Поговорим (СИ)
- Люди слишком часто проявляли любопытство. Я устала плакать при любом упоминании супруга и научилась шутить, - криво усмехнулась своим словам, выудила из микроволновки подогретое блюдо. - Куда ставить?
В этот самый момент его телефон разразился игривой мелодией, а затем загорелся сообщением. Бигбосс покосился на гаджет через плечо и с тяжелым вздохом поднялся.
- Никуда. – Четыре тяжелых шага, просмотр профиля звонившего и тихий мат, не предвещающий ничего хорошего. - Я должен ехать. Спрячьте все в холодильник или, если хотите, поужинайте… – Он уже натягивал ненавистный пиджак, запихивал галстук в карман и спешил остальные свои вещи вместить в портмоне.
- Большие проблемы? - спросила осторожно.
- Приличные.
- Уезжаете надолго?
- Улетаю, до конца недели. Сейчас в аэропорт, а затем…
В этот самый момент на террасу вбежал помятый Шкафчик, он ворвался в кухню-столовую, плечом задев косяк, окинул нас откровенно заспанными взглядом, дернул щекой и со зверским выражением лица сообщил:
- У нас час!
- Кто за рулем? – спросил бигбосс, подхватывая свои вещи.
- Глеб подвезет на своей…
Они выскочили из дома, пересекли двор и застыли у ворот в ожидании, когда те откроются. Я поспешила следом буквально через пару минут, протиснулась в уже закрывающиеся ворота и налетела на капот собиравшейся отъезжать машины. Больно, столкнулась с решеткой, даже в глазах потемнело на пару секунд. Но надо отдать Глебу должное, он не выскочил на улицу, желая меня разорвать. Всего лишь сжал челюсти, до появления желваков, сцепил на руле дрогнувшие руки и не выругался, в отличие от бигбосса, когда я дернула на себя заднюю пассажирскую дверь.
- Тамара, вашу мать! Жить расхотелось?!
Гладько рявкнул на мое самоуправство, хотел добавить сверху и заткнулся, когда я всучила ему забытые туфли, термос с кофе и туесок с тем самым разогретым ужином. Прожигавшему меня взглядом Шкафчику повезло меньше, лазанья для него была холодной, а салат не успел пропитаться заправкой, но я отдала ему какао, после чего спокойно закрыла дверь.
Мое триумфальное возвращение в дом сопровождалось абсолютной тишиной. Машина отъехала, когда я поднялась на ступеньки.
13.
То, что Глеб вчера ничего не сказал о моем наскоке на машину, обернулось сегодня в форменный вынос мозга. А когда я сообщила, что Οлеся в ближайшее время соберется в клуб, мой мозг подвергся мясорубке. Спокойный с виду охранник, способный вынести шантаж Королевы, обломать ее приглашением Стаса и дни напролет не замечать внимание Οлеси, умудрился довести меня до состояния тихой ненависти, а ведь всего лишь потребовал, чтобы я отпросилась у бигбосса.
И это после того, как мы с девчонками посетили моторный клуб, где моя последняя надежда по имени Василий напрочь отказался брать на поруки пса. Зато успел раза три подмигнуть Алиске и дважды приобнять Олесю, пока рассказывал ей, как заводить мотоцикл, как тормозить, как взбираться на него и как слезать, чтобы эта махина нежную девушку не придавила. Инструктаж шел от силы двадцать минут, к его окончанию у старшей Гладько горели глаза, а у меня уши. Я была уверена, молодой охранник устроит мне разнос еще в машине, но этот стойкий оловянный солдатик дождался приезда домой.
И даже из машины выпустил, а вот потом догнал на террасе и выдал нечто такое забористое, на фоне чего последняя фраза выглядела безобидно.
- Вас убить мало!
- Спасибо, Глеб! Вот от кого, от кого, но от вас такого не ожидала.
В другое время я бы попыталась сделать все иначе, объяснить, доказать, но здесь и сейчас показательно позвонила Γладько, врубила громкую связь и без приветствия проговорила:
- Владимир Сергеевич, совсем забыла вчера сказать, мы собираемся в клуб и…
- Идите куда хотите! – рявкнули мне и отключились.
Я потерла ухо, посмотрела на хмурое небо и отлипла от поручня террасы, где меня прессовали последние полчаса. Можно сказать, продавливали аргументами и контраргументами против освобождения Олеси из-под гнета. Я никак не ожидала от Глеба подобной пикировки, все же в клубе подстрелили и ножом пырнули Стаса, а не его. Можно сказать, я была не готова, и все же дала отпор.
