Развоплощенный (СИ)
Вечер боксинга проходил в закрытом помещении, причём благоустроенном. Конечно, не цирк, но имеется и относительно круглый «ринг» с деревянным полом и огороженный верёвкой. Стол за которым сидят организаторы. Поближе к рингу стулья для фешенебельных персон (ледей и жентльменов), а за ними три ряда скамеек, возвышающихся как в амфитеатре.
С нами мадам Лежье под руку с мистером Олбани и два других соседа мужеска пола. Билеты обеспечили сиденье на стульях, а не на скамейках. Наши перекликаются со знакомыми, руками помахивают, приветствуя, а мы вроде мебели, так как никого не знаем. В конце концов, вся предвариловка, включая называние соперников, закончилась и началось зрелище. Бойцы в весе «пера» достаточно долго месились руками и ногами, аж три раунда. Да, здесь раунды какого-то произвольного исчисления по времени. Такое впечатление, что их отмеряет судья, как ему вздумается. Кончилось тем, что один боксёр подскользнулся и припал на колено, а другой его нехило так пнул. Причём до изрядной крови шипом по бедру соперника проехался. Победа!
Пока пол мыли, в зале стало ещё больше накурено, но дамы привыкли видимо к этому. Ох, как их глаза блестят от мордобития и кровавости зрелища! Наша лапушка тоже довольна и хлопает, и даже кричит иногда. Наверно это нормуль в высшем обществе, не разбираюсь пока.
Следующими вышли средневесы: мекс и явный ирландец, рыжий-прерыжий. Тут махач посерьёзнее и тоже подвижный.
— Победитель получит двести долларов, — подсказывает Олбани.
Что нынешний бокс отличает, так это стойка. Обе руки вверх от локтя до перчатки и подпрыгивания, как в фильмах про старину. Каждый норовит ударить соперника в подбородок апперкотом — кажется это основная разновидность удара. Или козырная, кто его знает. Любого из них уже отоварил бы на силу боковым левой в висок и отправил в нокаут. Перчатки разных простых форм, не «подушки», а скорее для защиты собственных суставов. Похожи на те, что кикбоксеры применяют. Впрочем и здесь реально кикбоксинг, а не бокс в нашем понимании.
Оба-на, один другого подловил (тот явно сам раскрылся) и вдарил апперкотом в его классическом варианте. Соперник как бы потерял сознание и рухнул на пол. Или мне прото показалось, что это постановка была. Радостные крики и вопли, хотя некоторые печальные (наверное не на того поставили), ну и провозглашение победителя. Ирландец одолел, так он и выше стоит в американской иерархии национальностей. Читал у О. Генри в одном рассказе список кто над кем и ниже кого.
Опять перерыв, отдельные личности мчатся в отхожее место, затем возвращаются. Наконец-то торжественно и громко представляют основных поединщиков.
— Чемпион от Калифорнии, бла-бла-бла…
— Непобедимый чемпион, бу-бу-бу, хрю-хрю-хрю, Гарфилд!
Громко, во всю ивановскую, вселенский единый вопль радости и почитания. А я уже задолбался с разностью в ментальностях и, как следует в итоге, также в трактовках. Как может быть чемпион от Калифорнии, у нас же или ты чемпион или никто. А у них своё понимание что ли. Типа «чемпион» это просто кандидат, тогда в кого? А кто же тогда самый-пресамый, если Гарфилд тоже «чемпион», причём непобедимый.
Вот и началось. Два штымпа примерно моей комплекции, но америкос чуток повыше, а бритос поширше в плечах. Пока подпрыгивают с руками под прямым углом вокруг друг друга — то ли ждут ошибки соперника (не ясно в чём), то ли надо оставаться целыми на вступительных минутах, чтобы зрителей не разочаровать быстрой победой. Ага, вот и попытки махача, правда друг другу по рукам, ага, американец пнул, но лимонник ускользнул.
Дрались бессмысленно целый раунд (пять минут), потом двадцать секунд постояли и снова в бой. Тут-то Гарфилд соперника сначала удачно пнул до крови, а потом нанёс положенный (приличиями?) апперкот, а затем ещё добавил уже в живот. Калифорнийский «чемпион» загнулся и трагично упал на бок. Судья старательно посчитал до десяти. Победа!
