Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга
— Это мы быстро уладим, — заверил я.
— И не пытайся. Они вывернут наизнанку все меблированные комнаты в городе. Им же известно, что ты снимал квартиру где-то в центре.
Машина свернула к заправочной станции и остановилась под навесом. Служащий бензоколонки направился в нашу сторону.
— Полный бак, сэр? — обернулся Хайнес.
— Полный бак, и закрой, пожалуйста, окно. — Он снова повернулся ко мне. — Неужели тебе непонятно? Тебя найдут, даже если ты ударишься в бега. Зачем ставить под удар наш союз, не проще ли сказать ей «нет»? Это вопрос жизни и смерти. Давай, позвони ей, — он протянул мне листок бумаги с номером. — Она ждет.
Почему я весь дрожу? Тени прошлого больше не тревожат меня. Так почему же я весь как в лихорадке?
Я вырвал листок у него из рук и пошел к телефону.
Глава 7
Такси остановилось прямо у бронзовых ворот, шофер вышел и открыл передо мной дверь.
— Подождите меня здесь.
Дорога к дому заняла бы у меня целую вечность, но из маленькой будки у ворот появился охранник.
— Мистер Мэрфи?
— Да, это я.
— У вас есть с собой документы?
— Мисс Добсон ждет меня, разве этого не достаточно?
— Разве у вас нет с собой водительского удостоверения или чего-нибудь в том же духе?
— Может быть, это… — я протянул ему разрешение на ношение оружия.
Он посветил фонариком, удовлетворенно кивнул и повернулся к будке.
— Все в порядке, Крис, — крикнул он, и я заметил там еще одного человека, который нажал кнопку на стене. Бронзовые ворота медленно распахнулись…
— Поезжайте прямо, потом свернете направо, — нагнулся он к водителю, усаживаясь рядом.
— Вы проверяете всех гостей этого дома?
— Только тех, кого мы не знаем, но мы обычно не сопровождаем до самого дома, такой приказ получен только сегодня.
— И что причиной?
— Беспорядки на фабрике… Здесь направо, — сказал он шоферу.
— Что за беспорядки?
— Не знаю, сэр.
Мы остановились перед домом, я вышел и расплатился с водителем. Охранник остался в машине.
— Доброй ночи, — пожелал он.
— Доброй ночи, — отозвался я.
Что меня ожидало внутри? Видимо, какая-то формальная процедура, уж в этом я был совершенно уверен. Мне не удалось по телефону условиться с ней о встрече с глазу на глаз, и уж тем более не в этом доме. Ее родителю приспичило со мной встретиться, несмотря на волнения на его заводах, и мне пришлось явиться именно сюда. Деваться некуда, придется быть галантным и внимательным с владельцем этой роскоши и уладить дело как можно скорее. Так сказать, последний штрих, видит Бог, самый последний…
Я нажал на бронзовую кнопку, и дверь немедленно отворилась. На пороге стоял дворецкий, на вид ему было не меньше шестидесяти.
— Мистер Мэрфи? — фамилию он произнес с британским акцентом.
— Да.
— Мисс Добсон ждет вас, сэр.
Я вошел в дом. Черно-белый мраморный пол устлан был восточными коврами. Справа устремилась вверх винтовая лестница, стена напротив вся была увешана портретами, каждый с индивидуальной подсветкой. Дворецкий запер дверь и замер рядом.
— У меня нет шляпы, — бросил я, взглянув на протянутую ко мне руку.
— Сюда, пожалуйста.
Не успели мы пройти и нескольких шагов, как в стене открылась дверца, и из маленького лифта появилась Маргарет. На этот раз она была в юбке и свитере. Но по-прежнему черные как смоль волосы оттеняли бледное лицо.
— Поль! — воскликнула она. — Я так рада тебя видеть!
— Хватит трястись, — сказал я себе, — это ваша последняя встреча, заключительный штрих, не больше.
— Привет, Маргарет.
— Рашинг, — повернулась она к дворецкому, — скажите отцу, что мы ждем его в баре.
— Да, мисс Маргарет, — эхом отозвался тот и куда-то исчез.
— Как мило с твоей стороны, что ты пришел, — защебетала Маргарет, держа меня под руку и увлекая из холла. — Я потратила уйму времени, чтобы разыскать тебя.
