Не-я. Магическая академия. Выбор (СИ)

— Я принадлежу тебе, — закончила я.
— Я хотел сказать другое. Что обижать тебя нельзя, потому что будет иметь дело со мной, — растерянно сказал он. — Так вот что тебя заботит? Почему?
— Потому что не хочу. В кои-то веки я принадлежу себе, и мне это нравится.
— Может, ты хочешь в покровители кого-то другого? — спросил он и тут же смутился. — Я не предъявляю претензий, ты вправе сама выбрать. Просто хочу помочь. Скажи, к кому ты хочешь, и я постараюсь это устроить.
Я закатила глаза.
— Ауруг, я что, на непонятном языке говорю? Ты хоть слышишь меня?
— Слышу, я просто спросил. Мало ли, — поднял он примирительно руки. — Хорошо, вернемся к этому разговору позже…
Теперь я уже застонала.
— У меня к тебе только одна просьба, — решила я направить его энергию в нужное русло.
— Какая? — сразу оживился он.
— Твоя сестра. Она меня ненавидит. Алдая не предпринимает против меня ничего, пока был запрет на информацию, что я прибыла из поместья Литтерацев. Иначе бы ей пришлось объяснять, откуда она меня знает. Но теперь она мне не даст покоя.
— Хорошо. Конечно, я решу это проблему. Но почему ты думаешь, она тебя ненавидит? — растерялся Ауруг.
Потому что я эмпат? Или потому что она подошла ко мне на следующий день, как я появилась и заявила, что не даст мне спокойной жизни и сделает все, чтобы меня отсюда выкинули?
— Спроси у нее сам, — отвела я взгляд в сторону. — Ладно, мне пора на работу. Пошла я.
— Пошли, я тебя провожу. Куда ты направляешься?
— Ага! И будешь кричать каждому встречному-поперечному, смотрите мне! Она под моей защитой! — передразнила я его. — Нет, Ауруг, мы разойдемся здесь, и дальше я пойду одна!
— А если нам по пути? — лукаво улыбнулся он.
— Значит, ты идешь вперед, я за тобой. Тебе куда?
— Не знаю, еще не решил. А тебе куда?
Я раздраженно буравила его взглядом, и он, наконец, проникся.
— Ладно, иди, я останусь здесь. Кстати, Леон хочет поговорить с тобой, про смерть отца. он хотел пойти со мной, еле отвязался. Придёшь к нам сама? Или назначь время и место, мы подойдем куда скажешь.
— Сегодня я закрываюсь в семь. Пусть подойдет к этому времени, я расскажу все, что знаю.
— Хорошо, спасибо, — расцвел в улыбке Ауруг.
Словно я его на свидание пригласила. Или согласилась на его покровительство.
Я подозрительно сощурилась и пошла от него по аллее, медленно и оборачиваясь через каждые два шага. Ауруг стоял на месте и улыбался. Отойдя на приличное расстояние, и убедившись, что Ауруг сдержал слово и не преследует меня — он куда-то наконец ушел, я зашагала нормальным шагом, раздумывая над своим положением.
* переиначенная на свой лад песня В.Преснякова «Колыбельная»
  
