Та ещё штучка (СИ)

Я невольно задохнулась, а ещё мне захотелось зажать сыну уши ладонями. Чтобы он не слышал того, что было ему совершенно не нужно. Вот только Соболевский тем временем протянул моему сыну руку с открытой ладонью предлагая вполне мужское приветствие. Без сомнения, Гриша воспринял это с гордостью, и на рукопожатие ответил с энтузиазмом. Соболевский даже рассмеялся.
- Меня зовут дядя Саша. А тебя?
- Григорий.
- Григорий? Какое замечательное у тебя имя. Приятно познакомиться.
- Мне тоже. А это ваш дом?
- Мой, - кивнул Соболевский.
- И бассейн ваш?
- И бассейн мой. Тебе понравился?
Гришка чуть смущенно передернул плечами.
- Не знаю. Просто я никогда не видел бассейна у кого-то во дворе.
- Он весь в твоем распоряжении, - пообещал Соболевский. – Развлекайся, Григорий.
- Круто! – вырвалось у моего сына, а я едва сдержала очередной вздох разочарования. Разочарования от самой себя, от того, что всё же не сумела выполнить всё, что задумала, всё, что когда-то обещала. И себе, и Тае, и сыну, хотя он этого, конечно же, не помнит.
К нам приблизился Филатов, присмотрелся ко мне, потом на Соболевского глянул. А я задумалась о том, насколько близко они знакомы. Судя по многозначительным взглядам, весьма неплохо. Что совершенно не радует. Чувствую себя в окружении врагов.
- Пойдёмте в дом, - пригласил нас хозяин. Кажется, только в этот момент обратил внимание на Таю, даже удивился немного, а я коротко пояснила:
- Это моя мама.
Всем было прекрасно известно, что я сирота. По крайней мере, двое мужчин, что стояли рядом со мной, отлично это знали, но спорить никто не стал. И ни одного вопроса не задал, что всех устроило. Во всяком случае, меня точно.
- Для вас приготовили комнату, - оповестил меня Соболевский, делая приглашающий жест рукой в сторону дома. – Поживете на втором этаже.
Его вежливый, великодушный тон никак не добавлял мне спокойствия. Каждое слово казалось мне притворным и опасным, наполненным откровенной фальшью. Когда человеку что-то надо от тебя, он ещё не так расстарается. Разве я не права?
- Сколько мы здесь пробудем? – задала я волнующий меня вопрос. Решила, что не стоит замалчивать свои беспокойства. Хотелось изначально расставить все точки над «i».
Соболевский без сомнения уловил намек, и надо мной посмеялся.
- Сима, ты только приехала, мы с тобой столько лет не виделись. Неужели тебе не терпится уехать? Я, например, рад тебя видеть.
- Счастлива за тебя. Я бы, если честно, вполне обошлась без встречи старых друзей.
- Десять лет не прошли даром для Симиного характера, - с глухим смешком проговорил Филатов. Я кинула на него недовольный взгляд.
- Тебе-то откуда знать?
- Не ругайтесь при ребенке, - неожиданно шикнула на нас Тая. И я даже удостоилась её укоризненного взгляда. То есть, я виновата? Замечательно.
Я обиженно замолчала.
Мы вошли в дом. Я невольно окинула любопытным взглядом холл и открытую гостиную, куда нас любезно пригласили. Изнутри дом оказался просторнее, чем виделся мне снаружи. Похоже, Соболевский на своём комфорте не экономил. И раньше от притворной скромности не страдал, но годы в тюрьме, судя по всему, уверили его в том, что себя надо любить всеми способами. Милый особнячок с бассейном, дизайнерский ремонт, шикарная мебель и переизбыток современной техники в каждом углу комнаты.
Я остановилась, неторопливо огляделась. Спросила:
- Твоя жена здесь?
Александр мне улыбнулся.
- Я не женат.
Я хмыкнула.
- Помню, что был.
- Я тоже многое помню, чего уже не вернуть. – Он махнул кому-то рукой, я невольно оглянулась через плечо. Увидела молодого человека сурового, но благообразного вида. – Коля, проводи наших гостей в их комнату. Думаю, им не помешает отдохнуть.
Я мысленно даже обрадовалась тому, что смогу ненадолго выйти из-под бдительного надзора Филатова, да и хозяина дома, Соболевский попросту не спускал с меня глаз с тех пор, как увидел. Будто насмотреться никак не мог. Это раздражало. Но как оказалось наверх пригласили Таю с Гришей, а вот мне предложили присесть на диван. Я выбрала кресло, чтобы никто из двоих со мной рядом не пристроился, даже попытки не сделал. Оглянулась, проводила взглядом Таю и Гришу, пока они поднимались по лестнице.
 
