Кодекс Инквизитора. Книга V (СИ)

Хлёсткая затрещина оборвала идиллию. Грешницы, пискнув, скрылись в глубинах Смородины, я же, резко обернувшись, встретилась с ледащими глазами Мораны.
— Развлекаешься, сестрица? — Богиня, зловеще осклабившись, схватила за горло и легко перебросила тело через перила моста. — Решила подружек завести? Чаю, они будут не против. Гляди, как радуются!
Я скосила глаза вниз. Мёртвые девы скалились зубастыми пастями, облизывая язычками бледные губы, тянули когтистые пальцы, пытаясь ухватить за ноги и утащить на дно.
От благодарности в ясных очах не осталось и следа. Вот же сучки! Похоже, не исправила могила горбатых: как были при жизни тварями паскудными, так и остались в посмертии!
— Поняла, не дура! — прохрипела я. — Поставь, где взяла!
— Знаешь, Оленька, имеются у меня сомнения в том, что ты не дура. Разве станет разумный человек совать руку в пасть крокодила? Вопрос риторический: где разум, а где ты? Прикрой срам, бесстыжая, не на пляже!
— Чего ты там не видела? — пробурчала я, потирая шею.
Мара, проигнорировав вопрос, растворилась в пространстве. Как пришла, так и ушла. Могла бы и меня прихватить! Соскочив с мостков, активировала иноходца. Чего Навь топтать, когда на руках есть быстрый способ передвижения?
Вынырнула из зазеркалья подле обеденного стола. На дубовой столешнице стояли две чашки ароматного чая, а в плетёной корзиночке высилась горка свежих пряников. Судя по всему, Морана ждала визитёра, сюрприза явно не вышло.
Призывно мявкнул Василь, привлекая внимание. Я глянула на кота, тот облизнулся. Неужто учуял карпа в подпространстве?
— Так и есть, Васька ходит между мирами, нюх у него тот ещё, — через плечо бросила Мара, доставая прямо из воздуха розетки с разноцветным вареньем.
Вытащив рыбину, швырнула Василию, тот поймал на лету десятикилограммового монстра и уволок за печку. Через пару секунд раздалось удовлетворённое тигриное урчание и хруст костей.
— Был бы толк в этих похождениях. Как по мне, дармоед дармоедом.
— Не скажи, Оленька. Каждое существо по-своему полезно, особенно то, что обладает полноценной человеческой душой, но о пользе магических тварей поговорим в другой раз, ты ведь не за этим пришла? — спросила Мара, пододвинув чашку.
— Нет, конечно, я по делу. Ты ведь уже в курсе недавних событий, произошедших в кампусе?
— Естественно. Только не чаяла, что Махаллат пойдёт простым путём. Ожидала интригу, но так даже проще. Жаль терять перспективную жрицу в мире живых, но, думаю, десять веков в царстве мёртвых научат тебя уму-разуму. Отбудешь положенный срок от звонка до звонка и займёшь законное место подле меня. Возможно, возглавишь легионы смерти — само собой, на испытательном сроке. Не справишься, утоплю в Смородине. На место верховной поставлю Нову: в девочке есть потенциал и сила, о которой ты даже не подозреваешь. Ежели направить в нужное русло, выйдет толк. Прими судьбу, Оля, таков рок.
— То есть считаешь, что нет ни единого шанса? Уже и замену подыскала?
— Свято место пусто не бывает, княжна. Прежде чем принимать подарки от кого ни попадя, надобно башкой думать. С какой стати лихоманке благодетельствовать тебе? Чего ради? Она преследует свои цели…
— Равно как и ты, — перебила я богиню.
— Равно как и я, — согласилась Морана. — С одной лишь разницей…
— И какой же?
— Кровь, Оля. Сухея не делила с тобой кровь, в отличие от меня. Очень жаль, что не хватило времени осознать силу кровного родства. — Морана с сожалением вздохнула и протянула пряник: — Подсласти горюшко, княжна. Мне действительно жаль. Душу-то я твою, непутёвую, вытащу даже из демонического горнила, не сомневайся, но вот собственный обет нарушить не смогу. Так или иначе, придётся помыкаться по кругам славянского ада, и это будут не те предбанники, где ты побывала. Хорошего мало, Оленька, благо, что срок не такой уж и большой.
— Значит, шансов действительно нет? — упаднически промямлила я.
— Совершенно никаких. Допускаю, что ты осилишь физические или магические испытания, но когда на арену выйдет инкуб, не обязательно архидемон — довольно низшего, то без вариантов. Против демонических феромонов нет никакой защиты, недаром они запрещены к применению во всех пластах реальности под страхом развоплощения души. Вначале инкуб, на потеху публике, насладится телом, а затем ты сама перегрызёшь вены ради одного поцелуя или мимолётного взгляда. Лучшим вариантом было бы уничтожить посланника и весь демонический легион. Да, пришлось бы пожертвовать магистрами, но, как ты уже поняла, незаменимых людей нет.
  
