Не-я. Магическая академия. Выбор (СИ)

— Пользоваться — плохо, — вздохнула я.
Ругать его не хотелось, он меня выручил. Но и одобрить его действия я не могла. Он ведь действительно поцеловал меня, по-настоящему.
— Нет, Нея, пользоваться предоставленными возможностями — это как раз правильно. Это действия победителя. Те, кто не пользуются — проигравшие. Когда ты это поймешь, тебе станет легче жить.
— Нет, Рин. Когда ты поймешь, что права я, ты получишь награду, о которой и мечтать не смеешь.
— Глупости, — улыбнулся Рин. — У меня все есть.
— Тебе только так кажется. Потому что другого ты никогда не знал. Но я не хочу сейчас об этом спорить. Скажи, кто подстроил ловушку с костром? Вы узнали?
— Есть догадки, но не подтвержденные, — посерьезнел он. — И я не буду озвучивать, пока не будет доказательств.
— Ладно. А кто из вас спас меня?
— Из нас? — удивился Рин. — Это не мы, Нея. Мы были далеко и заняты, — он как-то смутился, что у меня возникли подозрения, чем они были заняты. — Мы бы просто не успели что-то предпринять. Мы услышали крики, оглянулись, и увидели, как ты влетаешь в столб пламени, а потом вихрь воздуха спас тебя. Прости, — повинился он.
— За что? Вы не обязаны за мной постоянно присматривать.
— И все же, можно было догадаться, что тебя не оставят в покое.
— Рин, это не ваша забота. Я сама просила оставить меня в покое. Тебе совершенно незачем виниться.
— Нея, иди ко мне, — Рин пристально смотрел на меня взглядом, в котором смешались затаенная надежда, страх неудачи и тлеющий огонек желания, способный вырасти в бушующее пламя. — Стань моей, и, клянусь, тебя никто не обидит.
— Нет, Рин, прости. Я не создана для гарумов.
— Но однажды тебе все равно придется…
— И тогда я выберу того, для кого я буду представлять ценность, Рин. Давай на этом закончим.
— Хорошо, — процедил он.
Его гордость была задета. Он дернул кадыком и залпом выпил содержимое своего бокала.
— Ларина? Что с тобой? — Рин заметил проходящую мимо плачущую Ларину.
— Ох, Рин… — залилась та еще пуще слезами. — Я таких дел наделала. Я так жалею, что ушла от тебя…
«Забыв» о том, что ее выгнал сам Рин, вещала хитрая лиса, смотря на него жалобными глазами, полными слез. Да, она была великолепно хороша и трогательна в этот момент, но я не верила в ее раскаяние. Небось, Дрим турнул ее, и она решила снова облапошить Рина. Но тот сразу размяк.
— Что случилось? — мягкость в его голосе заставила бы устыдиться расплавленное в лучах светила сливочное масло, которое на его фоне выглядело бы куском черствого гранита.
— Дрим… он так плохо со мной обращается… не то что ты. В твоих объятиях я была так счастлива… а в постели… тебе нет равных, мой зайчонок… — и она зарыдала горючими слезами.
Зайчонок, кхм… ну, точно, лиса. Конечно, Дрим-то на волка больше похож, чем на зайчонка.
Но зайчонок Рин совсем поплыл. Он обнял ее и стал покрывать поцелуями.
— Ну-ну, девочка моя, сладкая, не плачь. Папа Рин все исправит. Хочешь вернуться ко мне?
Я не стала досматривать этот спектакль. Забрав свою бутылку и оставив бокал, который преподнес мне Рин, побрела к нашему бараку. Хватит с меня праздника на сегодня.
Добредя без приключений до барака, я хотела только одного — чтобы в комнате никого не было, и мне удалось лечь спать. Первое желание не исполнилось, в комнате уже сладко спала на свое кровати Леся Соня, готовились ко сну как обычно тихая Малка и раздраженная чем-то Донна. То, что две подружки Солька и Сапфирка еще гуляли, меня совсем не удивило, а вот отсутствие Вирки вызвало любопытство. Я думала, Малка, Донна и Вирка будут держаться вместе. Но я не стала выспрашивать ни про нее, ни про настроение Донны, завтра все равно обсудим праздник по сто раз, вот и узнаю.
Я отсалютовала девочкам оставшейся в моей руке почти пустой бутылкой, задавшись вообще вопросом, зачем я притащила ее домой, и, едва раздевшись, юркнула под одеяло.
  
