Эльфанутый (СИ)

Я не узнавал этих слов. Но после них энергия стала затухать. Голубая сила впитывалась обратно в сероватую кожу. Светопредставление закончилось. Катарсия тяжело дышала на полу.
— Весело, — почесал я затылок.
Еще час ушел на разборки. Оказывается женщины обидчивые, и им не нравится, когда мужчины так глубоко в них проникают. А еще у Катарсии так называемый нестабильный сосуд души. Регенерация ее жижи настолько высокая, что шаакле трещит по швам. И чем больше маны она тратит за раз, чем выше регенерация. Она давно научилась контролировать это. А я вот не смог.
— Я не ручаюсь за себя, если ты это повторишь! Буду бить сильно, предупреждаю. Сразу в лицо. А я еще я могу царапаться и кусаться, не думай, что я какая-то смазливая аристократка.
— Да нет, что ты… не думаю… просто…
— Да? Что? Ты хочешь, что-то сказать? Говори, не томи. О, нет, ты до сих пор молчишь? Что ты так смотришь? А? Да что? Не смотри!
— Слушай, Кать, — подступился я к тяжелой теме. — Ты можешь идти. Я тебя вытащ…
— Нет!
— Что нет?
— Ты сам сказал, что пообещал отцу помочь мне, а не просто вытащить из порочного дома. Ты хочешь оскорбить его память? И я не Кать, я Катарсия.
Я захлопал губами.
— Фигасе ты меня подловила.
А ведь правда. Эльдарион никогда не говорил «вытащи дочку из психушки и оставь ее на улице». Он четко просил помочь его семье.
Я завис в размышлениях о том, как увильнуть от такого неудобного обещания. Но ничего не смог придумать.
— Ну ладно, — хитро улыбнулся я. — Тогда собираемся в дальний путь, Катюш. Есть одно место, где тебя никто не обидит.
— Кто будет меня собирать? И у меня ничего нет. Ни слуг, ни украшений, ни ароматических масел. Нужно сходить закупиться. Обязательно купи посеребренный гребешок, не золотой. И как я без вечернего платья? Походного костюма? Ах, да. Не каждый кучер ящероидов подойдет. Он должен быть обучен три года и… что ты делаешь?
Я не стал уточнять, как она без всего этого жила в притоне для «прокаженных». Быстро же она оклемалась. Вот что значит голубая кровь в жилах. Хотя папан-то ее вечерние рейтузы не требовал у орков.
— Смотрю что у сестры есть, — сказал я, ковыряясь в маленьких кружевных трусиках. — У вас размеры разные. Хотя могу свои дать, не жалко.
— О чем ты? Я не понимаю.
Я показал ей свои эльфийские «семейники».
— О трусах.
Катарсия упала в обморок прямо на подоспевшего с улицы Блюма. Котоящер наконец заинтересовался, что происходит в его хоромах.
***
Мне пришлось сходить и прикупить Катарсии вечернее платье. Точнее я купил ей кожаные штаны, куртку, панталоны, хлопковую блузу и высокие сапоги. Еще и сдача осталась — семнадцать серебряных.
Немного подумав, я решил наведаться еще кое-куда.
Все это время я жрал дома только сухофрукты и коренья. И от них уже тошнило. Поэтому я пошел в «обжорный ряд» темных эльфов. Здесь есть торговые дома из разряда «только для аристократов». И таких смердов, как я, туда никогда не пустят. Пришлось вздохнуть и закупаться в «Съестном Сэйры». Как ни странно, но за стойкой стоял человек. Я очень старался сдерживать недоумение на лице. Обязательно спрошу у Катарсии, почему же так.
— Чего изволите? — добродушно отозвался усатый мужчинка в белом фартуке.
— Я только посмотреть.
А смотреть было на что. Фрукты, овощи, коренья, специи, непонятные травы и приправы. Огромнейшее количество морепродуктов в ящиках со льдом. Креветки, омары, какие-то неведомые твари, пялящиеся на меня еще живыми глазами. Половину из этих существ я знал или видел в интернете, но другая половина — неведомая дичь. И выглядело инопланетно. Один только увеличенный в миллион раз черный сперматозоид чего стоит. Но не было хлеба и мяса.
— А на вынос что-нибудь есть? — спросил я.
— Хотите, чтобы вам что-то приготовили?
— Ага. И еще что-нибудь длительного хранения. В долгую дорогу.
— Понимаю вас, — добродушно улыбнулся человек, но я все равно заметил на его лице тени недоумения. — Походные злаки на сколько дней?
 
