"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
— Добраться туда как?
— Проще всего вдоль стены. — мужчина махнул рукой в сторону, где длинный ряд покосившихся деревянных домишек изгибался, прячась в тени защитного сооружения. — Но так идти долго будет. Прямками быстрее. — он указал себе за спину. — Райончик там тот еще, но ты, думаю, сдюжишь. Вывеска приметная. Не промахнешься.
Окончательно обнаглев, лохмач сделал характерный жест, потерев большой палец об указательный и средний, явно намекая на плату за информацию. Однако, наткнувшись на ледяной взгляд фор Корстеда, судорожно сглотнул и поспешил убраться, пока самому не пришлось раскошеливаться.
Верное решение. Радремон отнюдь не был настроен на благотворительность.
— Пойдем в обход? — с надеждой в голосе спросил Нал. Ему определенно не хотелось сходу нырять в широко распахнутую пасть незнакомого города.
— В обход идут только трусы. — категорично отозвался маркиз, выбирая по какой улочке двинуться.
— Или нормальные герои.
— К счастью, мы ни те, ни другие. Пойдем.
Фор Корстед уверенно шагнул навстречу людскому потоку, а ему в кильватер, тяжело вздохнув, пристроился Налланномом. Впрочем, грустил тот не долго и уже вскоре с любопытством вертел головой, разглядывая архитектуру Элмора.
А посмотреть было на что.
Здесь, на окраине, б о льшая часть зданий представляла собой неуклюжие хибары из почерневшего от времени дерева. Их явно строили на скорую руку, намереваясь в последствии заменить чем-то более монументальным. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Года сменялись годами, на прохудившиеся крыши ставили латки, покосившиеся стены подпирали балками, а люди так и продолжали влачить жалкое существование в готовых обрушиться на голову развалюхах.
По мере продвижения вглубь, стали попадаться и каменные постройки. Явный новодел. Крохотные, но аккуратные домики с еще не выгоревшей на солнце черепицей и одним-двумя деревцами на заднем дворе. В этом районе даже дышалось легче, а жители не выглядели так, будто готовы в любой момент харкнуть тебе в лицо или дать деру, тиснув кошелек.
Зацепил Радремон и что-то вроде центра. Всего лишь по касательной — все-таки путь лежал не на другой конец города — но различия сразу бросались в глаза. Постройки тут датировались теми же временами, что и защитная стена. И выглядели примерно так же. Если когда-то это были роскошные особняки двух, а то и трех этажей, то теперь о былом величии напоминали лишь ажурные кованые ограды, да замененные двери из дорогой древесины.
Окна смотрелись так, будто раньше в них повсеместно стояли стекла, но потом от них ничего не осталось, и пришлось обходиться ставнями. Краску местами подновляли, трещины в стенах и вымытую дождями известь замазывали — но все равно, даже невооруженным глазом становилось видно, что Элмор знавал и лучшие деньки.
Три, пять, может быть семь сотен лет назад город сверкал на солнце если не алмазом, то как минимум рубином искусной огранки. Здесь жили богатеи, гордившиеся своим положением, а приезжие и гости из провинции ходили, широко раскрыв рот от изумления.
Что же потом произошло?
Уж не то ли самое Великое Бедствие, разделившее жизнь в Миткаласе на «до» и «после»? Когда там, Нал говорил, оно случилось? Ну да, примерно так и выходит. Любопытно. А как бы мог выглядеть Менион — родной город маркиза — спустя несколько веков после небольшого конца света? Вполне возможно, что от него вообще камня на камне бы не осталось. Так что тут все еще не так уж и плохо.
Фор Корстед хотел уже вновь окунуться в нищету окраин, где, по указанию подвернувшего под руку мужика, должен располагаться «Горлодер», как вдруг его взгляд невольно зацепился за вычурное строение, возвышавшееся над прочими, словно вековой дуб над зарослями орешника.
«Храм». — мгновенно решил Радремон и уже потом понял, что натолкнуло его на эту мысль.
Слишком много лишних украсительных элементов, чтобы быть замком; слишком много шпилей и башен, чтобы быть жилым домом и слишком мало людей вокруг, чтобы быть гигантским общественным сортиром.
