"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
Всего этого маркиз насмотрелся в своей прежней жизни. Правда, возможно, то был лишь жалкий вымысел. Как и прочие его воспоминания, наполнявшие разум чередой тусклых выцветших картин.
Мимо трактира пройти не удалось бы при всем желании. И дело не только в красочной вывеске с изображением могучего орка, вырывающего глотки своим врагам. Несмотря на еще не начавшее клониться к закату солнце, из «Горлодера» доносились радостные крики разнузданного гульбища, прерываемые лишь взрывами многоголосого хохота. А кто может веселиться в разгар дня? Совершенно верно — те, кому больше нечем заняться, и те, кто не привык зарабатывать на корку хлеба честным трудом.
— Может другое местечко подыщем? — несмело предложил Налланномом, с сомнением оглядывая вполне неплохо сохранившееся деревянное строение о двух этажах. Если не считать пробитой в одном месте стены, конечно. — Что-то мне здесь не нравится.
— В самый раз. — буркнул фор Корстед, уверенно толкнув дверь.
Не успел маркиз сделать даже шага, как его захлестнул вышибающий слезу кислый запах дешевого пойла, густо замешанный на потливых испарениях с десятков немытых тел. За длинными грубо сколоченными столами сидели, а порой и лежали, лихого вида мужчины различных рас. Заросшие щетиной рожи, не обремененные интеллектом; татуировки; шрамы — их явно не часто приглашали в приличное общество, но, тем не менее, они наверняка сами порой туда наведывались, чтобы наполнить кошельки звенящей тяжестью и окропить дорогие одежды кровью. Своей или чужой — как карта ляжет.
Фор Корстед едва успел отвернуть голову, как мимо нее со свистом пролетела глиняная кружка и разбилась на черепки где-то на улице. Причем в него конкретно никто не целился. Похоже здесь подобные забавы были в порядке вещей.
Хмыкнув себе под нос, Радремон принялся пробираться к барной стойке, а за ним, тяжело вздыхая и оглядываясь по сторонам, неуверенно семенил иллит.
Сперва на них никто не обращал внимания. Поглощенные весельем гуляки продолжали вливать в себя низкосортный хмель, да отпускать сальные шуточки в сторону пышногрудой подавальщицы в кружевном корсете. Однако то один, то другой неожиданно замечали странную парочку и, толкнув соседа локтем, указывали них кивком головы. Так что не успел маркиз добраться до цели, как на него с Налом уже откровенно пялился каждый первый завсегдатай, а пьяный гомон сменила колючая тишина с ощутимым оттенком угрозы.
— Вы что здесь забыли, придурки? Запасная жизнь есть? — из-за стола вышел долговязый полуэльф и заступил фор Корстеду дорогу. Несколько расфокусированный взгляд говорил о том, что свою норму тот выпил еще пару кружек назад, а странные шрамы вокруг заостренных ушей выглядели, словно их безуспешно пытались отрезать тупым ножом. — Клятая деревенщина! Мы тут таких не любим.
— Засунь язык в задницу, Ларк! — раздраженно крикнула ему официантка. — Ты уже всех достал!
— Что такое, Мали? — обернувшись к девушке, полуэльф какое-как сосредоточил взгляд на ее выдающемся бюсте. — Неужто малахольчик приглянулся? Или, может, кальмароголовый?
Зал встретил последнее высказывание одобрительным хохотом и улюлюканьем. Налланномом же мгновенно покрылся красными пятнами гнева. Страшное оскорбление задело его куда сильнее из-за невозможности хоть как-то ответить. А вот Радремон и ухом не повел. Он спокойно стоял, глядя перед собой, будто его происходящее не касалось, или вообще он был гораздо выше подобной суеты и мелких дрязг.
Подавальщица набрала уже в грудь побольше воздуха, чтобы как следует отчитать наглеца, но ее перебил громогласный рык стоявшего за стойкой седовласого орка. Дни его молодости давно миновали, зеленая кожа поблекла, лицо испещрили морщины, однако острый взгляд и тугие налитые мышцы явно говорили, что он до сих пор способен дать фору одному, а то и двум, зарвавшимся выпивохам.
— Сядь, Ларк. — приказал орк, после того, как привлек всеобщее внимание.
— Да чего он… — начал было полукровка.