— На неделю.
— Как прикажете. А по поводу готовых блюд… Сегодня можем предложить термияри под соусом братьев Атрушей, зеленые окунцы с кореньями семилунника, крапивницу с початками зеленых нуриков. Чего изволите?
— Э-э-э, на выше усмотрение, — потупил я в страшные названия и протянул пять серебряников. — На всё. Побольше рыбы, пожалуйста.
— Сию минуту, — засиял приятный торгаш и ушел на кухню.
Ну, не «сию минуту», конечно… Я уже заскучал, когда запыхавшийся повар вернулся. Он всучил мне увесистый ящик, исходящий сногсшибательным запахом.
Вот это я мужик. Сейчас найду подход к Катарсии через желудок. Все-таки она красотка и эльфийский тестостероновый организм на нее знатно реагирует.
По пути на цыпочках подкрался к книжной лавке, подглянул в витрину. Уверен, что гиеновый божок больше здесь не появится. Попугал и свалил. Молния не бьет дважды в…
Грэн Арелья помахал мне рукой.
Я пискнул и удрал, чуть не выронив ящик со жратвой.
— Я не могу вкушать рыбу, — поморщила Катарсия носик, глядя на стол, заваленный едой. — Неужели ты даже такого не знаешь? Ну ты даешь. Я тебе удивляюсь. Я-то думала, ты хоть в чем-то успел разобраться. Ладно, скажу. Темные эльфы не могут есть животное мясо, ты же это понял? Что? Нет? Не успел попробовать? Тебе повезло. От этого можно и умереть. Правда ты сразу бы почувствовал отвращение. Но зато вы можете есть рыбу и морскую пищу. Некоторую. А вот светлые не переваривают вообще ничего животного происхождения. Одна креветка может стать смертельно опасной. Я полукровная эльфийка. И считаюсь лучшим представителем и тех, и других. Но то, что касается пищи — у меня от светлых эльфов.
И правда. Если так вспомнить, то Эльдарион ни разу не притрагивался к мясу, которое добывал охотой. Хитрый жук ни разу мне об этом не рассказывал.
В общем, впечатлить через желудок эльфийку не удалось. Я впихнул в себя от силы треть всех прекрасных блюд, а Катарсия погрызла стручки каких-то кореньев.
***
Сестренке Реордана я написал слезливое письмо. Мол, ушел по важным командировочным делам и не жди скоро. В какой-то степени жаль Дриайю. Но она взрослая девочка. И иногда кажется, что я никогда не смогу ей признаться. Надо будет что-то придумать в будущем. Компенсировать, что ли. Даже не знаю.
Мы шли к главным воротам Гашарта и я разглядывал девушку. От примерки походной одежды она отказываться не стала. Немного похмурилась, но оделась. И теперь шла в обтянутых кожаных штанах. И это было очень сексуально. Правда бедрами она виляла хуже, чем Астария. Так, жалкая пародия.
А еще не удалось заставить ее нацепить на себя эльфийский походный рюкзак. Пришлось тащить за двоих. А это немало. Два спальника, котелок, пайки. Да и скрещенные клинки за спиной не сильно облегчали жизнь.
Очередной эльф с ненавистью посмотрел на Катарсию.
— Когда же от тебя отстанут? — пробухтел я.
— Это еще ты рядом со мной. Не каждый хочет с ловчими связываться.
— Слишком уж ты популярна. Как вообще различают порочных от непорочных?
Она показала себе на ухо. Я не сразу понял, что она имеет в виду. А потом допер. У нее не было клановой серьги.
— Я еще я аристократка. Красивая. Умная. И селекритер.
«Гений, миллиардер, плэйбой, филантроп» — вспомнился мне Железный Человек.
— Какой клитор? — искренне удивился я.
— Селекритер. Вывожу новые породы животных. И еще разных тварей. Занимаюсь изучением растений. Скрещиванием, адаптацией к суровым условия. Пока не овладею магией.
 
— А ты ею не владеешь? Почему? Из-за нестабильного сосуда? — догадался я.
— Да. Я не могу пользоваться магией. Ее очень много. Еще не научилась. Могу только контролировать. Когда получится, стану магессой высшего круга. Может даже второго круга. Их всего тридцать семь. И все с нестабильным шаакле.