Кречет (СИ)

Князь личность медийная, известный политик и глава одного из крупнейших холдингов империи, всегда на слуху как сам, так и члены его семьи. А ещё, герой войны в системе 58 Эридана, когда Конгломерат попытался выдавить Российскую империю из этой узловой точки. Тогда серьёзно отличился вице-адмирал Кречетов, командовавший отдельным отрядом лёгких сил. По тем событиям было снято несколько фильмов и написана не одна книга, есть даже популярная виртуальная игра.
— Не в курсе его семейных перипетий, — пожал плечами отец. — Но если судить по обнаруженному мною электронному паспорту, он был женат на твоей матери. И ты был записан на его имя.
— Ты столько лет молчал. Почему вдруг?.. Боишься отправлять меня на военную службу?
— Есть немного. Но не настолько, чтобы костьми лечь и не допустить. В принципе, я уже давно готовился к этому разговору, и пару раз за последний месяц едва не заговорил. Но всякий раз останавливался.
— Опасаешься княжеского гнева?
Ситуация полный сюр. Но самое невероятное это то, что я веду этот разговор. О чём-то там спрашиваю, выслушиваю ответы, но в реальность происходящего попросту не верится. Словно случилось всё это не со мной.
— Не князя я опасаюсь, а боюсь потерять тебя. Кровь в тебе Кречета, но для меня ты сын, а ещё тот, кто вынул меня из помойки и дал второй шанс на жизнь. Не знаю, что в тот момент щёлкнуло у меня в голове, но ты для меня оказался спасательным кругом. А почему говорю это именно сейчас? Не знаю. Готовился к этому разговору, готовился, а тут вдруг прорвало. Потому что незачем тебе идти окольными путями, раз уж есть прямой и короткий. Я написал письмо в княжескую канцелярию. Месяц уже лежит в черновиках, всё никак не решусь отправить. Пожалуй время настало.
— Батя, а почему ты не называешь меня сыном? Почему по имени? Уже отпустил? — неожиданно для себя спросил я.
Вот без понятия отчего мне показалось это важным. Тут вроде бы мир с ног на голову переворачивается, а я задаю такой вопрос. Хм. А может как раз потому. Ну или из-за нереальности происходящего. Я ведь всегда над девчонками потешался из-за их тяги к дешёвым мыльным сериальчикам, а тут на тебе, в реале такая лютая хрень.
— Я восемнадцать лет незаслуженно называл тебя сыном. Теперь тебе решать, кто я для тебя.
— А ведь князь тебя не простит, — опять не пойми к чему произнёс я.
— Да насрать мне на его прощение, — пыхнув табачным дымом, равнодушно произнёс он.
— Батя, не отправляй письмо, — всё ещё слабо соображая, попросил я.
— Хочешь переспать с этим, — кивнув произнёс отец.
— Завтра за завтраком поговорим. Ага?
— Договорились.
Остаток дня прошёл как в тумане. На выпускной я не пошёл. Настроение такое, что вообще не хочется никого видеть. Так что вышел на вечернюю пробежку и выдал кросс на десяток километров, выложившись без остатка. Вот уж дал, так дал. Потом спортгородок до упора, пока мышцы не забились и тело не отказалось повиноваться.
До кровати буквально дополз, но уснуть так и не сумел. В голове роились тысячи мыслей, я думал обо всём сразу и ни о чём конкретно. Вообще ни о чём. Голова гудела как колокол. Я тупо валялся в постели с открытыми глазами и пялился в потолок невидящим взглядом…
— Доброе утро, батя, — выйдя из своей комнаты, по обыкновению поздоровался я.
Без понятия в какой момент я отключился. Просто утром открыл глаза и посмотрел в окно залитое ласковыми лучами Альсы. Вообще, наша звезда называется Альсафари, ну или Сигма Дракона, но мы называем её Альсой. Так вот, когда я проснулся, то к своему удивлению обнаружил себя бодрым, полным сил и никакой тяжести в голове, а одни лишь ясные мысли.
— Доброе, Клим. Завтракать будешь?
— А есть причины не завтракать? И… Батя, не называй меня пожалуйста по имени. А то такое чувство, будто я наворотил какое-то непотребство и ты злишься.
— Садись есть, сынок, — улыбнувшись произнёс он.
