Однажды в Древней Греции (СИ)
- Проклятый радикулит, – скривился владыка Олимпа. – Сатировы толстухи меня окончательно укатали. Скорее, поможешь мне идти. У меня такое чувство, что я только что попал под боевую колесницу, несущуюся на полном ходу. Окаянные годы дают о себе знать в самый неподходящий для этого момент…
Опираясь на плечо Фидиппида, Тучегонитель тяжело заковылял к выходу из дворца.
Уже на полпути к спасению их настиг дикий душераздирающий вопль Миния:
- Не-е-е-е-ет… мои дочери… мои прекрасные дочери… КТО?!! Кто посмел собрать пыльцу их невинности!
- Нам следует поспешить, – нервно пробормотал Зевс, резко прибавляя ходу. – Честно говоря, я думал что его пришиб. Крепкая голова оказалась у этого психа. Поторопись, я просил Гефеста спрятать платформу подъемника в саду за дворцом…
- Когда же ты всё успел?
- В промежутках между актами безудержной любви.
- Вот они-и-и-и!!! – донеслось откуда-то со стороны царских конюшен, когда беглецы выскочили на украшенную фонтанами террасу перед дворцом.
Остановившись, Громовержец прищурился, с интересом рассматривая несущихся к ним со всех ног закованных в доспехи разъяренных бугаёв.
- Это сам Зевс, хватайте его! – кричал мчащийся впереди всех Лессал. – Это он совратил дочерей Миния! От… Эфиальт… заходите с флангов.
- Твою ж мать, богоборцы… - в одно мгновение позабыв о больной спине, владыка Олимпа вприпрыжку помчался наутёк. – Фидя, не отстава-а-а-а-ай…
Повторять дважды не пришлось.
И только когда они благополучно достигли спасительной платформы, Зевс, задумчиво глядя на мелькающие возле дворца многочисленные факелы, грустно произнёс:
- Что ж, о налаживании добрососедских отношений с жителями Беотии нам можно теперь надолго забыть…
И это были очень мудрые в тот опасный момент слова.
Глава 13 Тирренские морские разбойники
На следующий день Дионис с Фидиппидом снова были отосланы на бренную землю. На этот раз следы богоборцев были замечены в окрестностях Беотии, на одном пустынном морском берегу.
- Да ни хрена тут нет… - ругался покровитель виноделия, отыскивая под ногами плоские гладкие камешки и метко запуская их скакать по спокойным морским волнам. – После всех этих событий у Зевса определённо развилась паранойя. Кстати, Фидиппид, что там вчера у вас в этом Орхомене произошло? Громовержец как на Олимп вернулся, так сразу к Асклепию похромал. Хмурый такой, на бок перекошенный словно давший течь корабль…
- Да как тебе сказать… - несколько смутился марафонец.
- Да так и говори как есть.
- Не всё прошло гладко…
- А на фига он приглашение Миния принял?
- Чтобы соблазнить его дочерей.
- Видел я этих трёх бодипозитивных бурёнок… - скривился Дионис. – Что-то Зевс в последнее время стал проявлять нездоровый интерес к юным толстушкам. Гера то худая как палка… вот, видно, и потянуло на абсолютно противоположных по комплекции дам… Кстати, а почему он прихрамывал?
- Да кто его ж знает, - пожал плечами бегун. – Он передо мной не отчитывался…
- Ах, как жаль, – совсем расстроился покровитель виноделия. – А то бы пошёл по Олимпу очередной анекдот о невероятных похождениях любвеобильного Тучегонителя…
Ещё немного погуляв по живописному берегу, засобирались олимпийские разведчики обратно на Олимп.
- Никакими богоборцами здесь даже не пахнет… - подвёл неутешительный итог очередной вылазки в стан врага Дионис, рассматривая прибитую к берегу прибоем мокрую сандалию пятидесятого размера. – Хотя вполне возможно, что эта убогая обувь могла принадлежать какому-нибудь яростному недоброжелателю светлого Олимпа. Как ты считаешь, Фидиппид? Эй, Фидиппид, куда это ты запропастился?
Покровитель виноделия недоумённо обвёл взглядом пустынный берег. Но добровольного помощника нигде не было видно.
