Связанные искушением

Ее голос зазвучал сильнее, будто бы воспоминания давали ей сил.
– У тебя есть прекрасный дом, множество друзей и дети, которые любят тебя, – ответила я.
– Ага, – сказала она с легкой улыбкой. – Друзья, которые даже не заглянули.
Я не могла этого отрицать и даже не была уверена, по какой причине они так поступают – из-за отца, или потому что моя мама никогда не была для них важна. Я открыла рот, чтобы сказать очередную ложь, за которую вновь почувствую вину, но мама продолжила:
  
– И дом, который оплачивается кровавыми деньгами.
Мама никогда не признавала, что отец творит ужасные вещи ради денег, и мне никогда прежде не казалось, что ей не плевать на это. Деньги и роскошь – вот те вещи, которые отец направо и налево раздавал ей и нам. Я задержала дыхание, взбешенная и испуганная от того, что же она скажет дальше. Она жалеет о своей жизни из-за детей? Стали ли мы для нее разочарованием?
Она похлопала меня по руке.
– А дети… Я должна была лучше вас защищать. Я всегда была слишком слабой, чтобы вступиться за вас.
– Ты делала то, что могла. Впрочем, отец все равно никогда тебя не слушал.
– Нет, и не послушал бы, – прошептала она. – Но я должна была сильнее пытаться. Я так о многом сожалею.
И тут я не могла спорить. Я так часто жалела, что она не защищает нас, особенно Джианну, когда отец в очередной раз терял контроль. Но ей не стоило мучать себя сейчас, ведь она все равно ничего не могла изменить.
– У тебя только одна жизнь, Лили. Проживи ее по максимуму. Мне жаль, что я так не сделала, а теперь уже поздно. Я не хочу, чтобы ты закончила свою жизнь так, как я, оглядываясь назад и видя массу упущенных возможностей и неисполненных желаний. Не позволяй жизни пройти бессмысленно. Ты смелее меня и достаточно отважная, чтобы бороться за собственное счастье.
Я сглотнула, ошеломленная эмоциональной речью мамы.
– До того, как я вышла за твоего отца, я была влюблена в одного парня, который работал в ресторане моего отца. Он был такой милый и очаровательный! И не был частью нашего мира.
Я оглянулась на дверь, обеспокоенная тем, что отец может подслушать нас. Будто бы такое могло произойти! Будто бы его нога могла ступить в эту комнату.
– Ты любила его?
– Может, и так. Но любовь – это что-то, что раскрывается со временем, а у нас не было ни единого шанса. Я могла бы очень сильно полюбить его. Уверена. Однажды мы целовались за мусорными контейнерами. Было холодно, воняло отходами, но это был самый романтичный момент в моей жизни.
Мечтательная улыбка появилась на ее лице, выражение, которого я никогда прежде не видела.
Жалость охватила мое сердце. Неужели отец никогда не был нежен с ней?
– А отец?
– Твой отец… – Она замолчала и несколько раз тяжело вздохнула. Даже с кислородной поддержкой она все равно боролась за каждый вдох. – У него нет времени на романтику. Никогда не было.
Но у него всегда было время на шлюх, к которым он ходит за ее спиной. Даже я знала о них, а обычно я была последней, кто узнавал что-то подобное. Я никогда не слышала, чтобы он сказал маме хоть одно доброе слово. Я всегда полагала, что он демонстрировал свою привязанность за закрытыми дверями, но сейчас поняла, что ничего подобного. Единственное хорошее, что он делал для нее, – это покупал дорогие украшения.
– Не пойми меня неправильно. Я уважаю твоего отца.
– Но ты не любишь его, – закончила я. Я всегда была уверена, что мама любит отца, даже когда он не отвечал взаимностью, но узнав, что между ними вообще не было никаких чувств, я остолбенела. Хотя тут же подумала о том, что Арии и Джианне просто чертовски повезло – они получили максимум от своих договорных браков. А ведь многие из нас не были настолько везучими и никогда не любили своих мужей, а просто терпели их. Большинство женщин в нашем мире были без любви связаны узами брака, полного измен, а порой и насилия.
Она вздохнула, прикрывая глаза, ее кожа стала еще бледнее, чем прежде.
– Я всегда говорила себе, что у меня есть время заняться любимым делом, быть счастливой, и что теперь? Уже слишком поздно.