Глава 9
 
Утром мне единственной понадобилось зелье снятия похмелья. Я почувствовала себя пьяницей на фоне остальных. Но девочки меня успокоили.
— С твоими приключениями не только пьяницей станешь, на что сильнее перейдешь.
И они перешли на обсуждение того, что произошло со мной. До этого, пока я спала, они тихо обсуждали все подряд, делились своими приключениями и вспоминали свои приятные или, наоборот, моменты праздника. Теперь же они охали и ахали, вспоминая, как я чуть не сгорела заживо в огне, давая разнообразные версии того, кто бы это мог сделать. И хотя тайных недоброжелателей у меня, как показывали стычки в столовой, было немало, Солька настаивала на том, что это проделки открытого нашего врага, Руста.
— Это наверняка он подстроил, — зло сощурив глаза, грозно выставляла она кулак.
— Это было бы хорошо, потому что Антуаш добился от Фаргуса обещания, что Руст меня больше не тронет. И тогда мне больше не стоит бояться.
— Откуда знаешь? — поинтересовалась Сапа.
— Рин сказал.
— А твой Рин не сказал, на нас это тоже распространяется или привилегия только тебе? — недружелюбно спросила Донна.
— Мой Рин не сказал, а Рин бран Липельхонц, не буду обманывать, сказал только обо мне. Но я всегда буду на вашей стороне, а раз мне причинять вред ему нельзя, значит, и вам он тоже ничего не сделает.
— И что, нам для этого всем вместе всегда ходить? На занятия ты тоже со мной пойдешь? — не унималась Донна.
— Донна, ну чего ты? — поразилась Сапа. — Его только Нейка интересует…
— А страдаем мы, — прервала ее Донна. — Она наживает врагов, у нее есть защитники, а у нас?
Она посмотрела на каждую девушку, словно ища поддержки.
— Донна, мы можем ходить отдельно и делать вид, что незнакомы, если тебе кажется, что это тебя обезопасит от чьего-то внимания, — предложила я. — Только ты уверена, что на тебя не найдется такого Руста? И ты справишься с ним в одиночку?
— Как-то до тебя справлялась, — скривила губы Донна.
— Донна, ты чего? — нахмурилась Сапфирка.
Та надулась и ничего не ответила. Я-то подозревала чего, но при всех говорить это не собиралась. Сапа решила сменить тему.
— А кто тебя спас, не знаешь?
— Наверняка Рин, — вмешалась опять Донна. — Он ведь бегает за ней как собачонка и то и дело что вмешивается и спасает. Вон, даже, чтоб поцеловать какой спектакль устроил, — она снова презрительно скривила губы.
Тут даже Сапфира что-то заподозрила и бросила на меня внимательный взгляд. Я кивнула. Да, похоже, догадки, что Донна влюбилась, не беспочвенны. Когда мы беседовали с Рином перед тем, как я покинула праздник, мимо нас проходила не только Ларина, но и Донна. Она наткнулась на нас и, увидев меня, хотела подойти, но потом заметила Рина, и тут же ее лицо исказила ревность, и она убежала. Увы, как бы мне не хотелось в этом сомневаться, если до этого я могла подумать, что Донна просто благодарна Рину или проявляет дружескую симпатию, то как эмпат, не заметить ревность, я не могла.
— Нет, Рин сказал, что это не они меня спасли. А собачонкой он бегает не за мной, — спокойно ответила я. — И не собачонкой, а зайчонком. Так Рина зовет лиса Ларина. Она вчера устроила ему спектакль со слезами и попросилась обратно.
— А он что? — возмутилась Солька. — Неужели принял обратно?
— Его слова и жаркие поцелуи ей это обещали, — кивнула я. — Сегодня узнаем, состоялся обратный переход или после страстной ночи, Рин сможет мыслить трезво, — я кинула внимательный взгляд на Донну.
Мне совсем не хотелось, чтобы она страдала из-за ветреного Рина. Ревновать ко мне глупо, тогда ей придется ревновать к половине академии. Донна же отвела глаза, потупившись и закусив губу. На ее лице я прочитала следы раскаяния.
Поймав меня потом наедине, она извинилась за свое поведение и слова. Правда не объяснив причину. Сослалась на плохое самочувствие.
— Конечно же, Донна, я тебя прощаю. Тем более, что в твоих словах есть доля правды. По-хорошему, надо было требовать от Руста защиты для всех вас. Но ты понимаешь, что официальной жертвой по делу Руста прохожу я, и Антуаш и так действовал из лучших побуждений. У них с Фаргусом был сложный разговор, и при любом раскладе вряд ли он смог бы выторговать защиту для всех. Возможно, Рин бы о вас подумал, — смягчила я ее боль, — но все же, он не лучшая кандидатура, чтобы в него влюбляться.