Сухой закон 2 (СИ)
Наконец, пальцы вдавили пружину, и я перевернулся на здоровый бок, с трудом отбрасывая крышку. В этот раз уже зарычал от болезненных ощущений в теле.
По толстенным металлическим профилям забарабанили пули. От звона у меня начало закладывать в ушах.
— Дааа……. — зверски заревел я и запустил руку в ящик. Без русского могучего и трёхэтажного было уже никак.
Пальцы нашарили дробовик, а я подтянул себя к ящику.
Бах! — раскатистый выстрел из винтовки снова прилетел со стороны леса. Ирландцы на секунду перестали палить и инстинктивно залегли за машинами и рухлядью, которая лежала на площадке перед станцией.
— Стреляйте по вспышке! Он там! — заорал кто-то из бомбистов.
Похоже, позицию моих людей раскрыли. У меня не было времени думать про то — как они умудрились так быстро оказаться рядом с вышкой? Потому как в секундном затишье я уловил быстрый скрежет снега под ботинками. Тень мелькнула в просвете между бортом и тентом, и я вскинул Винчестер. В кузов за угол попытался засунуть свой дробовик один из врагов, и я сразу, без разбора, пальнул в его сторону. Дробь ушла бандиту в руку и плечо. Бомбист не успел «довести» своё оружие на меня, и его заряд улетел куда-то в верхний угол тента.
Зато его рука и пальцы превратились в месиво. Я кинулся вперёд, не давая ему прийти в себя, и лупанул из дробовика, не глядя за угол, ещё два раза. Послышался истошный крик. Попал!
Среди буйства выстрелов мне показалось, что я слышу телефонную трель. Но даже если пособники ирландцев хотят их предупредить о чём-то — сейчас «Благочестивому» и его людям явно не до этого.
Я коротко выглянул в щель между уже изорванным дробью тентом и «бронебортом», мысленно не переставая благодарить Рощупкиных за их идею и работу.
Ирландцы засели за машинами и пытались вести пальбу в сторону леса. Как только один из них попытался приблизиться к водительской дверце Форда, стекло над его головой тут же разлетелось вдребезги от очередного винтовочного выстрела. Бомбисты в ответ тут же поднялись и начали заливать огнём видимую им одним точку, откуда лупил меткий стрелок.
Я поднял дробовик и послал все оставшиеся заряды в сторону прячущихся ирландцев. Одного эта хаотичная стрельба задела в ногу. Он тут же спрятался за багажником Рено, громко ругаясь.
А я нырнул обратно, потому как над лежащим на снегу железным воротом внезапно показался сам главарь бомбистов, целясь в меня из пистолета. Это когда он успел туда перебежать?
Выстрел пробил тент в том месте, где я был долю секунды назад. Пришлось отбросить опустевший дробовик и схватиться за второй, заряженный. Вытянув его из ящика, я послал следующие заряды дроби «по-африкански», выставив оружие над собою и над бортом. Хаотичные выстрелы в сторону противника не принесли нужного результата, но заставили их ещё больше залечь.
Бах!
— Томми! — заорал «Благочестивый!»
Судя по всему, теперь бомбистов осталось в строю двое. Одного сразил снайперский выстрел из леса, второго я точно нашпиговал дробью рядом со своим грузовиком — «бронекапсулой». А точнее, «броневанной». Звучит смешно, да только я до сих пор жив исключительно благодаря ей. Теперь ирландцы потеряли ещё одного бойца. Всё же такой бой, это вам не в городской застройке кошмарить полицейских где-то в Ольстере.
— Там какие-то машины! — закричал последний подопечный главаря подпольщиков.
Похоже, бюро расследований спешит мне на помощь во главе с агентом Гленом Диксоном. Нельзя дать им взять хоть кого-то из этой пятёрки живыми! Я послал ещё несколько зарядов дроби в сторону ирландцев. Но без каких-либо последствий. Они уже спрятались так, чтобы быть закрытыми и от моей позиции в кузове грузовика, и от стрелков из леса.
Следом я выхватил из оружейного ящика привычный мне Кольт. Пистолет отправился в глубокий широкий карман пальто. В нагрузку подхватил патронташ для Винчестера, забрасывая его себе на плечо. Пальцы начали механически набивать дробовик патронами.
