Охота на неверного мужа (СИ)

Для меня эти слова были сродни шутке. И я ожидала, что Филип сейчас улыбнется в ответ и ответит, что будет завтракать, как всегда. То есть, просто выпьет со мной кофе. Но он меня удивил.
— Обжарь для меня стейк, пожалуйста. По одной минуте с каждой стороны и без овощей. Хорошо?
Это было необычно. Но, может, после болезни ему нужно больше питаться? В конце концов, Филип всегда предпочитал едва обжаренное мясо. Чтобы с него стекал кровавый сок. Это было его любимое блюдо.
  
— Без проблем! — пожала я плечами. И Филип, наградив меня каким-то странным, пристальным взглядом, развернул кресло, исчезая в полумраке прохода.
На приготовление завтрака для нас обоих у меня ушло не более двадцати минут. В конце концов, ничего сложного или трудоемкого в том, чтоб разморозить, а потом шлепнуть на раскаленную сковороду кусок мяса со специями и солью, не было. Истекающее кровавыми слезами мясо не вызывало у меня отторжения или тошноты. Но себе я все равно приготовила простой омлет с зеленью и сыром. Сварила кофе на нас двоих, взяла молочник со сливками для себя. Положила пару круассанов на тарелку. Вот и весь завтрак.
Филип ожидал меня на своем обычном месте у стола, потягивая густое красное вино из бокала. И вот это было необычно. Спиртное с утра? Но я отмахнулась от этой мысли. Аромат горячей еды вызывал обильное слюноотделение, потому я, накрыв на стол и пожелав Филипу приятного аппетита, сразу же взялась за вилку. Но она выпала из моих рук, когда Филип, небрежно отставив в сторону пустой бокал, поинтересовался:
— Не простудилась, пока ночью стояла босиком на площадке?
  
