Не-я. Магическая академия. Выбор (СИ)

Тот забрался, заложил руки за голову и уставился на меня с мерзкой улыбкой.
— Я не буду делать ему искусственное дыхание! — громко сказала я. — Я оставлю его подыхать на поле боя.
— Браво, Нея! — зааплодировал мне Рин.
— Это против клятвы целителя, — заметил Фаргус.
— А я еще не целитель, — ответила я. — Кирон Фаргус, маг-Защитник, — язвительно добавила я, пока он сам не напомнил.
— Что ж, прости, Руст, но ты помер, не дождавшись спасения, — сказал Фаргус недовольному Русту. И мне: — Тогда выберете сами, кого вы сегодня спасете. Раз вы возомнили себя судией, имеющей право решать кому жить, кому умирать.
— Я никого из себя не мню… — завелась я, и даже опасно сверкнувшие глаза Фаргуса, предвещающие мне беду, не могли меня остановить.
Но это сделал Рин.
— Да что ж ты в самом деле, — зло цедя, подлетел он ко мне, — Нея, милая, не видишь, я умираю…
Он артистично раскинул руки и упал передо мной на колени, прижав их к сердцу.
— Спаси…
Он схватил меня, прижал, подарил нежный поцелуй, длящийся несколько мгновений, оттолкнул и вскочил:
— Меня спасли! Я снова жив! Спасибо, прекрасная целительница.
Встал на одно колено и приложился к ручке поцелуем. И несмотря на все страшное, что произошло до этого, я не смогла не улыбнуться на разыгранный спектакль Рина.
— Фигляр, — презрительно процедил Фаргус.
Посвящение продолжилось, а Антуаш попросил Фаргуса отойти на пару слов. Я подвинулась поближе, чтобы слышать. Ведь речь наверняка будет обо мне.
— Фаргус, я не знаю, зачем тебе Руст, но если он будет приставать к Нее, нам придется вмешаться.
— Послушай, Антуаш. При всем моем уважении… — возвысил голос Фаргус. — Но эта адептка не находится ни под чьей защитой. Поэтому Руст имеет полное право к ней приставать. Не тебе мне это объяснять.
Антуаш хотел что-то сказать, но Фаргус не дал, повысив еще голос:
- А если вы за нее так беспокоитесь — хотя мне непонятен ваш интерес к столь незначительной персоне — то возьмите ее под защиту. И тогда я запрещу Русту к ней приближаться.
— Ты и так можешь это сделать, — не согласился Антуаш.
— Могу, но зачем? Ни с тобой, ни с твоими парнями я ссориться не хочу. Но что мне до этой адептки…
— Справедливость, Фаргус.
— Справедливость, Антуаш, меня волнует только по отношению к тем, кто входит в мой круг и что-то для меня значит, — прошипел Фаргус.
— Ты король академии, ты маг-Защитник, выбранный сегодня. А значит, все, кто в академии, входят в твой круг.
— Бесполезный разговор. В этом году я выпускаюсь. В следующем, ты станешь королем и установишь свои порядки.
Фаргус хотел уйти, но Антуаш не сдавался.
— Он ее чуть не убил, Фаргус. А теперь жаждет закончить начатое. В прошлый раз успели помешать мы, но в следующий рядом может никого не оказаться, — Антуаш был зол, очень зол.
Видимо, это наконец понял и Фаргус, потому что сменил тон.
— Почему она еще не ваша рабыня?
— Потому что Нея другая, Фаргус.
— И что ты хочешь от меня?
— Откажись от Руста. Передай его нам.
— Нет. Я взял его под защиту и он мой.
— Тогда запрети ему приближаться к Нее. Нет, он может подговорить других… Запрети причинять ей вред.
— Хорошо, я сделаю это для тебя, Антуаш.
Ловко, подумала я про себя. Антуаш уже ему и должен. Демонов интриган. Сама я уже давно спряталась за стоящий реквизит для состязаний, потому как разговор перетек в русло не для моих ушей.
— Спасибо, — холодно сказал Антуаш, тоже понявший, что его подсаживают на крючок. — Но справедливость требует, чтобы он ответил за уже совершенное преступление.
— Я сказал тебе, он ответит. Я еще не давал повода сомневаться в моих словах.
— Надеюсь, и не дашь. При всех наших разногласиях, мы сумели сохранить уважение друг к другу. Хотелось бы, чтобы так оно и оставалось.
— Я постараюсь, Антуаш, не разочаровать тебя, — ехидно кивнул Фаргус. — А теперь мне пора. Я все-таки хозяин праздника.
— Да, конечно.
Антуаш ушел, Фаргус остался, проводив его взглядом. И тут же юркнул ко мне, оказавшись рядом.
— Греем ушки, черствая целительница? Я даже боюсь попадать к тебе в ручки после сегодняшнего. А то вдруг ты решишь, что я тоже недостоин жить.
— Ой! — всплеснула я руками невольно, когда он в одно мгновение оказался рядом. — Я слушала, потому что меня это тоже касается, — оставив без ответа вторую часть его сентенции, ответила я.
— Кирон Фаргус я из тебя плетью выколачивать буду? Что за неуважение к королю академии вообще? — возмутился он.
  