Глава 64
 
— О, нет, — простонала я, когда увидела всю четверку в дверях кафетерия. Мой страшный сон.
Я уже закрылась и убиралась. Подошла к двери, приоткрыла щелку.
— Я буду разговаривать только с Леоном, — сказала твердо. — А кафетерий уже закрыт для посетителей.
— Это касается всей четверки, — Фаргус как кот просочился в узкую щель, отодвинул меня с порога и открыл дверь для приятелей. — Ты просто не представляешь, что такое четверка, дерзкая целительница. Так что не дуйся. Леон купит тебе леденец.
— Привет, Нея.
Синеглазый шатен с кудрявыми волосами по плечи за эти зимы возмужал, а в глазах появилась не присущая ему ранее серьёзность.
Он протянул руку, чтобы погладить меня по волосам, но я отстранилась.
— Здравствуйте, кирон Леон, — холодно поприветствовала я, и он слегка растерялся, закрылся.
Я указала им за столик и сухо отвечала на все вопросы, после своего рассказа.
— Вот дела, — протянул Берс. — Так какая у тебя магия, говоришь, цветочек?
Он один все так же насмешливо, как когда-то, наблюдал за мной и своими товарищами, лишь изредка вставляя слово. Но с провокацией. Как сейчас, например. Потому что я про свою магию ничего не говорила.
— Целительства, — промямлила я.
— Ты крови всегда боялась, — поразился Ауруг.
— Да еще и черствая, — добавил насмешливо Фаргус.
— У моего отца водная магия, — заявил Леон.
— Я в магии ничего не смыслю, — подняла я невинный взгляд на всю четверку. — Я ее даже не почувствовала. Кирон Дрейк говорит, что это груз прошлых обид тянет меня вниз.
Все кроме Фаргуса отвели взгляд.
— Так с этим тебе к Берсу, дорогуша. Он тебе поможет, — предложил Фаргус.
— Да, могу помочь, — улыбнулся Берс.
— Каким образом? — спросила я.
Фаргус посмотрел на Берса и… загоготал. Берс тоже заржал. Леон кисло улыбнулся. Только Ауруг не стерпел:
— Прекратите! Хватит! Я не позволю обижать Нею.
— Остынь, никто ее не обижает, — все еще посмеиваясь, сказал Фаргус.
— Если это всё, то мне пора, — встала я, давая понять, что разговор закончен.
— Ты в академию сейчас? Я провожу, — тут же встрял Ауруг.
В этот раз я не стала сопротивляться. Мокнуть под дождем не хотелось. Какая разница, дойдем мы до академии вместе или нет, никто не увидит — на улице не было видно ни зги, темно и стена дождя. А в академии наши пути разойдутся.
Естественно, шли мы все впятером, никто нас с Ауругом не оставил, это ж такая забава. Но я не велась на провокации, а шум дождя помогал воспринимать их слова фоном.
У ворот академии я остановилась и подождала, когда они пройдут вперед. Ауруг оглянулся.
— Идите, — раздраженно махнула я рукой.
Ауруг посмотрел на меня с такой тоской, что я не смогла вынести и отвернулась.
Наконец, их голоса смолкли вдали.
Я решила сходить к Клодетт и поговорить. Пока информация о Литтерацах не вышла наружу. Чтобы потом не отвечать на неудобные вопросы.
В коридоре, по дороге к гостиной, из-за двери одной из комнат — кажется, кузины Стейнелин, раздались голоса. Может, я и прошла бы мимо, нехорошо подслушивать. Но я узнала голоса Клодетт и Эрвина. Сердце предательски дрогнуло, и я прислушалась:
— Я слышала, вчера вернулись Ауруг, Берс и Леон, — прозвучал высокий женский голос, наверное, обладательницы покоев. — Что, Эрвин, готов к тому, что тайна твоей зазнобы откроется?
— Какая тайна? Какая зазноба? О чем ты, Стей? — в голосе Эрвина слышалось усталое раздражение.
— Ох, Эрвин, — сладко пропела она. — Можешь кому угодно дурить голову, но не нам с Клодетт. Правда?
Послышались девичьи смешки. И Клодетт сказала:
— Вестник намекал на то, что Нея связана с кем-то из четверки Фаргуса. Но поскольку из четверки тут был только Фаргус, логично, что автор вестника ждал прибытия остальных. И, возможно, она окажется чьей-то любовницей из них. Надеюсь, ты переживешь это, Эрвин?
Я вся напряглась, желая услышать ответ Эрвина. Как вдруг оказалась в коконе объятий:
— Я смотрю, мы любим подглядывать и подслушивать, — жарко шепнули мне на ухо, и мужская рука властно скользнула мне под юбку.
Я не слышала, как он подошел, и чуть не заорала. Сильная рука закрыла мне рот.
— Тс-с! — укусил меня за ухо Фаргус. — А то ведь застукают. Тогда нам ведь просто повезло, что любовники были заняты собой. А то бы услышали твои стоны.
За дверью послышались шаги, и Фаргус уволок меня к соседней двери. Открыл ее магией, и мы тут же залетели внутрь.
Он закрыл дверь, и мы уставились друг на друга. Он насмешливо, я гневно.
— Ты! — зашипела я. — Ты! Ты все помнишь!
Я набросилась на него с кулаками.
Он, смеясь, отбивался.
— Конечно, Неюшка, птичка моя, как я мог забыть наши жаркие ночи!
— Одну ночь! — возмутилась я, выставив указательный палец перед его лицом.
— Одну ночь и один жаркий день. Очень жаркий, — он поцеловал мой палец и взял его в рот, стал посасывать.
Я тут же выдернула палец, и спрятала его за спину, заливаясь краской.
— Это ты про перепих, чуть не переросший в тройничок? — презрительно спросила я.