Эльфанутый (СИ)

Катарсия присела на корточки, протянула руки в сторону «малютки». Клоп-та, еле волоча тельце, дополз до нее и…
Хр-р-р-рк.
Одним ловким движением эльфийка свернула клопу тонюсенькую шею.
Мы с Блюмом переглянулись. У обоих челюсти уже лежали на камне, в который мы вцепились, обосравшись от такой картины.
— Бедолага, — грустно сказала дочка Эльдариона, приподнимая за ухо клоп-ту. — Страдал долго. Ничего. В следующий раз получится.
Она с пофигистичным видом выкинула трупик за спину.
— А что остальные? — отряхнула аристократичные ручки.
— Не жить-та, — пожал буграми жироблин. — Ходили на охоту-та. Встретили эльфов-та. Убили их-та. Жаль-та.
— Та-а-а-а! — печально протянул я.
Ох, сколько же у меня вопросов. Вот этот паукоблин мне не понятен. Как ему пришили инородные конечности? Это совершенно разная физиология видов. Мышцы, жилы, сухожилия и кости должны быть совершенно несовместимы. Не говоря уж об остальном. И как все это объяснить?
Ну конечно же, очень просто.
МАГИЯ!
С кем скрещен жирдяй, я не понял. Видимо, там бурная смесь морской свинки со шпинатом. Потом его откормили протеином и чизбургерами. И получился жироблин.
— Трайл! — посмотрела на меня Катарсия. — Мы…
— Ни слова больше! — прервал я ее, осознавая тлен бытия. — Мы забираем их, да?
Лишь бы ошибся, лишь бы ошибся, лишь бы ошибся.
— Конечно, Трайл. Они очень ценные экземпляры. Магические изыскания по межрасовому скрещиванию. Ты не пожалеешь, я обещаю. Они могут быть полезными слугами. Разводить огонь, готовить пищу. Что вы еще в лесу делаете…
Напряженная тишина.
Паукоблин запутался в своих лапах, по-идиотски крякнул и упал, ударившись головой.
Жироблин не выдержал молчаливого напряжения. Пернул так, что Блюм подскочил и снова сорвался со своего шпиля.
Да, я согласился. Раз уж я за многонациональное государство без предрассудков, то не могу отказать в приюте двум уродам за то, что они такими родились. Это запятнало бы мою репутацию. Да и сам я верил, что любое существо в этом мире живет не потому, что имеет на это право. А потому что так произошло во вселенной, не знающей, что такое законы и правила.
Остальное — лишь воля.
  
Глава 9. Бочка слизи
 
— Чего они хотят-то? — поежился я, провожая взглядом зайца с фосфорно-голубыми ушами.
— Не знать-та, — буркнул толстяк, хотя к нему не обращались.
Паукоблин щелкнул жвалами один раз. Это значит «да». Нет — два раза. Он все понимал, но говорить не умел. Вместо голосовых связок у него что-то паучье.
— Никто не знает. Их не должно существовать, — как пулемет затараторила Катарсия. — Они есть, но их нет. Семнадцать лет пыталась разобраться. Высылала отряды на поимку. Безуспешно. Они неуловимы. Я даже не знаю реальны ли они. Может это спектральный призрак. Энергия. Иллюзия.
Я повернул голову в сторону белки с голубыми лапками. Она прыгала с ветки на ветку. А потом просто пропала, скрывшись в листве.
— Ветки-то шевелятся, — заметил я.
— Шевелятся ли они в действительности? — мгновенно ответила бывшая аристократка. — Никто из нас не пойдет проверять реально ли дерево.
Ого, вот это она меня загрузила. Минуту мы шли молча.
Потом я не выдержал, развернулся, сорвался с места. Наверное, со стороны Катарсии этот момент выглядел так:
— Ты куда?! — крикнула она мне в спину.
Я не ответил, скрылся из ее вида.
«Бум!» — послышался глухой звук удара о древесину.
— Реальное! — обрадованно крикнул я.
— Отлично! Но реальны ли на ней ветки?!
Послышался визг Блюма и хруст ломающихся веток.
— Тоже реальны!
И через секунду:
— А! Только не лицо!
Половину пути я допрашивал Катарсию о прелестях межвидового скрещивания. Она с огромным энтузиазмом отвечала, приправляя информацию огромным количеством воды. Когда можно ответить просто «да», она пересказывала эльфийскую энциклопедию.
Вот что я понял. Слов генетика и биология эльфийка не знает. Нахера это в волшебном мире? Ведь все можно объяснить у-у-у-у-у магией. Вызвал дождь? Стал невидимым? Вывел угри? Ну так МАГИЯ же.
 