Глава 8
 
— А сами наши диалоги всегда очень вежливые, да? — съехидничала я. — И уважительное к вам обращение этот обмен любезностями, конечно, спасет. Кирон Фаргус.
— Ты все услышала, что хотела? Руст тебя не тронет, раз за тебя сам Антуаш попросил. За остальных не скажу.
— Вы за этим Руста взяли к себе, кирон Фаргус? Чтобы сделать Антуаша должником?
— А ты всегда во всем видишь скрытый смысл, адептка? Знаешь, а иди-ка ты ко мне в рабыни. Хоть поразвлекаюсь, тебя воспитывая.
— Ага, чтобы мы с Рустом соперничали за право потереть вам спинку? Боюсь, вы лишитесь обоих рабов в первую же ночь.
Фаргус нахмурился при моих словах, и выглядел отрешенным, как будто сейчас был в другом месте. Он сдвинул брови, словно пытаясь что-то вспомнить.
— Мы встречались с тобой раньше? До академии? — резко спросил он.
— Не припомню, — пожала я плечами. — Не думаю. Впрочем, говорят, я похожа на вашу любимицу Аринею. Возможно, дело в этом.
— Не похожа, — серьезно сказал Фаргус. — Она привлекательнее. Внешне полевой цветок, она раскрывается изумительным ароматом страстности и чувственности. Такие очень изобретательны в постели и дарят мужчине незабываемое наслаждение.
Соблазнительным голосом закончил он.
— А по-моему, несет гнилостным зловонием болотной лилейки. Сначала кажется, что он пахнет очень сладко, а потом вдруг начинает душить смрадом. Но считайте, что вы меня о-очень задели, — насмешливо протянула я.
— А ты дерзкая, — оценивающе осмотрел меня Фаргус. — Но все же, дело в не вашей несхожести с рабыней Ауруга. Ладно, сам вспомню, — досадливо сказал он. — Так что, ты отказываешься от моего предложения?
— А что, это было серьезное предложение?
Он ухмыльнулся.
— Кирон Фаргус… Нет, все-таки идея позаниматься с тобой воспитанием, мне нравится все больше. Люблю обламывать упрямых. Они потом так сладко кричат в постели, покоренные, — жарко шепнул он мне прямо в ухо.
В руке его появилась бутылка с шидрасом. Он отпил из нее и протянул мне.
— Развлекайся, черствая целительница. Может, для кого-то твое сердце сегодня подобреет.
Он ушел в сторону веселья, а я отпила прямо из горла и пошла искать укромное место. Когда я скрылась в темноте от чужих глаз, я позвала Фокси. Через несколько долгих мгновений, он появился за моей спиной.
— Как праздник, моя принцесса?
— Я просила тебя не называть меня так! — возмутилась я для начала. — Очень весело! Чуть не погибла и вернулся мой враг Руст.
Фокси неопределенно хмыкнул.
— Зато ты стала ближе к Фаргусу. Молодец.
— Фокси, что ты об этом думаешь? Зачем Фаргусу Руст?
— Не знаю, но Фаргус очень коварен. Тс-с, кто-то идет.
Фокси исчез, показался Рин.
— Фаргус дал слово Антуашу, что Руст тебя больше не тронет. Но я бы на твоем месте не прятался в одиночестве. Сомневаюсь, что костер — его рук дело.
— Спасибо, — хрипло сказала я, отпив из горла бутылки. — Хочешь?
Протянула ему. Рин поморщился, достал из воздуха бокал для меня, в который налил шидраса из моей бутылки. Потом также из ниоткуда возник бокал с темно-коричневой жидкостью для него.
— Не пристало кир… девушкам пить из бутылки, — сказал он.
— Рин, передай Антуашу мою благодарность. И тебе спасибо за устроенный спектакль.
— Я лишь воспользовался возможностью тебя поцеловать, — весело ухмыльнулся Рин.