных птиц у нас тут не водится, опасности никакой.
Я задумалась. Вообще-то она права, да и Гриша лукаво поглядел на меня и заявил, что он умный. А внутренним импульсом передал мне, что собирается вести себя хорошо и не связываться с дурной птичьей компанией.
Я уже готова была отпустить его, но что-то внутри мне мешало. Какая-то заноза.
– А-а! – вспомнила я наконец. – Нет, Гриша, полетаешь завтра. Утром тебе разрешу. И дело не в темноте. Луны тут так светят, что темнота чисто условная. Дело в том, что он тоже искупался в пыльце! А Гарон ведь распорядился, чтобы все, кто в эксперименте, до утра не общались с противоположным полом. Так что, Гришка, уверена, самочек там на улице сколько угодно. Не стоит дразнить их раньше времени. Кстати, что делать-то вообще, если я его потом отпущу, а к нему какая-нибудь птичка пристанет, ощутив его эманации?
– Ну-у-у, – протянула Арсина и тут же весело рассмеялась в своем духе. – Вот привяжется птичка, тогда и будем думать, что делать. А в плане потомства они скорее всего несовместимы. Так что вряд ли Гриша станет папой! Но ты права. Просто обещай, что завтра пустишь его полетать!
– Хорошо, – я в очередной раз погладила Гришку. – Во время занятий от него все равно никакого толку.
– Гриша умный! – возмутился Гриша. – Гриша кушать!
– А вот кушать – пожалуйста, – улыбнулась я. – У тебя еще один орех лежит, скажи спасибо Гарунде.
Вскоре Кайра с Бориссой ушли, перешептываясь на тему того, что уже завтра, возможно, кто-нибудь позовет Бориссу на свидание. И ей так этого хочется! А мы с соседками легли спать.
Но я не просто легла. Я ведь на новом месте, так? Более того – в другом, магическом мире! Поэтому решила немного похулиганить. То есть – погадать. Тоже ведь магия по сути!
«На новом месте приснись жених невесте!» – проговорила я шепотом перед сном. По-русски, конечно. Даже если Марена услышит, то не поймет, о чем это я.
Заодно посмотрим, приснится ли мне первый намеченный женишок – тэрин Дэрет с его эффектными мускулами.
Сны у меня и верно были яркие. Правда, никакого Дэрета я в них не увидела.
 
Зато увидела сперва пресловутого меркантильного принца Дренера, который явился ко мне на занятие по английскому языку (на Земле, конечно), взял за руку и повел куда-то жениться, чтобы у него вид на жительство не отняли. Я вырывалась, но безуспешно. «Ты моя невеста, тили-тили-тесто!» – отвечал Дренер и крепче сжимал мою руку.
Но когда мы уже стояли возле ЗАГСа и Дренер шарил в карманах в поисках паспорта, на помощь мне явился Великий и Ужасный. Гарон махнул рукой на Дренера, и тот просто испарился.
А у декана выросли за спиной черные блестящие крылья, как у вампира или демона, и он предложил мне прогуляться в небе.
Я согласилась, он крепко обнял меня, и моя щека прижалась к крепкой груди. Я вдохнула его восхитительный мужественный запах, ощутила жар его мощного горячего тела. Ах! Мы взмыли в небо, и это было прекраснее всего, что со мной случалось прежде!
Мы поднимались все выше, внизу простирались леса и поля, домики с черепичными крышами. Вроде бы на горизонте проявилась синяя полоска моря… И тут поднялся ветер, нас кинуло в сторону, а в следующий миг на нас налетел огромный черный дракон!
– Она – моя! – заявил дракон. Не знаю, каким способом, наверное, мысленно, потому что снаружи из его пасти вырвался страшный рев.
– Фиг тебе! – деловито ответил Гарон. И добавил несколько крепких русских выражений, которых совершенно не мог знать в реальности.
Но мата дракон не испугался и бросился прямо на нас. «Он же сожжет нас!» – пронеслось у меня в голове, и… я проснулась.
Резко села на кровати, взгляд уперся в утренние лучи, пробивавшиеся через занавеску. Контраст между прекрасным полетом в объятиях Гарона и ужасом перед нападением дракона был такой сильный, что меня потряхивало.
«Вот тебе и жених! – подумала я. – Ужастик тебе на новом месте, а не жених».
Ведь все, что я видела, больше походило на обычный сон. «Незнакомое сочетание знакомых образов», как говорят ученые.
Дренер хотел на мне жениться из-за визы на Землю, поэтому и приснился. Про Гарона я постоянно думаю – вот подсознание и подкинуло мечту, прекрасную и недостижимую. А третий мужик, в смысле – черный дракон, – это чтобы мне служба медом не казалась.
И все же сон ощущался очень достоверным.
Между тем я услышала странные звуки. И мой взгляд, блуждавший по окну, вдруг остановился на Грише, который сидел на подоконнике и с интересом глядел за стекло. Молча, чтобы не будить нас.
А в окно кто-то тихонько стучал. Я поднялась, потому что с кровати мне было не видно. Подошла. И обомлела.
С другой стороны сидела яркая красно-желто-зеленая птичка с маленьким хохолком, как у какаду. Чуть меньше Гриши. И с тоской в глазах постукивала по стеклу оранжевым клювом.
Ох… А форточку-то мы не закрыли с вечера, подумала я. И что теперь? Гришины эманации привели к нам эту красавицу?
– Л-любовь моя?! – вопросительно поглядел на меня Гриша, видимо, хотел узнать мое мнение.
– Не знаю, мой хороший, – покачала головой я.
И бросилась будить Арсину, не видя другого выхода.
– Что там? Деревья уже покрылись белыми цветами маурильа? – сонно пробормотала Арсина, когда я потрясла ее за плечо.
– Да нет, у нас тут гостья! По твоей части.
– Гостья? – Арсина изумленно раскрыла глаза.
В отличие от моего ее взгляд сразу сфокусировался на птице за окном. И тут же лицо соседки выразило полнейшее изумление.
Она вскочила с кровати и босиком бросилась к окну.
– Это же мартерия цветная! – воскликнула Арсина. – Какое чудо!
– Интер-ре-сно! – бросил ей Гриша и снова уставился на свою поклонницу за стеклом.
– Хм… Почему чудо? – удивилась я.
– Так они водятся в единственном месте на континенте. В рощах возле горы Дармэй, где живут только самые свободные драконы. И эти птицы не поддаются приручению и не идут на контакт с людьми. А если поймать насильно, то они гибнут прямо в зоопарке. Даже с дриадами они не желают иметь дела! Представь себе, эта птица прилетела сюда с другого конца континента! Ты же моя маленькая, ты же моя хорошая… – заворковала Арсина и потянулась открыть окно.