Связанные искушением
Ария и Джианна крепко обняли меня.
– Как ты? – спросила Ария.
Я пожала плечами.
– Не знаю. Трудно видеть маму настолько слабой.
– И то, что отец ведет себя как придурок, не помогает, – пробормотала Джианна.
Лука слегка кивнул мне.
– Я буду на кухне. Нужно сделать несколько звонков.
Я чувствовала, что он всего лишь хотел дать нам время побыть с мамой наедине, и была благодарна за это. Я едва не спросила его о Ромеро, но не стала.
Я повела сестер наверх. Когда мы вошли в мамину спальню, они были шокированы. Даже я, которая проводила с ней каждый день, по утрам поражалась тому, насколько сломленной она выглядела. Запах в спальне был ужасен. Медсестры мыли пол и мебель дезинфицирующими средствами дважды в день, но вонь разложения и мочи нельзя было перебить никакими средствами. Порой казалось, что мои вещи и кожа пропитались ими, что запах стоит у меня в носу, когда я по ночам не могла уснуть.
Мама не спала, но ей понадобилось время, чтобы в ее глазах отразилось узнавание. А затем она улыбнулась, и на какой-то момент, несмотря на все торчащие из нее трубки, показалось, что смерть не оставила на ней свою печать. Ария тут же подошла к постели и осторожно обняла маму. Джианна напряглась рядом со мной. Она и мама давно не виделись. Расстались они тоже не при самых благоприятных обстоятельствах. Когда Ария отошла, взгляд мамы остановился на Джианне, и она заплакала.
– Ох, Джианна, – прошептала она. Джианна кинулась к ней и обняла ее. Мое сердце дрогнуло от того, что воссоединение произошло при таких ужасных обстоятельствах. Мне было жаль, что мы не стали близки задолго до этого. Я придвинула два кресла к кровати, ставя их рядом с тем, на котором я провела бесчисленное количества часов. Мы присели, и казалось, мама впервые за долгое время почувствовала себя спокойно. Я дала Арии и Джианне поговорить с ней. Джианна наклонилась ко мне, когда Ария рассказывала маме о новой выставке в Нью-Йорке.
– А где Фаби? Он разве не дома?
– По распоряжению отца кто-то постоянно забирает его из школы, и я не вижу Фаби до самого ужина.
– Его уже инициировали? Фаби слишком маленький для всего этого дерьма.
– Не знаю. Сложно разговаривать с Фаби об этом. Он мне больше ничего не рассказывает. Он сильно изменился с тех пор, как мама заболела. Порой я даже не узнаю его.
– Мафия меняет всех. Высасывает из них все хорошее, – пробормотала Джианна.
– Посмотри на Маттео, Луку или Ромеро, они не такие уж плохие.
Джианна вздохнула.
– Но и добрыми людьми их не назовешь. В случае с Фаби я знаю, каким он был до того, как вся эта гниль проникла в него. Луку же и Маттео я знаю только как членов мафии. Это другое. – Джианна нахмурилась и задумалась. – Ты все еще влюблена в Ромеро? До сих пор так и не нашла новую цель?
Я вспыхнула, но не ответила. К счастью, Ария вовлекла Джианну в разговор, и я вновь смогла расслабиться.
* * *Джианна, Ария и я уснули в наших креслах. Через два часа мы проснулись от резкого голоса отца:
– А она что здесь делает?
Я села, пытаясь собраться с мыслями. Отец стоял в дверях и прожигал взглядом Джианну. Он так и не простил ее за то, что она сделала. Скорее всего, он унесет этот гнев с собой в могилу.
– Я здесь не для того, чтобы увидеться с тобой, уж поверь, – пробормотала она.
Ария поднялась из кресла и подошла к отцу, чтобы быстро обнять его. Обычно его настроение улучшалось, когда она была рядом, но сейчас он даже не взглянул на нее.
– Я не хочу, чтобы ты была в моем доме, – сообщил он Джианне.
Фаби стоял позади отца. Он, очевидно, не понимал, что делать. Я знала, что он очень скучал по Джианне и всегда был рад поговорить с ней по телефону, но отец сильно повлиял на него в последние несколько месяцев, и было очевидно, что мой младший братик не знал, на чьей стороне быть.
Я встала, бросая обеспокоенный взгляд на маму. Она все еще спала под действием лекарств. Я не хотела, чтобы она становилась свидетелем всего этого.
– Пожалуйста, давайте поговорим в коридоре, – прошептала я.