— Сядь, я сказал, и жри свое пойло, дерьма ты кусок. — под давящим взглядом орка Ларк нехотя повиновался. Зал возмущенно зароптал. — Не можешь понять на кого гавкать, так зашей себе пасть. Целее будешь. Щенок!
Орк презрительно сплюнул на покрытый соломой пол и обратился к фор Корстеду:
— Чего тебе?
Радремон ухмыльнулся и шагнул вперед. Похоже годы закалили не только тело зеленокожего, но и разум, благодаря чему тот сумел разглядеть что-то в гостях. А может навык какой применил. Или артефакт. В любом случае, пусть и грубо, но он спас Ларка, ведь маркиз церемониться с тем не собирался.
— Мне нужна комната в этом клоповнике и… — фор Корстед уже начал описывать желаемое, как боковым зрением заметил смазанное движение.
Резко обернувшись, Радремон перехватил руку с кинжалом, нацеленным ему прямо в шею. Не утерпев, полуэльф решил разом разделаться с выскочкой, из-за которого его прилюдно унизили и оскорбили. Ведь, как известно, нет человека — нет проблемы. А лишний труп на счету только поднимет его авторитет в преступной среде.
Однако, лучше бы Ларк послушал доброго совета и тихо жрал свое пойло. Действительно остался бы целее.
Взявшись второй ладонью, маркиз резко опустил руку наглеца себе на колено. Звякнул выпавший кинжал, раздался характерный сухой хруст, и локоть Ларка выгнулся в обратную сторону, а сломанная кость, пробив кожу и рубашку, вылезла на свет уродливым памятником скудоумию.
Соседи полукровки, да и она сам, с удивлением взирали на свершившееся наказание. Наконец, осознав произошедшее, Ларк тихо завыл и тут же нырнул лицом в прелую солому, когда Налланномом разбил об его голову глиняный кувшин — иллит отомстил за «кальмароголового». Молодец, Осьминожка, будет с тебя толк.
Брезгливо отряхнув руки, фор Корстед добрался-таки до стойки. За его спиной товарищи, побитыми псами поджав хвосты, волокли куда-то бесчувственного полуэльфа. Может к знахарю, а может и на корм свиньям — какая разница? Если жизнь Радремона ничего не ст о ит, то зачем беспокоиться о прочих?
— Комнату. На две недели. — маркиз высыпал на прилавок содержимое кошелька. — И еды нормальной. Прямо сейчас. Есть тут такая?
— Найдем. — орк быстрым взглядом пересчитал фанталы. — А чего не в «Синий Лебедь»? Денег не хватило? Или дорогу перешел кому?
Зеленокожий изучающе уставился на фор Корстеда. Когда к тебе заглядывает такой вот непростой гость, лучше заранее выяснить какие еще проблемы он принесет с собой на хвосте.
— Название у них не понравилась. — спокойно бросил Радремон. — С детства перья не люблю. Пис а ть ими заставляли. А здесь, говорят, кротовуха лучшая в округе.
Орк самодовольно хохотнул, обнажив сточенные практически под корень клыки.
— Сам гоню! — заявил он, гордо выпятив грудь. — Для тебя первая стопка бесплатно. Вот только… — бугай ткнул мясистым пальцем в горсть монет и посмотрел маркизу в глаза. — Здесь не хватает.
Чего-то такого фор Корстед и ожидал. Тринадцать фанталов явно не та сумма, на которую можно поесть и пару недель жить, даже в дыре подобной этой. Однако имелось у Радремона и еще кое-что.
— На вывеске ты изображен? — спросил Радремон, кивнув в сторону входа.
— А то. Были времена!
Незаметно вытащив из перстня двенадцать гоблинских колец, сохраненных еще с памятного нападения на работорговцев, маркиз небрежно бросил их на стойку.
— В уплату пойдет?
В глазах орка вспыхнул огонь. Но то была не алчность, а отблески пламени, что бушевало в его сердце, когда он лично шел в бой и своими руками вырывал глотки поверженных врагов, а их кровь горячим потоком текла по зеленой коже.
Нежно проведя пальцами по металлическим кругляшкам, седовласый вояка с сожалением покачал головой:
— Не выйдет. Если род узнает, простым предупреждением не отделаюсь. Есть за мной уже грешки. Но ты можешь сам продать им и позже расплатиться. Идет?
— Идет. — согласился фор Корстед. — А что за род?
Орк посмотрел на Радремона, словно тот представился сыном Ханиамоны и ее возлюбленного Неба.