Птицы

Финч удивился – он ведь уже сотню раз говорил!
– Ну убийца же!
– Это я понял. Как он выглядел?
Финч на мгновение смутился. Он не хотел рассказывать констеблю о не-птицах: чего доброго тот посчитает его вруном или психом. Да и как о таком расскажешь? Именно об этом говорила мадам Клара: «Тебе попросту не поверят».
Финч сел на стул и попытался описать Кэрри:
– На нем было белое пальто. А еще перчатки, шарф и цилиндр. И все тоже было белое.
– Цилиндр? – удивился констебль. – И все белое? Очень странно для убийцы. Ты разглядел его лицо? Может, что-то особо запомнилось.
– Э-э-э… да, сэр, – Финч закусил губу. – У него была какая-то… лихорадка. Из-за нее у него нос распух. И еще он был очень бледный.
– Лихорадка, – записал мистер Перкинс. – Распухший нос. Бледный. – Констебль поднял взгляд. – Расскажи, почему он вообще за тобой гнался? Во что ты влез, Финч?
– Я не знаю, сэр! – воскликнул мальчик и, увидев сомнение на лице мистера Перкинса, тут же поспешно добавил: – Честно! Почему-то этот тип хотел меня убить! У него был револьвер. Вы записали про револьвер?
– Записал. При каких обстоятельствах он на тебя напал?
Финч мысленно снова вернулся туда, где все произошло. На пустую заснеженную улицу за миг до того, как мистер Брэй сообщил, что на дороге кто-то стоит.
– Меня везли в приют, – сказал он. – Мы уже почти покинули Горри, когда он появился. Стоял на мостовой, дожидался нас, а потом выстрелил. В колесо, сэр. И мы врезались в афишную тумбу.
– Что? – Констебль пронзил мальчика неожиданно резким взглядом. Он выглядел обеспокоенным. – Когда это было?
– Недавно. Перед тем как я сюда прибежал.
– Кто ехал с тобой в экипаже? Они пострадали во время столкновения? Им нужна помощь?
Финч поджал губы. Он не хотел, чтобы людям из бордового троффа оказывали помощь, искренне считая, что им досталось поделом.
– Там были два… гм… джентльмена, мистер Торкин и мистер Брэй. И мадам Гриппен. Они клерки из приюта «Грауэнс».
Не раздумывая, констебль взялся за небольшую механическую коробку телеграфного ключа, из которой торчали проволочные провода, уходя куда-то вниз, под стол. Он переключил рычажок и начал что-то отстукивать.
– Что вы делаете, сэр?
– Передаю на пост. В участок на Грэйсби. Сообщение о потерпевших и об убийце, появившемся в Горри.
Финч вспомнил сержанта Тамзи, но, как он ни пытался представить, чтобы тот изловчился и поймал Кэрри, ему это не удалось. В его воображении сержант был намертво приклеен к стулу и стойке клеем. Куда ему тягаться с неостановимым охотником не-птицей?
Мистер Перкинс наконец закончил отстукивать и встал из-за стола. Подойдя к мальчику, он пристально оглядел его.
– Нужно обработать твой ушиб.
Констебль что-то достал из ящичка с лекарствами. Откупорил стеклянный темно-коричневый флакон.
– Что это? – спросил Финч.
– Свинцовый раствор.
Обмакнув вату в раствор, констебль приложил ее к ссадине на лбу мальчика.
– Так, – сказал мистер Перкинс. – А теперь расскажи мне все по порядку. Как ты оказался в экипаже клерков из приюта?
И Финч, морщась от легкого жжения на лбу, рассказал. Не все, конечно. Только кое-что. О пропавшем дедушке и о том, как искал его по всему дому, а в итоге обнаружил послание на граммофонной пластинке. Особое внимание он уделил тому, как его забрали из дома и увезли.
Констебль слушал внимательно и, когда мальчик закончил свой недолгий рассказ, уточнил:
– То есть ты и твоя подруга…
– Она мне больше не подруга! – негодующе воскликнул Финч, вспомнив предательство Арабеллы. Он не хотел, чтобы кто-то, а в частности мистер Перкинс, подумал, будто их что-то связывает.
Впрочем, детские ссоры констебля не волновали.
– Значит, дело в пропаже твоего дедушки, – подытожил он. – Вы с этой девочкой возомнили себя сыщиками и стали влезать в неприятности.