Почему каждый раз, когда она говорила подобное, мне было так больно?
– Нет, – ответила я дрожащим голосом. – Это не так. Не сдавайся.
Мама взглянула на меня с грустной улыбкой.
– Мне не так долго осталось. У меня нет ничего, кроме сожалений. Но у тебя же впереди целая жизнь, Лилиана. Пообещай, что проживешь ее по полной. Постарайся быть счастливой.
Я тяжело сглотнула. Всю мою жизнь мама твердила, чтобы я приняла свою судьбу, была хорошей девочкой, слушалась.
– Я хочу выйти замуж по любви.
– Так и будет, – прошептала мама.
– Отец не позволит. Он найдет для меня кого-нибудь, разве нет?
– Ария и Джианна составили хорошие партии. Нет необходимости выходить замуж по расчету. У тебя есть возможность влюбиться и выйти замуж за кого-то особенного.
Образ Ромеро вспыхнул в моем сознании, бабочки запорхали в животе.
– Мне знаком этот взгляд, – мягко произнесла мама. – Кто-то уже есть, да?
Я покраснела.
– Это глупо. Я ему даже не нравлюсь.
– Как такое может быть? Ты прекрасная и умная, ты из хорошей семьи. Он, должно быть, просто сумасшедший, если не влюбится в тебя.
Я никогда не говорила с мамой о подобном, мне было невероятно грустно от того, что только рак смог сблизить нас. Мне было жаль, что она не была хорошей матерью прежде, а затем мне стало стыдно за свои мысли.
– Он не тот, кого одобрил бы отец, – внезапно произнесла я. – Он всего лишь солдат.
– Ох, – прошептала мама. Она с трудом боролась со сном. – Не позволяй никому лишить тебя счастья.
Последние слова были едва слышны, мама медленно погружалась в сон. Я встала. Мамино дыхание было затрудненным, хриплым и поверхностным. Я уже представляла то мгновение, когда все закончится. Я вышла из комнаты, но дверь закрывать не стала. Хотела быть уверена, что услышу, если мама позовет на помощь.
Я направилась к лестнице и едва не налетела на отца.
– Мама будет рада тебя увидеть, – сказала я. – Но она только что уснула, так что нужно немного подождать.
Он ослабил галстук.
– Я не собирался идти к твоей матери. Сегодня у меня еще несколько встреч.
– О, конечно. – Именно потому от него пахло, словно из парфюмерного магазина, а его костюм был мятым. Отец все утро пробыл с одной из своих шлюх и, судя по всему, собирался к следующей. – Но она бы была рада увидеть тебя позднее.
Отец нахмурился.
– Ты говорила с сестрой? Лука позвонил мне утром и сказал, что он и Ария направляются в Чикаго, чтобы навестить вашу мать.
– У них есть право попрощаться.
– Ты, правда, думаешь, что они хотят увидеть мать в таком состоянии? Когда-то твоя мать была гордой женщиной, и если она все еще в своем уме, она бы не хотела предстать перед кем-то столь жалкой.
Ярость забурлила во мне.
– Ты стыдишься ее, вот и все.
Он поднял указательный палец.
– Осторожно. Не говори со мной в таком тоне. Я знаю, что на тебя многое свалилось, но мое терпение почти иссякло.
Я сжала губы.
– Так Ария и Лука приедут, или ты запретил им?
Я не стала упоминать, что Джианна тоже будет. Он и сам узнает об этом довольно скоро и сам, и тогда Лука будет рядом, чтобы утихомирить его.
– Они будут здесь после обеда. У Луки и Данте как раз будет возможность обсудить дела.
Так вот что его волновало! Дела! Его жена умирала, а ему насрать! Я кивнула и ушла, не сказав больше ни слова. Через полчаса я увидела, как отец уходит. Было время, когда я смотрела на него снизу-вверх. Когда я наивно думала, что он самый важный человек в мире. Но это продлилось недолго. В тот первый раз, когда он поднял на маму руку, я поняла, что он не был тем человеком, каким я его считала.
* * *
Ария, Джианна и Лука прибыли часа через два. Маттео остался в Нью-Йорке. Не только потому, что Луке нужен был там кто-то, кому он доверял, но и потому что общение Джианны и отца может быть взрывоопасным. Если здесь будет и Маттео, то встреча могла закончиться смертельной потасовкой.