Охота на неверного мужа (СИ)
Всего на мгновение наши взгляды встретились. И под давлением древней, застарелой боли и печали в зеленых глазах моя ярость начала гаснуть, будто огонь без притока кислорода. Филип, не отводя своего взгляда, четко, почти по слогам произнес:
— Я. Никогда. Не. Сказал. Тебе. Ни. Слова. Лжи. Либо правду, либо молчал. Недостающее ты придумала сама.
— Но как же…
Я растерялась. Сил поднимать упавший стул не было, поэтому я просто присела на соседний.
Филип вздохнул:
— Я только ночью могу ходить как нормальный человек. Да и то, далеко не каждой. Так что коляска мне, увы, необходима.
Глава 5-3
— Но почему?.. — растерянно ляпнула я, не подумав. А осознав, что сказала, затрясла головой: — Прости! Я не это хотела сказать…
Внутри меня царил полнейший раздрай. Я чувствовала себя не в своей тарелке, растерянной, неуверенной, брошенной и никому ненужной и еще бог знает какой. Все чувства и ощущения внутри переплелись в такой тугой кубок, что отделить одно от другого не представлялось возможным.
Филип тоже, пожалуй, лишь выглядел невозмутимо. Наверное, это была привычная маска, с которой мужчина уже буквально сросся за долгие годы жизни, скрывающая ото всех, что творится в его душе. Если она, конечно, у него есть. В какой-то момент Филип порывистым жестом схватил со стола свой опустевший бокал, активировал электромотор инвалидного кресла и проехал в самый дальний от меня угол комнаты. Открыл какой-то шкафчик, судя по звуку, оказавшийся замаскированным холодильником, что-то там сделал. Судя по бульканью, наполнил бокал. Кровью. Я поняла это, когда он вернулся к стол. Столкнулся со мной взглядами и пробормотал:
— Прости… Я пойму, если ты сейчас уйдешь.
А до меня с огромным опозданием дошло, что Филип пил вовсе не вино. Он пил кровь, когда я пришла на ужин…
Наверное, шок от понимания все же проступил у меня на лице. Потому что Филип мрачно заглянул в свой бокал, вздохнул и сдержанно предложил:
— Если хочешь уйти и перенести разговор на другое время — можешь идти. Я не принуждаю тебя.
Я чуть не вскочила с места после этих слов. Вовремя успела задуматься, как все будет дальше. И осознать, что на меня пока действует в качестве анестезии шок. Когда приду в себя, вряд ли смогу вернуться к этой беседе.
— Нет. — И головой замотала из стороны в сторону, как бы подчеркивая и усиливая отказ. — Если уйду, то потом уже не заставлю себя во всем этом разобраться. Нужно сейчас.
Филип пожал плечами. Мол, дело хозяйское. И поднес к губам бокал.
Он пил, глядя мне прямо в глаза. Сказать бы, что соблазнял, но в бокале был не подходящий для искушения напиток. Так что скорее испытывал: как я отнесусь к его меню? А сделав несколько неспешных, тягучих глотков, заговорил, как ни в чем не бывало:
— Ты спрашивала, как так получилось, что я оказался в инвалидном кресле? — Я непроизвольно покраснела от этого вопроса и от внимательного взгляда зеленых глаз, будто приклеившегося к моему лицу. Филип заметил мое смущение и хмыкнул:
— Не конфузься. Любопытство — это нормально. Да и ты имеешь право знать, что происходит вокруг тебя. Иначе никогда не сможешь распознать очередную ловушку. Итак, как я докатился до всего этого… — Филип взглядом указал на свои ноги и с отвращением поморщился. — Как бы тебе все это объяснить в двух словах?.. Как я понимаю, ты вообще ничего про Иных не знала, инче бы не стала так удивляться, — добавил мой работодатель задумчиво.
— Не знала, — подтвердила я, так как Филип замолчал и надолго, глядя в одну точку перед собой.
Мужчина словно проснулся от звуков моего голоса. Коротко глянул на меня, вздохнул, снова глотнул из бокала. И поморщился.
— Все просто, Ангелина. Я был обычным, таким, какими и рождаются, как правило, вампиры…
— Рождаются?.. — пискнула я невольно. Но умолкла под строгим взглядом зеленых глаз.