А еще фасад явно подвергся варварской доработке значительно позже его постройки. Об этом говорили черные пятна сколов, уродливыми провалами смотревшие со стен над чудом сохранившимися витражами. Там где раньше красовались рельефные метопы с изображениями различных богов, теперь гнездились стрижи, а над парадным входом трепыхалось на ветру черное полотнище с вписанной в круг пентаграммой серебряного цвета.
— Спаси нас, четырежды мертвый господь. — прошептал Налланномом, подтверждая догадку маркиза.
Неожиданно фор Корстеда посетила мысль, которую он давно хотел прояснить.
— Слушай, что это за бог такой, и почему он умер четыре раза? Как это вообще возможно? И… — Радремон перевел взгляд на серебряный символ. — Почему не ромб или там квадрат? У этой звезды ведь пять луч…
— Тш-ш-ш-ш-ш. — сделав страшные глаза, зашипел иллит, оттаскивая маркиза в сторону. — Не хватало еще чтобы тебя услышали. Иди, иди давай! — прикрикнул он на остановившегося рядом криста. — Щас я тебя!..
Нал замахнулся, и щелкун, встав на все восемь лап, споро ретировался, решив не испытывать судьбу.
— Об этом не принято говорить. — шепотом пояснил Налланномом.
— О чем?
— Да тише ты!
Иллит осмотрелся, но под сенью раскидистого клена, в тени которого они спрятались, больше никого не было.
— Когда мир стоял на грани катастрофы, а материки грозились вот-вот кануть в морской пучине. — принялся благоговейно вещать Нал. — Боги отвернулись от нас. Все. И эльфийские, и людские, и дварфские, и наши, и прочие. Лишь один взвалил на себя всю тяжесть бытия. И не сдюжил. Он захлебнулся и утонул, пытаясь удержать твердь на плаву.
— Но как же тогда…
— Не перебивай! — непривычно строго скомандовал Налланномом. Похоже эта тема действительно имела для него немалое значение. — Второй раз он сгорел, возвращая солнце обратно на небо. Затем упал и разбился насмерть, усмирив бушевавшие тогда ураганы. А после до последней капли отдал кровь, чтобы вновь запустить остановившееся сердце мира. — иллит с почтением поклонился храму. — Только благодаря его жертве мы можем сейчас дышать этим воздухом.
— Так он каждый раз возрождался что ли? — не понял фор Корстед.
— Да нет же! — Нал сердито нахмурился и поджал щупальца. — Это были четыре разных бога и в то же время один и тот же. И он погиб ради нас. Неужели непонятно?
Да куда уж там! Как можно быть разным и одним и тем же? Светлоликий помилуй, что за бред? Хотя как-то раз неумирающие в его присутствии всерьез обсуждали секту, поклоняющуюся тарелке вареного теста с мясными тефтелями. Но их хотя бы съесть можно, а тут…
— Допустим. — кое-как согласился Радремон. — Но лучей-то у звезды почему пять? Ведь можно было четырехконечной тогда обойтись.
Налланномом испуганно закрыл маркизу рот холодной перепончатой ладонью и вновь настороженно посмотрел по сторонам.
— Потому что в пятый раз бог не стал жертвовать собой. — страшным шепотом сообщил иллит. — И из-за него исчезли герои, а мир стал таким, какой он есть. Не упоминай о нем никогда!
— Так это все тот же бог или уже какой-то другой, злой? — попытался разобраться фор Корстед.
— Бог есть бог! — гневно заявил Нал, явно давая понять, что больше не скажет ни слова. И еще сильнее запутал Радремона.
Получается, четыре разных бога, которые при этом один и тот же, пожертвовали собой, чтобы спасти мир, а пятый, который един с прежними четырьмя, но при этом отдельный, решил не вмешиваться. При том этот бог одновременно и восхваляется, как спаситель, и подвергается хуле, как предатель. Отлично. Прекрасно. Очень интересно, но ничего не понятно! И вряд ли кто-то объяснит лучше. Похоже пока что эту тему лучше не трогать.
Глава 35
Так и не разобравшись в хитросплетениях местной религии, Радремон двинулся дальше. В храм при этом он заходить не стал. На что там смотреть? На жирных священников, обирающих паству с елейной улыбкой на устах? Или на нищих, со слезами на глазах несущих к алтарю последние крохи в тщетной надежде на исцеление больного чада?