И что это было, где техника, где мощные удары, где бокс, мать вашу? Или и здесь постанова по раскручиванию имиджа «непобедимого Гарфилда»?
— Мистер Эндрю, вы видели какой интересный бой? — это мадам делится впечатлением.
Смотрю и Джимми тоже в восторге, а вот Джордж куксится, ему тоже бой не понравился. И всё бы ничего, но один из организаторов вышел к рингу и громко сказал:
— Джентльмены, а нет ли среди вас желающих попробовать свои силы против мистера Гарфилда? Тому, кто его победит, будет выплачена сумма в размере… тысячи долларов!
Размер, конечно же, невообразимый, но согласно правилам нужно свою сотню вложить в право помахать кулаками. Вокруг шумиха, но желающих не видно. Или «подставка» выжидает до последнего оговоренного момента? И чёрт меня дёрнул встать и гаркнуть.
— Я желаю! Кому платить сотню?
Ого, как организаторы разгунделись. Зато публика заверещала от радости. Даже за тем столом, где расположены люди, принимающие ставки на тотализатор, началось оживление. Ну что же, здесь умеют держать фэйс при любой ситуации.
— Назовитесь, пожалуйста, мистер.
— Эндрю, джаст Эндрю. Мне раздеваться?
— Достаточно снять сюртук, жилетку и рубашку. Можете закатать штанины для удобства.
На мне туфли по размеру, хотя и без шипов. Несколько минут ушло пока люди ставки делали. Джордж тоже сделал, но только стольник приняли. Всё-таки 11 к 1 в пользу Гарфилда.
А потом мы сошлись. Чувак реально сильный и поначалу пару раз меня зацепил своими аппами, а один раз попытался пнуть. За это время я освоился, включил реакцию на полную, начал быстрее двигаться и даже кунштюк провернул. Якобы раскрылся, чтобы он своей правой мне по челюсти снизу врезал и поймал его на противоходе. Мой боковой левой пришёлся точно в висок, да ещё и со всей дури. Хорошо, с двух третей дури, всё таки «бабуново» тело ещё нужно заставить слушаться моего разума.
Публика единовременно ахнула и притихла. Гарфилд подогнулся в коленях и рухнул, потеряв сознание…
Глава 15
Глава пятнадцатая
Домой добирались на двух колясках, причём молча. Какое-то уныние у наших соседствующих дружищ, впрочем, как и на разномастных «трибунах» наблюдалось. Видимо сокрушение кумира за две-три минуты совершенно не вписывалось в регламент и вызвало разрыв шаблона. Однако Джорджу и Олбани (он тоже двадцать долларов на меня поставил на шармачка) выдали выигранное. Со мной также расплатились пачкой десятидолларовых бумаженций, но очень подозрительно на меня посмотрели. Как на редиску, которому следует конать куда подальше. Конечно, тотализаторщики знатно срубили бабла, они довольны горой неоприходованных расписок, а вот все другие… Больше всех расстроился сам Гарфилд, когда пришёл в себя. Всё-таки нанесён удар по имиджу «несокрушимого» и придётся оправдывать поражение тем, что устал после тяжёлого боя с калифорнийцем.
— Мистер Изборски, если бы я не знал о ваших ближайших планах, то посчитал бы этот бой, как специально подстроенный, — наконец-то высказался Олбани, — что-то вроде неожиданного появления из ниоткуда нового чемпиона. Напоминает ситуацию, когда молоденький ганфайтер убивает знаменитого и занимает его место.
— Всё гораздо проще, мистер Олбани. Во-первых, я физически гораздо сильнее и в то же время более стремителен в движениях. Во-вторых, у меня натренированная высокая реакция. Ну и следует учитывать то, что у меня некоторая диспропорция тела, руки несколько длиннее нормы.
— Но чем длина рук может помочь? — удивилась мадам Лежье.
— Руки это рычаги и согласно физике их сила зависит от длины.
Кажется так в школе объясняли или я опять путаю красное с мокрым?
— А может вы просто гораздо профессиональнее Гарфилда, но не знали об этом? — опять гадает Олбани, — такое случается иногда и зависит от внутреннего таланта, данного богом.
— В любом случае, я не собираюсь переходить в боксинг. У меня имеются более интересные увлечения, — посмеиваюсь непонятно над чем.