Дар, который управляет тобой (СИ)

— Знаешь, когда ты вчера исчезла, мне показалось, что я снова галлюцинировал.
— Я здесь, — Тин сжала пальцами его руку в подтверждение своих слов. Парень улыбнулся, скользя по ней взглядом, но вскоре нахмурился. Меж бровей залегла глубокая морщинка, губы сжались в тонкую линию, он отвёл волосы с её лица и тихо выругался.
— Они бьют тебя…
— Всё нормально, — смущённо пробормотала Тиниара и лёгким движением головы вернула волосы на прежнее место.
— Чего они добиваются?
— Ничего, — Тин потупила взгляд — сегодня она услышала совершенно новую просьбу. И выполнять её не собиралась.
— Малышка, расскажи мне всё. Может быть, я смогу помочь. Подскажу, как себя вести, или как выполнить их просьбу.
— Я не собираюсь им потакать, — твёрдо ответила девушка. — Они хотят сломить меня, заставить повиноваться их воле. Но я не пойду на компромисс.
— Разве то, чего они хотят, ужаснее пыток?
— Намного.
— Тиниара…
— Они просят тебя, Эрик! — выкрикнула Тин. Дариец замолчал, глядя в её лицо. Тиниара обхватила колени руками и неосознанно начала раскачиваться из стороны в сторону. — Я даже представить боюсь, зачем ты им нужен.
— Эй, — хрипло отозвался Эрик. — Что бы это ни было, я справлюсь.
— Нет…
— Малышка, ты не должна страдать из-за меня. Я и так уже причинил тебе слишком много боли, и готов за это ответить. Если это хоть частично искупит мою вину…
— Я не хочу даже слышать от тебя подобной дури, ты понял? — прервала его Тин. Он вздрогнул — гнев в её взгляде был настолько силён, что становилось не по себе. Та девушка, которую он помнил, не умела так смотреть.
— Ты становишься сильной, — тихо заметил дариец. — Когда осознаешь своё влияние на окружающих, сможешь горы свернуть.
— Это не я, это камень, — возразила Тиниара, крепче сжимая правую руку. Знакомая боль от острой кромки артефакта, прорезающей нежную кожу, успокаивала. — Он делает меня сильнее и в тоже время озлобленной. Я боюсь его.
— Камень не меняет тебя, а раскрывает. Он показывает то, что общество принуждает скрывать. Делает тебя такой, какая ты на самом деле.
— Считаешь, что он помогает?
— А разве нет? Разве сила и гнев не то, что нужно тебе в этой ситуации? Не они позволяют тебе не сломаться?
— Возможно, ты прав, — задумчиво ответила Тиниара.
— Не сопротивляйся камню, и он отблагодарит.
— Это как тебя, что ли? — огрызнулась Тин. — Позволит убить семью, не моргнув глазом?
— Ты ничего не знаешь обо мне, если до сих пор считаешь, что мне легко далось это решение. Но так было необходимо. Ты не знаешь и половины того, что творилось в этих стенах, я успел показать тебе лишь малую часть.
— Так расскажи мне, — голос почему-то не слушался. Девушка почувствовала, как к горлу подступает ком, но не отвернулась, желая видеть его лицо, когда он будет отвечать. — Расскажи. Дай мне хоть крошечную возможность понять тебя и перестать…
— Ненавидеть? Бояться? — грустно закончил за неё Эрикиль. Он откинулся на спину, закрывая лицо руками, и громко вздохнул. Девушке уже начинало казаться, что он не ответит, но Эрик всё же заговорил: — У моего отца было соглашение с вампирами. Он поставлял им людей. Около сотни в месяц. Обязательным условием было наличие среди них детей, не меньше пяти. Это было частью мирного договора.
Тиниара потрясённо выдохнула, не зная, что ответить.
— Как-то раз я проследил за кортежем, в котором их увозили. К счастью, вампиры не иммунны к дарам, а запахи новых людей маскировали мой... Жертвы так кричали. А я ничего не мог сделать.
— Вот откуда ты знаешь, как выглядит вампирский притон, — вспомнила Тиниара. Парень кивнул в ответ. — Но разве то, что ты делал — не похоже на поступки твоего отца? Подстроил смерть стольких людей ради своих целей, убивал, чтобы питать камень. Эрик, я…
— На зло всегда нужно отвечать злом, Тиниара. Все эти разговоры о том, что нужно подставить другую щёку — чушь собачья. Если на самом деле хочешь изменить устоявшийся порядок вещей — должен быть готов испачкать свои руки в крови.