Она обвила мою шею руками и улыбалась как доброму другу после долгой разлуки. Мы оказались в комнате, больше похожей на зал ресторана: банкетные столы, стулья, обтянутые зеленой и красной кожей, а за огромной стойкой бара широко улыбался бой-филиппинец в белой униформе. На столах были лампы, сделанные из винных бутылок, атмосфера в комнате дышала теплом и уютом, а в воздухе разливался тонкий аромат. Мне показалось, что это помещение создавалось для совсем другого дома и тут оказалось по нелепой ошибке.
— «Кэтти Сарк» с содовой, Рафаэль, — бросила Маргарет слуге-филиппинцу. — А что будешь пить ты?
— Мартини с водкой.
— Водка? — неуверенно переспросила она. — У нас есть водка, Рафаэль?
— Да, мисс.
— Садись, Поль, — пригласила Маргарет. — Хочешь закурить?
— Нет, спасибо, — вежливо отказался я.
Она примостилась на краешке обитого медью кофейного столика, сдвинув в сторону несколько журналов, шкатулку с сигаретами и пару пепельниц, а я уселся на зеленом кожаном диване.
— Я рада, что дурное настроение ты оставил за дверью. Голос твой звучал по телефону так раздраженно… Мне, наверное, не стоило обращаться к Мэндону?
— Нет, конечно, нет, — вежливо ответил я.
— Я просто терялась в догадках, ведь твоего адреса я не знала. Где ты живешь?
— В норке под стенкой, — улыбнулся я.
— Здесь какая-то тайна, да? Док Грин не хотел мне ничего сообщить про Мэндона, тот, в свою очередь, не хотел ничего говорить о тебе, а ты отказываешься назвать свой адрес…
— Но ты же нашла меня.
— Но какой ценой! Я просто рвала и метала от злости, мне казалось, что ты уехал из города.
— Это единственное, в чем можно быть абсолютно уверенным: из города я никуда не уезжал.
Появилась служанка с серебряным подносом, уставленным канапе и стопкой льняных салфеток. Мы взяли с него по канапе и по салфетке, после чего она поставила поднос на стол и удалилась. Тут же подошел филиппинец с нашими напитками.
— Попробуй, — предложила Маргарет.
Я отхлебнул из бокала.
— Отлично, Рафаэль, — похвалил я слугу, который тут же расплылся в широкой улыбке и исчез за стойкой.
Раздался звук шагов, и из холла появился мужчина примерно моих лет, весьма похожий на Эзру Добсона. Приветливо улыбаясь, он сразу направился к нам.
— Входи, Джонас, — сказала Маргарет. — Это Поль Мэрфи. Мой брат, Джонатан…
Я встал.
— Привет, — сказал он, пожимая мне руку.
— Добрый вечер.
— Рафаэль, — он сделал знак слуге. — Сидите, сидите! О, Боже, в этом доме хорошие манеры наблюдаются только у слуг.
— Прекрати свои шуточки!
— Не надо на меня сердиться, дорогая, — сказал он несколько язвительно и придвинул Маргарет поднос с канапе. Та выбрала пару, сложила их вместе и отправила в рот. Затем он предложил его мне. Я снова удовольствовался всего одним, и Джонас последовал моему примеру. Этот стриженный под ежика парень определенно понимал толк в одежде. На нем был пиджак из шотландского твида на три пуговицы, рубашка от «Брук Бразерс» модели «поло» с цветастым шелковым галстуком, серые фланелевые брюки, коричневые кашемировые носки и белые полуботинки на красных рифленых подошвах, какие именуются англичанами теннисными туфлями и стоят не меньше пятидесяти долларов за пару. Он брезгливо отряхнул пальцы, и Рафаэль тут же подскочил с полотенцем, которое так и держал перед ним, пока тот вытирал руки. Потом принес ему выпивку и ушел на место.
— Салют! — Джонатан поднял бокал, и мы выпили. Я заметил, что крайние пуговицы на рукавах его пиджака были расстегнуты. Это был самый шикарно одетый сукин сын из всех, кого я когда-либо знал. Я даже знал, где он учился. Это было видно сразу.
— Принстон? — поинтересовался я.
— Да.
Вопрос мой его ни капли не удивил.
— А как ты мог узнать? — заинтригованно спросила Маргарет.
— Просто догадался, — соврал я.
— Ну, ты усядешься наконец? — спросила она брата.
— В самом деле, в самом деле… Хоть я и опоздал, но случаи подобные очень редки, мистер Мэрфи…