Дар, который управляет тобой (СИ)

— Ты настоящая, — неуверенно заключил он и восторженно выдохнул. В глазах плескалась такая надежда, что у Тин перехватило дыхание. — Ты жива…
— Ну, конечно же, я жива, — пробормотала девушка, опуская глаза. Его пристальный взгляд и близость всколыхнули в душе́ чувства, что раньше казались ей порождением безумия и страха. Она медленно высвободилась из крепких пальцев и отсела, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли. Зачем она здесь? Она хотела убедиться, что он жив. А теперь?
— Почему же ты так долго не приходила? Не забрала меня отсюда?
Тиниара не могла ответить на этот вопрос. Не могла сказать, что просто забыла о нём, что собственные проблемы стёрли из памяти малейшее воспоминание о том, как она выкинула его в неизвестность. Не могла сказать, что все мысли были заняты другим.
— У тебя вся рука в крови, — взволнованно заметил Эрик. Он не пытался приблизиться к ней, хоть до безумия хотел прикоснуться — боялся, что это всё же очередной сон, и вскоре всё развеется.
— Это не моя кровь.
Эрик внимательно посмотрел на её кулак и кивнул. Объяснений ему явно не требовалось.
— Так ты знал, что камень питается кровью? — спросила Тиниара, понимая: именно этот вопрос волнует её больше всего.
— Кровью? — как-то странно ухмыльнулся Эрикиль. — Кровью его не прокормить. Она лишь поддерживает, ему всегда нужно больше.
— Больше? — вздохнула Тин. Девушка давно подозревала нечто подобное, но не хотела верить, что это единственный способ.
— Ты наказываешь меня? — сменил тему Эрик.
— Что? С чего ты взял?
— Оставила меня так надолго… я ведь даже не знаю, сколько дней прошло. Здесь не видно солнечного света. Я думал, что тебя убили там во дворце, но ты жива, а значит…
— Эрик, у меня было столько проблем… и даже сейчас я не до конца управляю своим даром, — попыталась оправдаться Тиниара.
— Но камень у тебя, — парень вновь скосил глаза на сжатую в кулак ладонь. Тиниара раскрыла её, показывая ему осколок. — Что ты сделала? Почему он разбит?!
— Это долгая история…
— Ты же вытащишь меня отсюда? — в голосе появились умоляющие нотки.
— Я не могу, — покачала головой Тин, чувствуя, как глаза намокают от слёз. — Прости. Я... Мне так жаль…
— Малышка, что случилось? — Эрик всё же двинулся вперёд, потянулся к ней рукой. — Просто перемести меня обратно, неужели ты хочешь, чтобы я умер от голода в этой пещере?
Тиниара отшатнулась от него, вскакивая на ноги.
— Тебе нельзя туда, где я сейчас нахожусь.
— Меня в чём-то обвиняют? — нахмурился Эрик. — У тебя проблемы?
— Насколько я знаю, тебя не подозревают в причастности к убийству королевской семьи.
— Так в чём тогда дело? Прекрати ходить вокруг да около.
— Я у ситрайцев, Эрик. В священных лесах. В плену.
— Как ты вообще туда попала? — парень встал и сделал несколько быстрых шагов по пещере, схватился за голову, потом остановился, осматривая девушку. — Они плохо с тобой обращаются?
Ему не нужно было ответа, чтобы понять, что это так. Он метнулся к Тиниаре, сжал в объятьях, и ей на мгновение показалось, что они стоят в саду в академии, а он до сих пор готов защитить её от всего мира. Из глаз потекли слёзы, рубашка на плече, в которое она уткнулась, быстро намокла.
— Я вытащу тебя отсюда, — надрывно прошептала она. — Я обещаю. Только не знаю когда. Я тебя вытащу.
— С кем ты говоришь? — холодно поинтересовался Асскиммиль.
— Ни с кем, — Тин нахально задрала подбородок и двинулась в сторону комнаты. Боль, вспыхнувшая в ногах и огнём прокатившаяся по всему телу, вынудила её упасть на колени.
