Чувствуй себя как хочешь

После второго шота он начинает мысленно вызывать такси домой. Она поедет с ним – это вопрос решенный. Джек позволяет своему взгляду стать откровеннее: он рассматривает Антонию, и она отвечает тем же.
Знает, чего хочет. Еще лучше.
Краем глаза Джек замечает знакомый силуэт в другом конце бара и поначалу старается игнорировать дурное предчувствие. Он заказывает третий шот и возвращается к Антонии, но все равно настораживается: нужно проверить. Может, только похожа?
Нет, не похожа. Это она. Чертова Флоренс Мендоса со своей чертовой подругой оживленно болтают с барменом, как со старым знакомым. Теперь Джек совсем запутывается: кто за кем следит? Почему из всего Нью-Йорка он опять – опять! – встречает именно ее?
– Ты в порядке? – Антония поворачивается, следя за его взглядом.
– Да, – врет Джек. – Показалось, что знакомых увидел.
Он пытается вернуться в разговор, но надолго оторвать глаза от Флоренс не получается. Тревога дергает нервы: она пришла с Бри. Гэри говорил, это единственный человек, который может втянуть Флоренс в неприятности. И единственный, кто действительно втягивает, судя по прошлым выходным.
Проходит время, прежде чем он замечает, что Антония молчит. Твою мать, все ведь было отлично еще пять минут назад.
– Прости, – он с усилием отворачивается к стойке, – кажется, я выпал из разговора.
– Не хочу задерживать тебя, – с улыбкой отвечает она.
– Не задерживаешь, – Джек старается сфокусировать взгляд на ее груди, – я там, где хочу быть.
– Уверен?
Антония и правда хороша. Спокойная, понимающая, кто она и зачем здесь… Давно ему такие не попадались. Лучше бы он ее встретил там, на боях. Может, сейчас было бы легче.
– Да, – Джек улыбается и поднимает глаза.
У нее на лице бесящее саркастичное выражение, и хочется отвести ее сейчас же в туалет и трахнуть, чтобы оно сменилось на совсем другое. Такие всегда вызывали охотничий азарт. Не те, как девчонка с ногами или ее подружка без белья, нет. Вот эти, спокойные, знающие, чего стоят. Те, кто действительно стоит многого.
– Ты рассказывала о том, как ездила в Бристоль.
– Бессмысленная трата времени. – Антония медленно поднимает пальцы к его воротнику.
На другом конце стойки к Флоренс подваливает какой-то парень в косухе. Джек не может не заметить, что та снисходительно улыбается и заценивает прикид. Едва удается сдержаться и не фыркнуть: восьмидесятые давно прошли, приятель.
– Там ведь шикарный собор, – произносит он медленно, понимая, что снова смотрит не туда, куда нужно.
– Ты еще про мост расскажи.
– Никогда не был в Бристоле, – усмехается Джек. – Не очень хотел, но все же.
– Никогда не была в Манчестере, – склоняется Антония близко к его уху.
Было бы здорово, чтобы Манчестер побывал в ней. Но это слишком грязная и примитивная шутка, чтобы ее произносить. Нужно собраться, собраться, собраться. Перестать пялиться на Флоренс. Сам себе обещал больше за ней не следить – и на тебе. Рядом великолепная женщина, а Джек не может перестать беситься из-за какого-то уебана в косухе.
– Знаешь, что, – резко меняет тон Антония, заставляя на себя посмотреть, – так не пойдет.
– Что? – пытается он осознать поворот в разговоре.
– Ты слишком занят… – Она оглядывается в сторону Флоренс и чуть прищуривается. – Той красивой латиной.
Черт!
– Типаж мне понятен, – смеется она и пишет номер телефона на салфетке. – Давай сделаем так: тебе нужно разобраться со своей знакомой. Будешь готов снова встретиться, набери.
Антония слезает на пол с высокого барного стула и оказывается совсем ненамного ниже Джека. Она аккуратно кладет салфетку в карман его брюк, и от простого движения тело пронизывает возбуждение.
Джек с сожалением следит за ее рукой и на секунду зажмуривается от обиды. Да почему все так по-дурацки складывается?
– Договорились, – наконец кивает он.
Она уходит не обернувшись. Джек провожает глазами ее шикарную задницу, которая могла бы через какие-то полчаса быть в его руках. Затем садится на обратно на стул и понимает, что сегодня его очередь напиться.
 