— Конечно рождаются! Весь этот бред с обращением людей в вампиров придумал много столетий назад один из наших. Чтобы в те времена, когда наши миры общались более тесно и без ограничений, люди не видели в нас опасности и меньше от нас шарахались. Тогда нас было еще много. Но постепенно источники Земли стали истощаться и схлопываться без всякой видимой причины. Магия нашего мира начала утекать на Землю, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие в соседнем мире. Принцип сообщающихся сосудов, понимаешь? — Я кивнула. — Хуже всего было то, что чем меньше оставалось магии, тем меньше рождалось детей у магических рас. В конце концов, когда на Земле по неизвестной причине иссяк последний источник магии, когда драконы вымерли все до последнего, а демоны ушли в другое измерение и заперлись там, собрался Большой Совет. Не буду утомлять тебя подробностями, мы не сразу пришли к единому мнению, просто знай: результатом того Совета стало то, что, объединив усилия, мы закрыли врата, через которые можно было переходить из одного мира в другой. Почти все остались по ту сторону. Но кое-кому пришлось пожертвовать собой и обосноваться в мире без магии. Потому что иначе врата рано или поздно открылись бы. И тогда могла случиться катастрофа…
Я слушала рассказ Филипа, как мамину сказку на ночь: интересно, даже захватывающе, но абсолютно нереально. Будто смотришь мультик про волшебную страну. Наверное, у меня, как у маленького ребенка, даже рот приоткрылся от удивления. Правдой, реальностью повествование не воспринималось.
— Был назначен род Хранителей Врат, — между тем продолжал Филип. — На эту незавидную роль согласились две сестры-близняшки, чьей матерью была какая-то ведьма, а отцом — боевой маг. Был сформирован Совет, который должен был надзирать за порядком и вмешиваться сразу же, едва ситуация начинала бы выходить из-под контроля. Все для того, чтобы сберечь магию нашего родного мира, не дать ей иссякнуть так, как она иссякла на Земле.
Картина более-менее прояснилась. Хотя у меня по-прежнему не помещалось в голове, что я долгое время жила бок-обок со сказочными существами, но не знала об этом. Впрочем, со всем этим можно было разобраться и позже. Осмыслить наедине, решить, верить в это или нет. Сейчас было важно другое.
— А как все это связано с тобой? — поинтересовалась робко.
Филип мрачно ухмыльнулся в ответ:
— Ты ведь, как я понял, вообще ничего не знаешь. А это предыстория появления Хранителей, твоего рода. Я же… — Он вздохнул: — Те, кто охраняли Врата с этой стороны мира, менялись раз в пятьдесят лет. Этого было достаточно, чтобы люди не обращали внимания на живущих по соседству с ними Иных. Мой род издавна принимал участие в оберегании прохода. В свое время за Вратами присматривал мой старший брат, отец и дядья, дед и так далее… Так что мое появление здесь было лишь вопросом времени. Я был тогда молод и очень глуп. А еще — высокомерен и заносчив. Приступив к своим обязанностям, на первом же заседании Совета оскорбил одну ведьму. — Филип снова вздохнул, потом допил остатки густой багровой жидкости из бокала. И посмотрел мне прямо в глаза: — Та ведьма захотела родить от вампира дочь. И выбрала для этой цели меня, как только что пришедшего из наполненного магией мира. Это давало стопроцентную гарантию зачатия. Вот только меня дочь от ведьмы не интересовала. Да и вообще я тогда не думал о детях. Потому отказал грубо, унизительно и публично. — Я невольно ахнула, Филип в ответ виновато дернул уголком рта: — Не думай, я давно все осознал и раскаялся. Да только исправить не получается. Ведьма давно умерла. И умирая, прокляла меня.
Признаться, история Филипа меня потрясла настолько, что я не знала, что сказать, когда он умолк. Сидела и беспомощно смотрела на этого красивого темноволосого мужчину, оказавшегося и не человеком вовсе. Впрочем, не горшку судить котелок. Сама я, если верить словам Филипа, тоже та еще помесь бульдога с динозавром. Но воспринимать себя иначе, чем обыкновенного человека не получалось все равно…
— И что теперь? — прошептала я в конце концов, когда терпеть тишину не было уже никаких сил. От нее звенело в ушах и казалось, что где-то очень далеко жалобно мяучит котенок. — Проклятие можно снять?