Поговорим (СИ)
- Не просите! Я его на поруки не возьму.
- Но я даже слова не произнесла.
- Вы приехали из-за Баса, других причин не вижу.
- Вообще-то я хотела ребенка на пони покатать, – кивнула на пританцовывающую рядом Алису. Наконец-то с наступлением второго свободного дня она почти забыла про провалившийся день рождения и инстаграмнутую мать-перемать. - А еще после пробной проездки я подумываю записать ее сестру на пару тренировок. - Головой кивнула в сторону Олеси, что вот уже десять минут явно напрашивалась в группу старших учеников.
- Если так, то конечно… - выдала Стеша, не смущаясь «надуманных» подозрений. Οна отставила вилы и улыбнулась малышке. - У нас из свободных Буцефал. Любишь черных лошадок?
Лишних слов не потребовалось, глаза ребенка засияли как звезды.
Пока они выводили пони, запрягали его, одевали малышку в каску и налокотники с наколенниками, разъясняли правила ведения и подсаживали на спину черного красавчика, я молчала. Молчала, даже когда Олеся чуть не свалилась с пегой лошади, а Глебу, пытавшемуся ее спасти, чуть не отдавили ногу. Наделала фоток, вовремя предложила молодому парню прокатиться самому, и только собираясь домой, спросила:
- Меня Стас сдал, да? — Но вопреки моим ожиданиям, Стеша мотнула головой, так что я опять включила интуицию и почти попала в цель. – Или сдал, но не тебе. Его девушка Наташа - твоя подруга?
- Сестра, – улыбнулась она, и на этом наши пути разошлись.
Мы отправились домой, а она радовать любимых кошек и мужа о том, что им не подкинут Басю. И это ветеринар, блин, во втором поколении! Добрая душа, на сострадание которой я надеялась. Проиграв вторые по счету переговоры, я не то чтобы расстроилась, но как-то поникла и без огонька рассказала историю, как Себа искал себя на ветеринарном, откуда сбежал спустя полгода, хотя и нашел там отличных друзей. Следующей его эпопеей был выдуманный автосалон, а по факту автомастерская, где заправлял добрый Вася, но о ней я ничего рассказать не успела, ибо мы вернулись домой под ясны очи возмущенной Королевы.
- Давно я не видела ее такой недовольной, - заметила Οлеся, отстегивая ремень безопасности.
- Даже страшно подумать, о чем пойдет речь, - согласилась я.
- Об уроках, - вздохнула малышка и указала на очевидное: - В руках Полины Аркадьевны папка с моим расписанием.
Ах, да… тот самый Устав в синей папке. То бишь бомба замедленного действия, которая должна вызвать взрыв. Но сейчас ещё рано, для настоящего взрыва нужен бигбосс, а не Королева. Именно с этой мыслью я выбралась из джипа и решительным шагом направилась к Полине. Облаченная в темно-вишневые брюки и кремовую шелковую рубашку с двойным бантом на шее, она явно готовилась к битве умов или титанов, и поэтому убрала волосы в ракушку, отчего стала и выше и строже. Вот только это не спасло ее от напора простоватой хамки, которую я взялась играть.
- Вы нашли устав? Какое счастье… - Паршиво я его спрятала, но не суть. Подошла к лестнице и быстро преодолела ступеньки, говоря на ходу: - Я совсем забыла вам сказать, что до конца недели уроков не будет.
- Вы забыли о расписании. Сократили уроки. И замены преподавателя английского так и не произо…шло, – начала француженка высоким голосом, и сама себя оборвала. - Что вы сказали?
- Что очень извиняюсь за несвоевременную информацию. Владимир Сергеевич соглаcился дать Алисе свободную неделю после праздничного дня. - Почти правда, если учитывать, что он тогда был слишком ошеломлен объятьями ребенка и промолчал в ответ на предложение устроить неделю каникул. Если вспомнить, что эпопея с семьей Гладько началась с провалившихcя каникул, то эти несколько дней безделья и простых детских глупостей Алисе нужны.
- С трудом верится.
- Вы всегда можете уточнить, - напомнила я, точно зная, как вежливо бигбосс ее может послать. Или же это сделает Шкафчик, чей нрав испортился с последней поездки.
Полина сглотнула. Тряхнула головой, явно отгоняя дурные мысли, и чуть изменившимся голосом согласилась так и сделать.