— Да ты не просто испачкал руки, искупался в ней с ног до головы, — отрешённо заметила Тиниара. Она помолчала, разглядывая пещеру: мох толстым слоем покрывал весь пол и бо́льшую часть стен, потолок сходился низко над головой — даже она могла достать его рукой. Пещера была невелика, и всё же имела выход — небольшое отверстие в дальней стене, человек туда мог залезть лишь на четвереньках.
 
— Люди, которыми я заряжал камень… они были преступниками, — сказал Эрик.
— Палачом, значит, подрабатывал? — подняла брови Тин. — Думаешь, это что-то меняет?
— Ты ведь не будешь отрицать, что за некоторые преступления необходимо лишать жизни?
— А кто решает, виноват человек или нет?
— У нас при дворе был маг, он мог видеть прошлое. Подтверждал, что человек виновен.
— Да, и всегда говорил правду, — ехидно заметила девушка. — Ведь наше правосудие неподкупно...
— Именно поэтому я и взял его в свои руки. Потому что карали лишь тех, кто не мог откупиться.
— И кто теперь будет судить тебя?
— Ты нарочно перечишь каждому моему слову?! — зло воскликнул Эрик.
— Очень жаль, что такого человека, как я, не оказалось рядом с тобой в момент принятия этого безумного решения. Может, тогда ты бы не совершил подобной глупости.
— Ты не понимаешь. Пока. Но поймёшь.
— Камень подскажет, да? А говоришь, что он не управлял тобой, — Тин поднялась, направляясь к дыре в стене. — Что там?
— Газ, — Эрик вздохнул, проследив за ней взглядом. — Я пытался пройти, но не могу так надолго задерживать дыхание. Рано или поздно приходится вдохнуть, и тогда лёгкие просто разрывает. И глаза не открыть. Я даже не знаю, сколько ползти — пять метров, десять, пятьсот. Последний раз я едва смог вернуться.
— Я попробую.
— Вот ещё, — он вскочил, подбегая к девушке и хватая её за руку. — Я тебя туда не пущу.
— Раньше камень защищал меня от боли во время перемещений. Возможно, и сейчас защитит.
— Ты сама говорила, что он сломан.
— Я просто попробую… — голова закружилась, в глазах на мгновение потемнело, — чёрт.
— Попробуешь что? — Асскиммиль ухмыльнулся, глядя на потупившую взор девушку. Он стоял у стены чуть поодаль от стола, скрестив на груди руки, а на его месте сидел неизвестный Тиниаре мужчина с мешком на голове. Тин неуверенно покосилась в сторону незнакомца и быстро перевела взгляд обратно на наставника. Складывалось впечатление, что всё это не сулит ничего хорошего. Ситраец тем временем оторвался от стены, сделал пару шагов вперёд и упёрся руками о стол, нависая над пленницей.
— Как пообщалась с принцем?
— С чего ты… — Тин старалась оставаться спокойной, но сердце отчаянно стучало по рёбрам. Она бросила ещё один беспомощный взгляд на незнакомца и попыталась вдохнуть. Руки затряслись, даже камень не в силах был помочь сохранять хладнокровие. Ведь знала: рано или поздно ситрайцы поймут то же, что и она. Не думала, что случится это так скоро.
— Ой, да ладно тебе, ты полные карманы еды напихала. Думала, я не замечу? Или решу, что голубей в лесу подкармливаешь?
— Это ничего не меняет. Я не перенесла бы его сюда, даже если бы могла.
— Ну это мы ещё посмотрим, конечно, но сегодня у нас немного другая задача, — с этими словами он вытянул из ножен на поясе кинжал и небрежным движением бросил его на стол. — Надо стабилизировать артефакт.
— Немного театрально для простого пореза на руке, тебе не кажется? — эти слова должны были быть пропитаны сарказмом, но тон вышел слишком жалобным, почти умоляющим.
— Смешно. Но ты ведь и так поняла, что сегодня мы зайдём чуть дальше. Ты уже погрязла во тьме, ещё один маленький шаг ничего не изменит.
— Кое-кто говорил мне, что за некоторые преступления необходимо лишать жизни. И знаешь, глядя на тебя, я начинаю в это верить.
— Ну хватит болтать! — вспылил ситраец. — Бери кинжал.
— Нет.
— Убей его, или будешь страдать так, как ещё ни разу не страдала.