- Что ж, дело сделано, я получила разрешение, - сказала почти миролюбиво, и только подумала сбежать, когда мне рукой преградили путь.
- Но вы не уточнили, в какой клуб, – процедил охранник так, словно ор Гладько приободрил его.
- Как пожелаете. – Я подняла трубку и дождавшись очередного рыка, громко выдала: - Клуб танцевальный.
- Ладно!
Звонок оборвался.
- Теперь, надеюсь, все?
- Танцевальный клуб разительно отличается от ночного, - возразили мне. - Звоните ещё раз.
- А давайте вы. Это же вам разница видна, не мне.
Он скрипнул зубами, набрал номер, но телефон Гладько оказался отключенным. Ретивый парень следом набрал и Шкафчика, но напоролся на автоответчик. Стасу звонить не стал, окатил меня ненавидящим взглядом.
- Вы ведь это специально. Не объяснились прямо, чтобы вам не отказали, как настоящая…
Не договорил, но смысл и без того понятен. Я вздернула бровь и подбоченилась. Даже интересно стало, соображает ли он, на что на самом деле зол. Или все ещё думает, что влюбленная тут только Олеся?
- Глеб, Лесе пора брать свою жизнь в свои руки, искать то, что ей нравится за пределами дома, а не только внутри охраняемой территории. - Это был большой камень в его огород, жаль, пролетел по касательной, охранник не стал мрачнее, только челюсти сжал. - Вы ведь не бегаете с ней по городскому парку, не возите ни в какие секции, и даже в кафе с подругами не пускаете.
- Вы видели ее подруг.
- Да, но новых ей набрать вы во главе с бигбоссом также не позволяете. Это замкнутый круг, из которого она стремитcя вырваться. Не пора ли его уничтожить?
- Сбежит.
- Куда и к кому? Вы сами видели ее подруг, - ответила его же фразой и улыбнулась Алисе, выглянувшей из кухни-столовой. – К слову, вы рано взялись меня прессовать. Οлеся еще не знает, что именно сегодня она отчаянно захочет в клуб.
Взгляд охранника был более чем недоуменным, но продолжать расспросы он не рискнул, потому что к нам подошел ребенок.
- Все хорошо? - спросила кроха.
- Замечательно, - ответила я. - Мы тут поспорили слегка.
Алиса кивнула, принимая данный ответ, и подняв взгляд к потолку, прошептала:
- А Олеся там… рубашку примеряет.
Αх, да! Как раз сейчас у меня запланирована новая фаза по отправке Οлеси в клуб, и я должна при этом присутствовать. Но вначале, прежде чем отпустить ребенка на качели, я спросила:
- И ей нравится вышивка?
- Да.
- А тебе? – Алиска без слов улыбнулась так, что я широким жестом пообещала: - Будет время, я вышью что-нибудь и для тебя.
Довольная, она сбежала по ступенькам, и ко мне долетело глухое от охранника:
- Вышьете, если вас раньше времени не уволят.
- Глеб, - я улыбнулась его хмурому взгляду, - работать здесь няней чревато проблемами. Мое увольнение запланировано на завтра.
Если его и огорошил мой ответ, то сказать что-либо он не успел. Я сбежала к старшей Гладько и успела поймать ее за примеркой рубашки. Что тут скажешь. Девочки у бигбосса получились прехорошенькие, и этого у них ни убавить, ни отнять. Старшая крутилась перед зеркалом в гостиной, поправляя манжеты. Цвет синий металлик ей шел, отлично оттеняя глаза, крой приятно подчеркивал фигуру, а вышивка, судя по улыбке, нравилась.
- И как? – спросила я.
- Нормально, – ожидаемо ответила Олеся.
- Точно норма, если в урну не бросила, – согласилась я и взялась убирать швейные принадлежности. Нитки, ножнички, любимый набор иголок, а где игольница? Оглянулась в поисках нее и совсем забыла о пропаже, когда Олеся сказала:
- И что вы хотите взамен?
- Хватило бы спасибо. - Я обернулась к ней с лукавой улыбкой. - Но раз у тебя с этим проблемы, предлагаю замену. Впредь ты называешь Алису только по имени. Никаких уничижительных прозвищ и недостойных определений.