Я шумно вдохнул и вынырнул наружу, стискивая зубы от боли в боку. Попытка мягко приземлиться на снег не удалась. Но я тут же упал в снег, целясь в сторону железного колеса-ворота. Где-то там «Благочестивый».
Быстро встал и в полуприседе двинулся вперёд. На снегу булькал ирландец, которого я нашпиговал дробью чуть ранее. Живучий, гад. Выстрел из Винчестера угомонил его навсегда. Перебежка в сторону цистерны.
Я превратился в механическую машину. Вскинуть дробовик. Отстрелять два заряда, наклон — выстрел за колесо-ворот. Несколько шагов, повтор «упражнения». На третий раз я задел торчащий ботинок «Благочестивого» и он дёрнул ногой, заваливаясь от внезапности набок.
— Алекс! Не стрелять по нему! Алекс! Прячьтесь! — раздался позади окрик Диксона.
Машины бюро вынеслись на пустырь перед станцией. Из них наружу посыпались агенты. Последний ирландец было попытался выстрелить из-за Рено, но его буквально смели пальбой из автоматических винтовок Браунинга. Крыло куцего автомобильчика естественно не выдержало множественных попаданий, и пули вошли в тело бомбиста, который медленно завалился вперёд. Шляпа с его головы слетела, а он уткнулся лбом в снег, так и застыв пятой точкой кверху, словно пришёл на занятие йогой, а не чтобы убить меня и забрать Льюисы. Смерть в бою находит людей зачастую в самых странных позах, сковывая тело предсмертной судорогой.
— Алекс, ложитесь! — орал Диксон.
Ага, сейчас! Времени уже не было, и я просто рванул вперёд за угол, выхватывая Кольт из кармана. Прямо на выставленное дуло пистолета «Благочестивого»…
Тууум! В голове разом исчезли все звуки, а я словно попал на зажёванную киноплёнку. И падал назад, стреляя в главаря ирландцев. Один раз. Второй, третий, четвёртый! Весь магазин Кольта ушёл в извивающееся тело «Благочестивого». А я рухнул на снег спиной, пытаясь вдохнуть.
Наконец, это удалось сделать. Ощущение было, словно я вынырнул из-под толщи воды на воздух. Надо мной склонился агент Диксон.
— Алекс! Как вы?
Я проморгался и хотел растереть грудь, где ощущал сильнейшую боль. Куда там… Там же бронежилет. И, судя по всему, смятый. Я молча запустил руку под жилет на боку. Не мокро. Значит, и там не пробили. Думать о том, какие теперь будут гематомы — не хотелось. Калибры в меня прилетали некрупные. Разрыва органов не должно быть. Да и что самое главное? Что я живой! А враг снова повержен!
— Выставите дозор, вдруг кто-то из этих бандитов ещё рядом! Алекс, руку! Кто это? — закричал старший агент.
Ухватившись за протянутую ладонь Глена, я с трудом встал и увидел подъезжающие машины.
— Это мои люди, Глен! Из моего охранного агентства! Скажите своим коллегам, чтобы не стреляли!
Диксон тут же обернулся:
— Отставить! Это люди из охранного агентства мистера Соколова!
Агенты бюро явно с облегчением выдохнули, опустив стволы, в прицелы которых взяли подкатывающие Форды.
Пока ко мне подбежали и начали помогать Матвей с Молотовым, пока что-то говорили напарники Глена Диксона, я изо всех сил фокусировал взгляд на лежащих ирландцах.
«Благочестивый», нашпигованный пулями, привалился к цистерне около большого колеса. Его рука с пистолетом была запрокинута на лежащий рядом ворот, который он и использовал так успешно в качестве укрытия. С губ его сочилась тонкая красная струйка. Готов!
Лицом вниз, как новая кукла из упаковки лежал бомбист, которого сразили первым выстрелом из винтовки со стороны леса. Смотреть на того, кого я сначала ранил, а потом добил из Винчестера — не хотелось. Такое потом в страшных снах будет сниться. В виде призрака без головы.
Томми лежал на капоте авто. Шляпа слетела. В голове… А, да ладно. Там тоже без шансов. Ещё одного порешетили агенты бюро. Всё. Здесь свидетелей сделки с пулемётами нет…
Мой взгляд, бегающий по трупам, не укрылся от Диксона. Он скомандовал агентам и указал на бомбистов:
— Обыщите их. Осмотрите все машины. Окажите помощь Алексу.
Возникшая было заминка испарилась. Вокруг забегали люди.