Черный гусар (СИ)

Иногда заходили и серьезные разговоры о судьбах России, но в целом офицерство подобным голову не забивало — наше дело верно служить, а думают пусть генералы и министры.
Человек десять просто плыли по течению, ограничившись пьянками, женщинами и картами. В жизни их ничто более не интересовало, но главное, что при этом они оставались добрыми товарищами.
В пятницу и субботу мы посещали театр, неизменно занимая самые лучшие места. И хотя денег многим не хватало, для гусара сидеть где-нибудь во втором ряду считалось неприемлемым. Часто устраивались пирушки в ресторациях. Кто-то отмечал именины, или очередное звание, или радостное событие. Приходили все, отказываться было нельзя.
Постепенно я освоился и чувствовал себя в полку, как рыба в воде. Товарищи меня приняли, давали хорошие советы и всегда могли поддержать не только словом, но и делом.
Осень закончилась, не успев начаться. Зима выдалась короткой и не слишком суровой, все же мы стояли на квартирах в Харьковской губернии. Началась весна. Никто и заметить не успел, как сошел снег и природа ожила.
Весна настроила Александрийских гусар на романтический лад. Многие угасшие за зиму романы расцвели с новой силой. Я себе постоянную подругу пока не нашел, хотя начинать следовало. Симпатичных дам в Чугуеве хватало, но годящихся на роль любовницы — куда меньше. Тем более, самых красивых уже разобрали, следовало ждать случая.
Офицерам запрещалось жениться ранее 23 лет. Сначала требовалось послужить на благо Родины, а уж потом и о личной жизни думать. Да и то, на подобный шаг требовалось получить разрешение офицерского собрания. Оно всесторонне рассматривало будущих невест и даже могло пригласить их в полк для беседы. И если девушка не понравилась комитету, или не соответствовала строгим требованиям будущей жены офицера, комитет мог запретить своему товарищу жениться. Нет, конечно, жениться он мог — но уволившись из полка.
Жениться я не хотел. А найти барышню для романтических свиданий пока не получалось. Артисток, модисток и всех прочих разобрали более старшие офицеры всех трех полков, что в то время стояли в Чугуеву.
Иногда случались конфузы и неприятности с офицерами других полков. Пару раз дело едва не дошло до дуэли. Но конфликты удалось замять без ущерба для чести, и на этом успокоились.
Гусары отправились в летние лагеря, и 1-й эскадрон вновь остановился в окрестностях Васильева Хутора.
Главный праздник Александрийские гусары отмечали в конце августа, в день, когда сформировали полк. Событие отмечалось с немалой помпой. К тому же ходили слухи, что в Чугуев может пожаловать сам император. Так что строевые смотры проводились часто и гусары готовились показать себя во всем великолепии.
Екатеринослав* — Днепропетровск, Днепр.
  
Глава 7
 
В один из летних вечеров, оставив Модеста Кузьмина в лагере дежурным по эскадрону, офицеры приказали оседлать коней и выбрались в Чугуев. Променад по улицам, театр, ресторан… Откровенно говоря, за минувший год яркость ощущений несколько спала. И теперь я стал видеть не только романтику, которая никуда не делась, но и пыльную скучную рутину провинции. А ведь мы стояли в относительно благопристойном и развитом городе. Что же говорить о тех полках, которые десятки лет оставались в таких дырах на задворках Империи, что и врагу не пожелаешь? Неудивительно, что многие офицеры там спивались, не видя смысла и перспектив.
В тот вечер «Пир», где мы заняли столик, стал нашим пристанищем. Играла музыка, смеялись дамы, на столе стоял коньяк, ром и вино, разговор то разгорался, то затухал.
— Что же вы, черти, приуныли? — раз, наверное, в третий спросил Некрасов. — Мишель, расскажи что-нибудь про своего друга поручика Ржевского.
— Охотно! — не мудрствуя лукаво, я часть анекдотов из прошлой жизни переиначил на местный лад. Таким образом, Ржевский вырос в какую-то мистическую, героическую и удалую фигуру. Товарищи постоянно пытались у меня вызнать, в каком именно гусарском полку тот служит, и где мы с ним успели познакомиться. — Поручик Ржевский и Наташа Ростова взяли лодку, решив покататься по озеру. Стояла осень, на воду тихо падали желтые листья, у дальнего берега неторопливо скользила стая белых лебедей. Поручик вяло работал веслами, а Наташа читала Тургенева. Прочтет пару строчек, вздохнет мечтательно и смотрит вдаль с поволокой. Наконец она спрашивает — поручик, а не хотелось бы вам стать лебедем? Этой прекрасной гордой птицей! Посмотрите, как они удивительно грациозны! Лебедем? — удивился поручик. — Голой жопой в холодной воде? Увольте-с!
 