– Еще джина, – командует он и поворачивает голову в сторону Флоренс.
Та улыбается уебану в косухе. Вот этой таинственной, нечитаемой улыбкой. Когда и не поймешь, то ли ты ей действительно нравишься, то ли она смеется над тобой.
Перед ним появляется новый шот, и Джек опрокидывает его в себя, как водку. Ставит обратно.
– Еще.
– Ты бы не торопился, – предупреждает бармен.
– Не переживай. Я не из агрессивных. – Джек настойчиво подвигает шот в его сторону. – Лей.
Он прикрывает глаза и устало трет лицо пальцами. Сам себя заебал, надо же. Еще шот – и домой. Не потрахается, так выспится.
Бросает короткий взгляд в конец стойки – она там хотя бы в порядке? – и понимает, что Флоренс исчезла. В зале ее тоже не видно, как и Бри. Черт.
Бармен доливает джина, но это теперь становится совершенно неважным. Джек приподнимается и оглядывается, пытаясь заметить знакомую темную копну волос. Ее нет. Как сквозь землю провалилась.
Порывшись в бумажнике, Джек оставляет сотку на столе – этого хватит – и рвет когти на улицу. Он должен узнать, ушла ли она одна. Надеется, что одна. Пока он болтал с Антонией, бар заполнился до отвала, и приходится продираться сквозь потные трясущиеся толпы.
У выхода он сталкивается с кем-то и тут же отмечает, что это тот тип в косухе. Только сейчас удается выдохнуть: одна. Джек толкает тяжелую дверь, и в лицо бьет свежий ночной воздух. Он готов ехать домой.
– Я же говорила, – раздается сбоку победный голос Бри.
Они вдвоем стоят неподалеку от выхода, с интересом разглядывая Джека. Бри разбирает от смеха, она игриво толкает Флоренс в плечо и откровенно ржет.
– Джек, – мягко произносит та, делая осторожный шаг вперед, – что ты забыл в Бруклине?
Он застывает, смотрит на нее, пока внутри что-то железной рукой сжимает легкие. У него нет ответа на этот вопрос. По крайней мере, такого, который ее устроит.
– Я… пил.
Джек медленно разворачивается и впервые за много-много лет просто дает деру.
  
Глава 8
 
Цветочек
Сегодня даже «Шеви» у порога смотрится странно, не на своем месте. Флоренс вдруг понимает, что будет скучать по этому дому. По милым, хоть и любопытным, соседям. По гаражу и удобной гардеробной.
Нельзя сказать, что она любила дом. Вся ее любовь концентрировалась на самом Гэри, а это место просто шло с ним в комплекте. Вместе с очаровательной решительностью, грубостью и ощущением, что ты живешь с огромным агрессивным зверем, который почему-то мурчит у твоих ног.
Все закончилось. Ей осталось закинуть еще одну коробку в «Шеви» и найти для нее новое парковочное место.
Флоренс крутит ключи в руке и набирает номер Гэри. В последний раз, наверное.
– Привет, Фло, – слышит она его сонный голос.
– Привет, ты как? Прости, я целую неделю не могла…
– Все в порядке, ты сама как?
Гэри звучит удивительно спокойно, без тени злобы в голосе. Когда расставались, он сказал, что она для него останется родным человеком. И, кажется, снова не обманывал.
– Хорошо, правда. Я забрала вещи, так что ты можешь возвращаться к себе, – говорит Фло.
– Понял, – серьезно произносит Гэри.
– Звоню узнать, ключ… Под крыльцом оставить или лучше привезти?
– Нет, можешь там положить, нормально будет.
– Хорошо. Я еще холодильник расчистила, за неделю кое-что испортилось.
Она вдруг остро осознает их расставание. Это не просто разъехаться с соседом или уволиться с работы. Флоренс слышит его голос и понимает, что любила эти звуки. Даже специально старалась разговорить самого молчаливого парня на планете.
– Ты точно в порядке? – спрашивает она.
– Все нормально, правда. Уверена, что сейчас готова?
Не готова. Надеяться на какое-то восстановление отношений совсем не имеет смысла. Но уезжать сейчас… Нет. Даже несмотря на чудесную крышу в Бушвике.