И было в той улыбке радости с надеждой поровну. Не знаю откуда мне эта высокопарная хрень в голову влетела, но вот так я это воспринял.
 
— Ага. Это я с удовольствием, — потянув носом запах яичницы с беконом, под урчание желудка произнёс я.
— Я так понимаю, ты что-то решил? — спросил отец, устраиваясь напротив.
— Батя, а трубка твоя, она как винтовка, тоже с Китежа?
— Нет. Это другая история, — дёрнув щекой, возразил он. — И я её уже починил.
— Расскажешь?
— Это тебя не касается, — отрезал он.
— Мне показалось, что после вчерашнего разговора…
— Тебе показалось, — перебил меня отец.
— Ну, попытаться-то следовало, — пожал я плечами, нанизывая на вилку кусок яичницы.
— Итак? — не смог сдержать волнения отец.
— Да просто всё, батя. Ну вот скажи, если я приду к моему родителю лет эдак через десять, он обрадуется мне так же как и сейчас?
— Ну, наследником он тебя не объявит, даже если бы ты был старшим из его детей. Обрадуется конечно, поможет с учёбой, нейросеть четвёртого класса, это как пить дать. Выделит какие-то средства и даст толчок, или тупо возьмёт на содержание. Так что, нет, с годами ничего не изменится. Если только он к этому времени не сыграет в ящик.
— Ну, по здоровью ему это не грозит, а по возрасту слишком рано. Что до доброжелателей, то полагаю он вполне способен о себе позаботиться.
— К чему это ты?
— К тому, что я попытался понять как вообще отношусь к другому отцу. А утром вдруг понял, что ничего к нему не чувствую. Вообще. Стоит же подумать о нём как мысли сворачивают к тебе. Ты мне и мама, и папа, и вся родня. А они… Ну да, кровь конечно не водица, только сейчас Кречетовы мне посторонние. Опять же, ты ведь говорил, что везение родиться в дворянском семействе даёт благоприятные условия для старта, но не гарантирует успеха. К помощи князя я всегда успею прибегнуть, но хотелось бы знать, чего я стою сам по себе. Ну и такой момент, что я как тот скалолаз со страховкой, иду на штурм отвесной скалы, точно зная, что разбиться мне не грозит.
— Скалолаза может банально приложить о стену, — напомнил отец.
— Знаю, батя. Но риск это неизменная составляющая успеха.
— Значит, всё же хочешь попробовать сам, — подытожил он.
— Именно.
— И завтра идёшь на вербовочный пункт.
— Да.
— Ну что же, тогда остаётся только пожелать тебе удачи. И ещё. Это конечно же маловероятно, но жизнь ещё и не такие коленца выкидывает. Словом, есть на флоте такой адмирал Свиридов, он сейчас командует эскадрой в системе звезды Дзета Тукана.
— Протекторат Когурё, — не удержался я.
— Вижу, что в школе тебя чему-то научили. Так и есть, протекторат России, который обеспечивается силами пятой эскадры под командованием этого ублюдка. Когда я служил на флоте, он был в звании кап-три. Но с тех пор сделал хорошую карьеру. Так вот, в такую встречу трудно поверить, но если вдруг, каким-то невероятным образом это всё же случится, я советую тебе не упоминать наше родство. Уж больно он злопамятный. Даже на гражданке пытался меня достать.
— А причина?
— Как-то в увольнительной я качественно набил ему морду за одну девку. Так, что не обошлось без регенерационной капсулы. Она конечно была проституткой и случилось это в борделе, но измываться над бабой последнее дело. Он был по гражданке, и представиться не успел. Короче, выслуга у меня была, а командир моего крейсера не желал, чтобы на его корабле случился военный трибунал. У него всё шло к повышению по службе и к вице-адмиральским погонам. А у меня как раз вышел минимальный срок выхода на пенсию. Куда меня благополучно и сплавили.
— То есть, он спас тебя от трибунала?
— Себя он спас. Я имел все шансы вывернуться из этой передряги. Но на флоте меня не оставили бы в любом случае. А командиру моему я подгадил бы, потому что вне зависимости виновен его подчинённый в происшествии или нет, резонанс на пользу не пошёл бы. Я, к слову, после пытался заключить новый контракт, но меня не взяли. Так и остался на гражданке, с бутылкой в руках.