- Выпьешь? – предложил мне Соболевский.
Я отрицательно качнула головой.
- А я выпью, - сообщил Иван, устраиваясь на мягком диване напротив меня. Сел, вздохнул с довольством, вытянул длинные ноги, и уставился на меня. Затем даже подмигнул, когда Соболевский повернулся к нам спиной. Я презрительно фыркнула в ответ на его заигрывания.
Александр вернулся и протянул дружку бокал с виски. Тоже на меня посмотрел. Изучал меня, рассматривал, и едва заметно посмеивался, но с каким-то непонятным мне удовольствием. В какой-то момент я не выдержала и мрачно поинтересовалась:
- Что ты смотришь?
Соболевский улыбнулся шире.
- Может, ты не поверишь, но я рад тебя видеть, Сима. На самом деле, рад.
- Почему же не поверю? Поверю, - вздохнула я. – Ты считаешь, что раз я жива, раз я в твоем доме, это принесет тебе какую-то выгоду.
Он отмахнулся от моих слов.
- Давай не будем о выгодах. По крайней мере, не сегодня. Сегодня я хочу просто порадоваться. Как ты сказала? Встрече старых друзей. Разве это не замечательно?
- Не вижу ничего замечательного в том, что этот человек, - я ткнула пальцем в Ивана, - появился и разрушил на корню всю мою жизнь. Мне знаешь ли, не замечательно и не весело по этому поводу.
- Опять я виноват, – расстроился Филатов. – Сима, кажется, мы с тобой об этом говорили…
- Я не хочу слышать никаких оправданий, - перебила я его. – Я хочу знать, что вам всем от меня нужно, и побыстрее уехать.
- Куда?
Я послала бывшему любовнику «теплую» улыбку.
- Поверь, тебе я не скажу этого под страхом смертной казни.
Соболевский вдруг захохотал. Радостно так, весело.
- Сима, ты всё та же вздорная девчонка, что и была. Надо же. Возраст над тобой не властен. Такая же красавица, такая же сумасбродная и сумасшедшая.
- Я не сумасшедшая, - обиделась я. – В отличие от вас, охотников за сокровищами, я прекрасно понимаю, что жить надо будущим, а не прошлым. Я в прошлом не копаюсь, и назад не оглядываюсь.
Соболевский обошел диван, на котором сидел Иван, и присел в свободное кресло. Теперь я была словно под перекрестным огнем их взглядов. Сидели, выпивали, меня разглядывали. Оба выглядели чрезвычайно довольными собой. И была уверена, что Александр сейчас начнет задавать мне вопросы. По интересующей его теме, но он вместо этого спросил:
- Расскажи мне, как ты все эти годы жила, Сима. Без поддержки, без помощи.
Я зачем-то глянула на Филатова. Он смотрел на меня, как мне показалось в первый момент, спокойно, но что-то было в его взгляде, предостерегающее что ли.
- Нормально жила, - ответила я Соболевскому. – Как видишь, справилась.
- Вижу, - кивнул он, и в этот момент выглядел серьёзным. – Справилась, парня такого вырастила. Ты молодец. Лешка бы тобой гордился.
Я невольно поморщилась.
- Саша, прекрати этого говорить.
- Что?
- Что он бы мной гордился. Леши нет, он мертв. И ты ему в этом помог.
Соболевский нахмурился.
- Ты, правда, так считаешь? Что я послал киллера?
Я смотрела ему прямо в глаза, запретила себе отворачиваться.
- Этого я не знаю. Но ты его не отпустил, когда он хотел уйти, и он погиб. Значит, ты виноват.
- Сима, - негромко проговорил Иван, но я не обратила внимания. А Соболевский тем временем фыркнул в ответ на мои обвинения.
- Глупости. Не знаю, что тебе Лешка рассказывал в своё время, но уходить он не собирался. По крайней мере, в тот момент. Для этого у него было слишком много планов и незавершенных дел.
 
- Ты врешь.
Он качнул головой, с сожалением глянул на меня, будто на неразумного ребенка.
- К сожалению, нет. Насколько знаю, уехать хотела ты, а Леха не хотел тебя расстраивать. Вот и давал обещания одно за одним. Хотя… ради ребенка он, возможно, решился бы на отъезд. Но неужели ты веришь, что он смог бы вести праведный образ жизни? Леха Буря сидел бы в провинции и не строил планы? Ты должна была понимать, за кого ты вышла замуж.