— Предпочту сдохнуть в бою, нежели быть затраханной до смерти. Что касается соратников — я не жалею о выборе. Это мой путь. Не стану пафоса нагонять. Раз порадовать нечем, пошла я отсель. Неделя в запасе есть, может, и придумаю чего…
— Сунешься к виверне — отправишься в царство мёртвых раньше срока. Хотя… возможно, это выход, так хоть искра не достанется Махаллат.
— Такой себе выход, — прочавкала я, давясь пряником. — Ладно уж, Творец не выдаст, свинья не съест. Что из себя представляют феромоны?
— О, это воистину совершенное творение демонической природы! Ежели кожу или обоняние можно предохранить массой способов — они у тебя, кстати, имеются, тому же пожирателю по плечу защитить носителя от физического воздействия, — то в ментальном плане панацеи нет в принципе. Разве что богам подобное под силу или ангелам, но они плохой пример, у крылатых имеется иммунитет.
— Ну вот, а говорила — без вариантов! Делов-то, выпить жидкий азот! — провозгласила я, приободрившись.
— Азот и рядом не стоял с абсолютным нулём, на регенерацию не рассчитывай. Кровь ледяной виверны имеет свойство замораживать живую плоть на веки вечные. Думаешь, выпила, развалилась на части, через час-другой оттаяла — и в дамки? Как бы не так!
— Не держи меня за дуру. Будь всё так просто, от желающих отбоя бы не было. Есть один самоубийственный план, а раз победить на арене шансов нет, то почему бы и не попробовать?
— Отговаривать не стану, сестрица. В любом случае ты потенциальный покойник. Днём раньше, днём позже, какая разница? Дерзай, девочка, быть может, у тебя получится удивить общность сущностей или же рассмешить до колик в животе. Дуракам везёт, но это не тот случай, поверь мне.
— Может, и так. Не попробуешь — не узнаешь. Видишь ли, Мара, я отдаю предпочтение действию, нежели бездействию. Раз у тебя нет годного средства от инкубского обаяния, просвети насчёт этой штуки. Взяла у Рюрика трофеем, а что с ней делать — ума не дам, — выудив из хранилища изумрудную скрижаль, протянула богине.
  
Глава 5
 
— Так где ты, говоришь, взяла скрижаль? — сквозь зубы процедила Мара.
Странно… чего это она взбеленилась?
— В подземельях Императорского разлома затрофеила: апартаменты Рюрика, ничтоже сумняшеся, вынесла подчистую. Гвоздя ржавого не оставила. Баночки, скляночки, порошки всякие, некроманская библиотека к рукам прилипла. Что с боя взято — то свято! И не надо на меня смотреть с классовым презрением и враждебностью! — зачем-то начала оправдываться я.
— Плевать на мародёрство! Меня по большей части интересует, откуда у князя взялся артефакт Кощея?
— Того самого? Бессмертного? Мужа твоего? — поинтересовалась я, покрепче прижимая скрижаль к груди.
— Чересчур много вопросов, козявка, но так уж и быть, отвечу. Тайны в этом особой нет. Ты права, он действительно был условно бессмертен, как и прочие высшие сущности. Кощей — младший сын Чернобога, моего законного мужа, — изрекла Морана, и её взор расфокусировался, будто она о чём-то крепко задумалась.
— Почему был? — не выдержала я краткой паузы.
— Не перебивай, княжна! Обо всём по порядку.
По меловому лицу Мары прошла тень. Казалось, что она вот-вот прольёт слезу горючую, но богиня собралась с мыслями и продолжила:
— Я любила Кощея так же сильно, как ненавидела супруга. Высшие первого порядка прознали о нашей связи, и пантеон богов разделился на два лагеря. На ту пору Кощей был весьма могуч. Некроманты во все времена славились магической мощью. Энтропия — штука серьёзная. Настолько, что сам Чернобог не решился на конфронтацию, но тем не менее нам пришлось покинуть Правь и осесть в Нави.