В своем бурном воображении я пустил слюну, изображая дауна, передергивающего на гоблина, освоившего первый уровень магии иллюзии.
Но, в принципе, Катарсия молодец. Это чем-то похоже на ГМО в мире фэнтези. Эти знания определенно стоит развить. Непортящееся мясо. Или фрукты и овощи от которых дохнут все паразиты. И только каждый десятый орк. А может взять регенерацию троллей и пихнуть в зеленого? Будут вспарывать себе кишки и сразу же отращивать новые. Гениально!
— Кстати, — подняла Катарсия пальчик вверх, — ты же заметил, что за нами следят?
Ого! Неплохо для избалованной аристократки.
— Ага, — кивнул я. — С самого Гашарта.
— И что ты планируешь делать?
— Пока ничего.
Было неприятно тащить за собой такой хвост. Постоянно казалось, что из кустов сейчас полетит сюрикен. Но преследовали нас вряд ли профессионалы. Они спалились еще в Гашарте. И заметил их кот.
— У меня есть идея, — улыбнулась Катарсия ну прямо о-о-очень подозрительно.
Мурашки школодрона подозрительно сузили глаза.
Взгляд со стороны.
Тарионус
Клан: Окованные
Титул: Простоэльфин
Рабочий класс: Слуга камня
Тарионус злился так, что не обращал внимание ни на что вокруг. Под его ногами хрустели ветки. Птицы голосили над головой.
— Тихо ты! — не тихо выругался на него Эйлаер. — Вдруг заметят.
Они не могли упустить такую возможность. Сама Катарсия вышла из порочного дома. Довольно популярная среди мужчин аристократка безбоязненно покинула Гашарт, где ее тяжело убить в открытую. Разве что избить и заплевать.
Ночью странная компания остановилась на привал. Эльфийка, два немыслимых уродца, и ловчий, которого они опасались больше всех. Его нужно убить первым. Но ничего. Не просто так он пять лет копил серебряки на эту вещь… Настало ее время.
Аристократка и ловчий о чем-то тихо переговаривались. Тварь, похожая на паука, суетилась, ловко обслуживала парочку, иногда путаясь в лапах.
— Их только трое, — зашипел Эйлаер.
Тарионус занервничал:
— Что? А где толстяк?
Куча листьев рядом с ними зашевелилась.
— Дратути-та.
Эльфы отскочили в сторону, но было слишком поздно. Живот твари уже был раздут до неимоверных размеров. С противным «пуум» он лопнул, орошая все вокруг мерзкой и вонючей слизью.
Тарионус каким-то чудом увернулся. Второго эльфа окатило с головой.
Сначала в нос ударила вонь. А потом прозвучал крик невыносимой боли. Эйлаер упал на землю. Стал остервенело перекатываться, хватаясь за лицо. Волосы на его голове мгновенно растаяли. Кожа сползала с рук, оголяя красное мясо и кости. Тарионус услышал звук лопнувших глазных яблок.
Ловушка?!
Ловчий с клинками в руках и гоблин-паук сорвались с места.
Тарионуса обуял ужас. Буквально за мгновение все провалилось Асмодею под хвост. Рука сама сжала заветный кулон. Мерзкая, холодная и скользкая сила просочилась сквозь поры, наполняя тело силой, но лишая частички души.
Огромным прыжком он отскочил в сторону и закричал словно грязный орк. Вытащил из ножен кинжал. Другого оружия у него не было.
Ловчий появился прямо перед носом. Мелькнули парные клинки. Короткий и длинный.
Заимствованная сила работала. Рука молниеносно отражала выпады и финты воина. Выбивались искры. Ночь сверкала.
УДАР!
Тарионус в последний момент уклонился, чуть не вывернув себе шею. Если бы только у него было нормальное оружие…
 
Клинок ловчего почернел. Нож Тарионуса не выдержал очередного удара. Лезвие переломилось у самого основания рукоятки.
Тварь, похожая на гоблина и паука, появилась за его спиной. Взмахнула длинной конечностью, зацепила плечо. Обожгло болью.