Оглушительный хохот потряс зал. Смеялось с десяток человек из нашего полка и все те, кто находился поблизости. Официанты замерли, остальные посетители оборачивались, удивляясь, с чего такое веселье.
— Превосходно, Соколов! — оценил Костенко.
— Тебе рассказы надо писать, — посоветовал штабс-ротмистр Седов из 3-го эскадрона, один из лучших стрелков в полку.
— Да ничего особенного, анекдот пресный, — не согласился поручик Лев Горлов. Уж не знаю, как так получилось, но он был одним из тех немногих в полку, с кем отношения у нас не заладились с первых дней.
— Смех смехом, братцы, да и служба наша важна, но вот что я вам скажу — нам не помешает война. Без нее мы закиснем, как старые портянки. И даже Соколов не сможет помочь! — поделился Самохвалов, поднимаясь на ноги и прохаживаясь вокруг стола.
— Верно говоришь, Илюша, — согласился Некрасов. — Засиделись гусары, вот в чем соль.
Я сидел, закинув ногу на ногу, и пускал в потолок колечки дыма. В словах друзей был смысл.
В мирное время корнету может понадобиться четыре года, чтобы получить поручика, а затем еще столько же до штабс-ротмистра. Долго…и скучно. А на войне выслуга в два раза короче. Тем более, производство возможно еще быстрее за различные подвиги.
О смерти никто из нас не думал. Вернее, считал ее чем-то неизбежным, что всегда идет рука б руку с офицером. У меня мысли о возможной гибели вообще не вызывали страха — я же знал, что после смерти жизнь не заканчивается. Так чего волноваться?
Да, возможное увечье все же портило настроение, но оно казалось чем-то маловероятным.
Думая о войне, неизбежно стоит вспомнить и об обычных солдатах, на чьи плечи ложится основная тяжесть. Они погибают и умирают, и здесь нет ничего хорошего. Но с другой стороны, какое государство и когда обходилось без войн? Мы живем в таком мире, когда война неизбежное зло. Если бы все страны отказались от них, это было бы прекрасно, но когда все иначе, то лучшая стратегия не прятать голову в песок, а научиться хорошо и доблестно сражаться.
Мне требовалось получить поручика как можно быстрее. Его жалование выше, чем у корнета, а для меня подобное значило не так уж и мало.
К тому времени, деньги, что дали родители, давно и благополучно закончилось, я залез в долги. Можно написать родным и попросить переслать еще, но я пытался жить скромнее, шагая по тонкой грани, разделяющей бережливость и жадность. Тем более, брат Митька готовился к поступлению в Императорский Московский Университет* на историко-филологический факультет. Теперь семья помогала ему, выделяя необходимые средства.
— О чем задумался, Мишель? — спросил Андрей, разливая вино.
— О войне, братец. И о том, что без нее никуда. Ведь даже на Небесах есть ангельская армия под командованием архангела Гавриила!
— Прекрасно сказано, — оценил Самохвалов. — За это и выпьем. Вот только чертовски обидно, что там нет гусар.
— Гусары есть везде, — возразил Горлов.
 
Выпили, закусили, закурили. Если так подумать, то жизнь кавалерийского офицера имела ряд преимуществ. Не фантастические похождения поручика Ржевского, конечно, но все же и не унылое серое существование. Я еще раз осмотрел зал. Сегодня у меня назначено свидание с Оленькой Красновой, весьма милой модисткой, которая оказалась дамой приятной во всех отношениях. Девушка приехала в Чугуев три месяца назад, и я свой шанс не упустил. Вот только и Горлов положил на нее глаз, и в результате наши с ним отношения стали еще хуже. Интересно, появится сегодня в ресторане Оленька или нет?