- Чудны дела твои, Зевсушка… - пробормотал Дионис, заглядывая за ближайший камень. – И тут его нет! Но не мог же он, в конце концов, взять и раствориться в воздухе…
«Вжи-и-и-и-их!» - неожиданно раздалось за спиной и в следующую секунду зазевавшийся олимпиец был крепко связан по рукам и ногам огромной ловчей сетью.
Рухнув на землю, покровитель виноделия с ужасом увидел очень грозно выглядевших головорезов, несущихся к нему из-за ближайшей каменной гряды.
При ближайшем рассмотрении головорезы оказались не только весьма грозными, но и довольно колоритными. У многих в ушах, носах и бровях были вдеты золотые серьги, у двоих не хватало по одному глазу, а у одного так и вообще имелась деревянная нога в виде кривого прожженного солнцем костыля.
- Никак пираты? – удивлённо проговорил плененный олимпиец, быстро соображая как выкрутиться из очередной безнадёжной ситуации.
- Они самые, – осклабился одноногий головорез, демонстрируя решительное отсутствие большинства передних зубов.
Дионис хотел ещё что-то сказать наглым разбойникам, но не успел, потому что крепкий боевой сандалий с железными набойками мощно врезался в многострадальную голову олимпийца.
***
Очнулся покровитель виноделия в странной покачивающейся полутьме. Рядом на копне сырого сена лежал с закрытыми глазами Фидиппид, а в самом дальнем углу шевелился кто-то ещё, сверкая в темноте маленькими злобными глазками.
Ещё пару минут потребовалось, чтобы понять – он находится на вышедшем в море корабле. С небольшим запозданием пришла ещё одна жуткая мысль, что хвалёная защита с которой в своё время так носился Зевс, почему-то в очередной раз не сработала.
- Эй, смертный, поднимайся! – перепуганный олимпиец затряс спящего марафонца за плечо. – Ну, скорее же… похоже, мы снова хорошенько так влипли…
- Не то слово как влипли, – донеслось из дальнего тёмного угла.
- Что-то знаком мне этот противный шамкающий голосок… - покровитель виноделия присмотрелся, но всё равно не смог разглядеть невидимого сокамерника. – А ну-ка, любезнейший, выйди, пожалуйста, на белый свет…
Темнота в углу зашевелилась и на середину трюма выбрался маленький сухонький старикашка.
- Так-так знакомые всё лица, – улыбнулся Дионис. – Что-то не вижу я твой знаменитый факел?
- Пираты его у меня отобрали и загасили в нужнике, – горестно воскликнул полоумный родственник Нерея. – Вероломные скоты. Я просил их довести меня до далёкой Эфиопии, где по слухам живёт один очень честный человек, по выходным балующий себя свежеиспечённой человечиной. Но разве это серьёзная помеха для правдивого отзывчивого сердца? А проклятые головорезы лишь посмеялись надо мной, грубо схватили и бросили в сырой трюм. Сказали, что хотят продать меня в мужской гарем одной знатной чужеземной царице, по слухам, воинственной амазонке.
- И что ты будешь делать в этом самом гареме? – расхохотался покровитель виноделия. – Может ты что-то перепутал? Скорее всего тебя собираются продать в дом престарелых в Спарте. Спартанский царь неизлечимо болен редчайшим среди греческих правителей нервным расстройством. Называется это расстройство «острое респираторное хроническое милосердие». Ну в смысле, когда тебе не совсем начхать на страдания простых людей. Приступы случаются в самый неожиданный момент, причём довольно часто. Ненормальный специально собирает всех сирых и убогих, чтобы поселить их у себя в сытости и довольстве…
- А я говорю меня везут продавать в мужской гарем, – гневно закричал философ и даже топнул в сердцах ногой.
- Ну ладно-ладно… - пошёл на попятную олимпиец. – В гарем так в гарем, что ж ты, отец, так разошёлся, сердце оно ведь одно… Ещё чего доброго удар тебя хватит…
- А ты о моём здоровье, касатик, не беспокойся, – хитро усмехнулся родственник Нерея. – Ты лучше о своём подумай. Слышал я тут краем глаза разговор двух наиболее зверообразных пиратов… Хотят тебя вроде как богоборцам продать за очень большую цену.
- Краем глаза говоришь… – Дионис с опаской поглядел на сумасшедшего старца. – Стало быть, морские разбойники не из этих самых богоненавистников… Хоть тут нам повезло.