– Ну да. – Финч потупился. – Ну, не совсем в неприятности. Но мы больше никуда не влезаем! – заверил он. – Дедушка ведь оставил сообщение, что скоро вернется. И мы больше не ходим в разные опасные места, как то кабаре.
 
– Какое кабаре? – спросил мистер Перкинс.
– Как «какое»? – удивился мальчик. – «Пересмешник», где поет Фанни.
– Фанни?
– Мадам Розентодд, – Финч кивнул на афиши над столом мистера Додджа.
Мистер Перкинс обернулся.
– Разумеется, – сказал он задумчиво. Выглядел при этом он так, словно что-то вспоминал или, как показалось вдруг Финчу, запоминал.
Констебль встал из-за стола, подошел к вешалке и, покопавшись в обувной стойке, вытащил из нее одежную щетку.
– Возьми, – сказал он и протянул ее мальчику. – Нужно привести тебя в порядок.
Финч принялся отчищать талый снег и грязь с пальто.
– Есть гребешок? – спросил констебль.
– А? Нет, сэр. С волосами все нормально. У меня всегда так.
Мистер Перкинс тем временем заглянул в свой блокнот. Пробежав глазами заметки, кое-что дописал, после чего тяжко вздохнул:
– Хорошо, что ты мне все рассказал. Описание убийцы я отправил, его разошлют по всему Горри. Можешь не беспокоиться, мы его схватим. Но пока что воздержись от прогулок по городу. К тому же послезавтра снежная буря. Из дома – ни на шаг.
Тут мальчик вспомнил, что именно стало причиной его нынешнего плачевного положения: и злорадство миссис Поуп, и мерзкую мадам Гриппен. Он помрачнел.
– Сэр, но меня ведь забрали в приют. Эти неравнодушные пожаловались и…
– Послушай, – твердо сказал полицейский. – Ты не совсем один, так ведь? Твой дедушка жив, просто временно отлучился. С его стороны, разумеется, было весьма безответственно оставить тебя одного, еще и на время снежной бури, но у тебя, насколько я понял, есть доказательство того, что он вернется? Запись, о которой ты говорил. Так что я не вижу причин, почему бы тебе не вернуться домой. Ты ведь хочешь домой?
– Конечно, хочу!
– Тогда о чем разговор? И все же мой долг – предупредить, что тебе не стоит больше обращать на себя внимание как убийц, так и полицейских. Ты понял меня, Финч?
– Да, сэр, – кивнул мальчик.
Констебль выразительно поглядел на него.
– Ты точно понял?
– Да, сэр.
– И если я тебя поймаю в запрещенном месте или за занятием, не подобающим для детей, ты не будешь против, если я тебя арестую?
– Ну, сэр…
– Хм, я так и думал.
Констебль усмехнулся.
– Что ж, пора вернуть тебя домой, – сказал он, возвращая щетку на место.
– Сэр, я боюсь, что миссис Поуп не отдаст мне ключ.
– Ключ?
– От моей квартиры. Она забрала его, когда за мной приехали клерки из приюта.
Констебль лишь пожал плечами.
– Но это ведь ключ от твоей квартиры. Уверен, она тебе его с радостью вернет.
Финч в этом очень сомневался. Особенно в ее «радости».
– В любом случае, – продолжал мистер Перкинс, – я пойду с тобой. – Он надел шлем и шинель, обернул шею шарфом. – Проведу тебя до дома. Мне так будет спокойнее. А то еще встрянешь во что-то за эту сотню шагов.
– Спасибо, сэр.
Мистер Перкинс запер дверь «Фонаря констебля», и они направились в сторону дома № 17.
Финч опасливо озирался кругом, пытаясь разглядеть в темноте и в снегу силуэт Кэрри. Мистер Перкинс заметил это.
– Не бойся, – сказал он. – Здесь никого нет. Только ты и я. Никто на тебя не нападет. Все позади.
Финч не был уверен, что это так, но предпочел не спорить.
– Сэр, – сказал он. – А зачем вы хотели меня видеть?
Констебль нахмурился, словно пытался понять, что мальчик имеет в виду.
– Ты о чем?
– Миссис Поуп сказала, что вы просили меня зайти в «Фонарь констебля», ну и вы говорили, когда я пришел…
– А, ты об этом. Меня беспокоило ваше с мисс Джей поведение, и я хотел напомнить тебе о благоразумии.
Дальше шли молча. Констебль время от времени почесывал шлем, словно забыв, что он на голове.
– Сэр, – мальчик нарушил тишину. – Я хочу кое-что еще вам рассказать.