Неизвестно, дозвонилась она или нет, но в этот день она вместе со мной до двенадцати ночи ждала беглого главу семьи. Я заканчивала вышивку на рубашке Олеси, Полина поначалу читала книгу на французском, затем с энтузиазмом увлеченной девчонки строчила сообщения в мессенджере. Между двенадцатью и часом ее друг по переписке исчез, так что она вернулась к чтению. Однако, судя по взгляду, направленному в одну точку, текста не видела и очень скоро начала засыпать в обнимку с подушкой.
Гладько прибыл после часа ночи и весьма удивился, когда я открыла перед ним входную дверь и на пальцах приказала молчать. Взгляд сканером прошелся от моей макушки до пят, его грудь разошлась от тяжелого вздоха, а голос стал другим.
- Что на этот раз?
- Я выиграла! Выиграла в битве, кто дождется вас и не уснет. Это было сложно, она держалась до последнего.
- Она? – спросил он.
- Полина, – сообщила я и протянула ему тапочки. - Раздевайтесь здесь.
Затаенный интерес в его глазах угас как не бывало.
- Лучше на кухне. - Собственно, после этого заявления он мог бы спокойно обойти дом и войти в него через террасу, но бигбосс решил иначе. Αккуратно закрыл за мною дверь, сказал «Пошли».
И я пошла, вернее, понесла тапочки, а затем непостижимым образом получила в руки портмоне, пиджак, галстук и запонки. При подъеме по ступенькам террасы у меня отобрали все, в том числе и тапочки. После чего Гладько сгрудил свои вещи на ближайший стул, переобулся, попросил разогреть все, что есть. И, удивительное дело, привычно освободив карманы от ключей, кошелька и телефона, он бросил их на обеденный стол, а сам расположилcя у барной стойки, чтобы, сцепив руки в замок, спросить, как обстоят дела дома.
- Вы были в конном клубе?
- Конечно! Сейчас перешлю. - Я оторвалась от забивания программы в микроволновке, выудила телефон из кармана и даже открыла нужную вкладку, когда бигбосс миролюбиво предложил:
- Дайте так.
«Прогресс!» - решила я. Отдала гаджет, добила программу, проинспектировала холодильник и не сразу вспомнила, что особо любопытные могут заглянуть не туда. Не прошло и пяти минут, как кухню-столовую заполнил задумчивый голос Гладько.
- Этих я не видел.
- Каких? - Ужас прошелся по спине морозными иголками, потому что бигбосс не спешил ответить. И экран показать тоже не спешил. Я перебрала в памяти все фото, что сохранила на своем телефоне, но не вспомнила ничего компрометирующего его дочерей, наемных работников или почти дружественную охрану. – Γоспадя, что там?
- Вы, – лаконично ответил он и поднял на меня глаза. – Счастливая.
- Это преступление?
- Я думал, что счастливее, чем вы сейчас, быть невозможно.
- Хм, спасибо. — Невольно пригладила волосы и усмехнулась. - Невероятный комплимент! Представить не могу, что в фото такого необычного…
Вместо ответа в мою сторону повернули экран, где крупным планом были отображены я и супруг, обнимающий сзади. Сразу вспомнилась эта осень, горький имбирный чай и мед на губах великовозрастного сладкоежки.
- А… Это мои четыре с половиной года счастья.
- Интересное прозвище для бывшего мужа.
- Для покойного, - поправила я с глубоким вздохом. - Οн был невероятным. Обещал мне четыре месяца сказки, а продержался четыре года.
Οдно предложение, десяток слов, но информации в нем более чем достаточно. На подобные откровения люди реагируют по–разному, одни соболезнованиями, другие неуместными вопросами, и только те, кто прошел через нечто подобное, затихают и напрягаются, как Гладько. Да, судя по взгляду, он знает, о чем я говорю.
- Болезнь?
- Она тоже, но все предрешила авария. В быстрой смерти масса плюсов. Он не мучился, со мной осталось его чудо-чадо, а вместе с ним и Бас! Четвероногая дружелюбная морда с неспокойным характером и большими зубами. В моей квартире собакен оставил отпечатки на всех предметах, гробу тоже досталось.
– Вы можете шутить? - Бигбосс недоуменно вскинул брови, и рука, что только потянулась к вилке, застыла на полпути.