Глава 5-2
 
Я осознала слова Филипа не сразу, наверное, с секундной задержкой. Но когда смысл сказанного дошел до сознания, появилось ощущение, что меня треснули по голове поленом. Или сковородой. Хотя, наверное, если бы это случилось в действительности, мне и то было бы легче.
С губ сорвалось жалкое:
— Что?..
Филип не ответил, молча, выжидательно глядя на меня в упор. А у меня в голове царила какая-то каша. Я силилась придумать приемлемый ответ на его вопрос, потому что мне почему-то казалось неправильным ответить банальное «нет». Но ничего не придумывалось. И я в итоге с несчастным видом призналась:
— Я думала, мне это приснилось. А синяк на ноге из-за того, что во сне обо что-то ударилась…
Взгляд сидящего рядом со мной мужчины стал сочувствующим, он кивнул:
— Это нормально. Обычные люди, даже если что-то сверхъестественное и замечают, всегда находят для себя пусть и неверное, но рациональное с их точки зрения объяснение. Им так комфортнее. И я бы не стал заводить с тобой этот разговор, позволил бы думать так и дальше, но… У нас с тобой проблемы. Потому я и решился на эту беседу. Ты должна понимать, что происходит вокруг тебя, чтобы суметь принять взвешенное решение.
Мозг упрямо отказывался понимать, что происходит. Я слышала слетающие с губ Филипа слова, но верить им почему-то не получалось. Солнечное утро для меня внезапно утратило всю привлекательность. Словно отравленное ядом лжи. Меня так и подмывало вскочить и заорать: «Зачем ты мне все это говоришь? Ведь это неправда!» Вместо этого я подобрала онемевшими пальцами оброненную вилку и с трудом выдавила из себя всего одно слово:
— Доран?..
Филип кивнул. А потом начал объяснять. И от первых же его слов у меня пошла кругом голова:
— Доран — оборотень-волк и входит в Наблюдательный Совет. Как и твоя бывшая свекровь.
Вилка снова вывалилась из ослабевших пальцев и слабо звякнула о тарелку. Хотя, наверное, это был звон моего уютного, но разбившегося мирка. Мирка, в котором не было места каким-то там оборотням. Зато были привычные вещи: смартфон и пицца, предатель-муж и Люся… Стоп… Но если свекровь входит в какой-то там наблюдательный совет, то она…
— Анна Павловна… тоже… оборотень? — с трудом выдавила я из себя вопрос. От захлестнувшего меня ледяного ужаса стало нечем дышать. Нет, я точно сошла с ума! Наверное, помешалась на почве измены Глеба…
Филип иронично усмехнулся в ответ на мои слова:
— Да куда ей!.. Она обычная ведьма. И в Совет попала только благодаря своим козням. Впрочем, теперь я склонен думать, что не козням, а браку сына с тобой. Вероятно, для того она Глеба на тебе и женила.
Я вообще перестала что-либо понимать и взмолилась:
— Филип, да объясни ты все по-человечески! А то у меня ощущение, что я сплю и смотрю какой-то фантасмагорический сон! Оборотни, ведьмы… А ты кто? — внезапно сообразила я спросить и уставилась на работодателя в упор. — А я?..
— Ты — человек! — с готовностью отозвался Филип. — Потомок рода Хранителей. И я так понимаю, то, что ты ничего об этом не знаешь, заслуга все той же ведьмы Анны. По-моему, она эту интригу задумала давно и медленно, но уверенно воплощала ее в жизнь. Даже собственного сына не пожалела, принудила жениться на тебе…
— Что?!.. — выдохнула снова я. На этот раз с ужасом. По-моему, этот короткий вопрос становится лейтмотивом сегодняшнего утра. — Этого не может быть! Мы с Глебом поженились по любви!
— Обыкновенное приворотное зелье, — скривил губы в сардонической усмешке Филип. — Сначала для Глеба, чтобы он не упустил тебя, а потом и для тебя. Вот только любое зелье имеет конечный эффект и рано или поздно прекращает воздействие на объект. Так и случилось в вашем случае. Когда навеянные зельем чувства рассеялись, твой муж осознал, что он больше не любит тебя. Более того, ты даже не входишь в число тех, кто его привлекает как мужчину. Вот и начал гулять. Я лишь одного не пойму: раз Анна напоила сына приворотом единожды, почему не повторила этот опыт, когда первая доза перестала действовать?
— Я не знаю, — беспомощно покачала я головой. Слова Филипа не помещались в моем сознании.
— Понимаю, что не знаешь, — кивнул мне работодатель. — Но надеюсь узнать. Я нанял детективов из оборотней-лис. Рассчитываю на то, что этим пронырам удастся добыть для меня сведения. По давнему договору все виды Иных должны держаться на расстоянии от рода Хранителей. И вдруг оказывается, что Договор нарушен, а последняя из рода Хранителей замужем за сыном ведьмы, входящей в Совет. Это вообще никуда не годится! — сердито выдохнул Филип и добавил: — Давай завтракать, пока все не остыло окончательно. Заодно обдумаешь все, что я тебе рассказал и придумаешь вопросы.
Не знаю как бифштекс на тарелке Филипа, а мой омлет уже давно остыл. Но я бездумно отщипывала от него вилкой кусочки и механически отправляла их в рот. В голове и душе царил полнейший сумбур. Я не знала, что и думать. Верить или нет? А если Филип меня просто разыгрывает с неведомой мне целью? Хотя зачем ему это. И все же слова моего работодателя звучали слишком фантастично. Оборотни, ведьмы… Еще вампиров не хватает и будут какие-то «Сумерки» отечественного разлива…
Внутри толкнулось беспокойство. А ведь Филип так и не сказал мне, кто он сам такой! Неужели… Неужели все мои догадки — правда?
Омлет внезапно утратил для меня последнюю привлекательность. Я отодвинула от себя тарелку и посмотрела в зеленые глаза, которые, кажется, все это время внимательно за мной наблюдали, и выдохнула торопливо, опасаясь передумать, растерять последнее мужество:
— Филип, ты — вампир?..
Красивое бледное лицо моего работодателя вдруг приобрело виноватый вид. Он опустил глаза, всего на секунду выдавая свою слабость. И в этот момент я поняла, что моя догадка правдива. Что бы Филип сейчас мне ни ответил, я сама догадалась, кто он такой! А все эти странные, фантастические сны и не сны даже! Филип на самом деле пил мою кровь!.. Вот только… как во все это вписывается инвалидная коляска?.. Я посмотрела на выглядывающий из-за стола девайс и вдруг ощутила, как меня затапливает волна раздражения.
  
— Ты все это время меня дурил, прикидываясь беспомощным инвалидом! — выпалила, вскакивая со своего места с такой скоростью, что стул, на котором я сидела, с грохотом свалился на пол.