Отец развернулся на каблуках и вышел в коридор, даже не взглянув на маму. Мы последовали за ним. Джианна порывисто обняла Фаби, и через мгновение он обнял ее в ответ. Отец уставился на моего брата. Я не могла поверить, что он не мог хотя бы раз задвинуть свою гордость подальше. Мама сейчас так нуждалась во всех нас! Отец даже не подождал, пока я закрою дверь, и тут же набросился на Джианну.
– Я запретил тебе даже ступать в этот дом! – прорычал он.
Я закрыла дверь и прижалась к сестре. Мои ноги дрожали.
– Это не только твой дом, но и мамин, и она хотела меня увидеть, – ответила Джианна. И это была правда. Я потеряла счет тому, как часто мама спрашивала о Джианне.
– Я плачу за этот дом, так что мое слово – закон.
– Неужели у тебя нет ни малейшего уважения к желаниям твоей умирающей жены? – прошипела Джианна.
Я была почти уверена, что отец ударил бы Джианну, несмотря на то, что она жена Маттео, но в этот момент на лестнице показался Лука. Но это не остановило отца от того, чтобы наговорить Джианне кучу мерзостей. Понятное дело, она не осталась в долгу. Я больше не могла это выдерживать. Я пронеслась мимо них. Их ссора доносилась до меня, пока я шла по коридору, и даже на первом этаже. Я ворвалась на кухню, захлопнула дверь и соскользнула по ней спиной вниз, прежде чем закрыть лицо руками. Слезы, с которыми я слишком долго боролась, хлынули потоком.
Шум привлек мое внимание. Ромеро стоял у кухонной стойки и смотрел на меня поверх чашки с кофе. Я поежилась от смущения и вытерла слезы.
– Извини, – пробормотала я. – Не знала, что здесь кто-то есть.
Я даже не знала, что Ромеро приехал, но не была этому удивлена. Раз уж Маттео остался в Нью-Йорке, Луке нужен был кто-то, кто присмотрит за моими сестрами, когда он будет занят.
– Это твой дом, – просто сказал он, с пониманием глядя на меня. У Ромеро были добрые глаза. Мне пришлось отвести взгляд, или я бы закричала, разрыдалась и сидела бы вся в соплях, но это было последней вещью, которую я хотела.
– Предполагается, что так, – прошептала я. Я знала, что мне нужно заткнуться, но слова продолжали литься. – Но сейчас мне кажется, что я в ловушке. Нет ничего хорошего. Куда бы я ни посмотрела – везде темнота, болезнь, ненависть и страх. – Я замолчала, шокированная своей вспышкой.
Ромеро отставил свою чашку.
– Когда в последний раз ты выходила из дома?
Я пожала плечами.
– Давай прогуляемся. Мы можем захватить кофе. На улице довольно тепло.
Восторг охватил меня, когда я услышала его предложение. А ведь последние недели я ощущала одно отчаяние.
– Уверен, что можно?
– Я уточню у Луки, но не вижу причин, почему это может быть проблемой. Подожди секунду.
Я отошла, чтобы Ромеро смог пройти. Неповторимый аромат его лосьона после бритья долетел до меня, и мне захотелось зарыться носом в его рубашку, чтобы найти успокоение в его запахе. Я окинула взглядом его широкие плечи и узкие бедра. Слова мамы вновь вспыхнули у меня в памяти. Может, счастье было не так уж и далеко, как мне казалось.
* * *РОМЕРО
Мне не стоило даже думать о том, чтобы остаться с Лили наедине ни сейчас, ни когда-либо потом. Она больше не была той девочкой, которую я когда-то увидел впервые. Она была девушкой, которая могла выйти замуж, но я не был ей ровней. Как минимум по стандартам ее отца. Я был одним из лучших бойцов в Нью-Йорке, только Лука и Маттео так же хорошо владели оружие, как я. Деньги у меня водились, но я не относился к высшим кругам мафии и не мог позволить такой же, как у Луки, пентхаус. Я даже толком не знал, какого хера думаю об этом сейчас. Я не собирался просить руки Лили, к тому же были куда более важные дела.
Я поднялся наверх, идя на звуки ругани. Джианна и ее отец вновь сцепились, а Лука, казалось, пытался их утихомирить. Правда он тоже едва сдерживался. Я направился к ним, и Лука раздраженно взглянул на меня. Скудери был занозой в заднице, а Лука не был самым терпеливым человеком на планете. Плохое сочетание. Он подошел ко мне.