— Тебе лучше отвечать на мои вопросы, — сухо заметил мужчина.
— Ну так попробуй меня заставить. А ещё проще было бы отследить моё местоположение во время перемещения, — Тиниара подняла на мучителя заплаканные глаза и ухмыльнулась выражению замешательства, промелькнувшему на его лице. — А, так вы не можете. Камень защищает меня.
Асскиммиль нахмурился и медленно, немного театрально, сжал правую руку в кулак. Боль сковала всё тело девушки судорогой, на коже выступил кровавый пот. Она испустила протяжный стон и рассмеялась.
 
— Тебе всё сложнее меня удивить, Асскиммиль, — прохрипела она, теряя сознание.
Мужчина подошёл к ней, брезгливо разжал пальцы и вытащил из них артефакт. Камень не изменился — всё тот же холодный осколок с пульсирующими внутри остатками силы. Ситраец перешагнул через пленницу и вышел из комнаты, давая дорогу взволнованному целителю.
* * *
Асскиммиль не хотел сегодня встречаться с наместником, но тот настоял. Именно поэтому сейчас он ждал своего господина перед кабинетом — он, как всегда, опаздывал. Ничего нового Асскиммиль рассказать не мог, а переливать из пустого в порожнее одну и ту же информацию ему казалось нелепым. Только вот наместник с его мнением предпочитал не считаться. Дверь напротив кабинета распахнулась, и, на ходу заправляя в штаны рубашку, появился ситраец. Он был высок и хорош собой, волосы, как и подобало титулованным особам, никогда не стриглись, и сейчас, спадающие ниже пояса и собранные в хвост, были в полнейшем беспорядке.
— Ты уже здесь, — улыбнулся мужчина, фамильярно похлопывая Асскиммиля по плечу. Тот поморщился — он терпеть не мог заставать наместника в подобном расположении духа. В комнате, видимо, осталась очередная любовница, а во время новых отношений господин был особенно легкомыслен и нелогичен. — Так как там наша гостья?
— Плохо, — закрывая за собой дверь кабинета, ответил Асскиммиль. — Камень не восстанавливается, дар не поддаётся контролю. Как и она.
— А попытки пробиться к Тиллириону?
— Бессмысленны. Он в трёхстах метрах под землёй, ни один из наших магов не может мерцать на такое расстояние, а почва в этом районе недостаточно прочна для проведения раскопок. Внизу сеть пещер, и они обрушатся, если…
— Я понял, понял, — изящно махнул кистью наместник. Тонкое лицо сияло, словно он только что решил все проблемы ситрайцев вместе взятые. Идея, что пришла в голову отца Льиннела, несказанно его веселила.
— Если бы мы привлекли её родителей… — вновь попытался Асскиммиль. Именно в такие дни следовало просить господина о безумствах. Но план, похоже, был не в этом.
— Нет, это неприемлемо. Мы и так рисковали, забирая девчонку, за её роднёй наверняка следят. Тогда конфликта точно не избежать.
— Я всегда думал, что вас не смущает конфликт с людьми.
— Не смущает. Но к сожалению, я пока не король, а значит, моё мнение отходит на второй план, в лучшем случае. А то и дальше, ты ведь знаешь, как отец относится к Льиннелу, — наместник заговорщицки наклонился вперёд и тоном, предназначенным как минимум для сообщения великого научного открытия, добавил: — Но я не об этом, почему бы девчонке само́й не переместить сюда принца?
— Она не может переместить даже крупные предметы, не говоря уже о живом существе, — привычно возразил Асскиммиль. Эту тему они поднимали с десяток раз, но, казалось, господин настолько уверен в своей правоте, что не против был твердить одно и то же на каждой их встрече.
— Ты ведь говорил, что основная проблема в управлении её даром — психологическая.
— Да, но мне пока не удалось её преодолеть…
— Так надави на неё.
— Я давил, но боль не действенна. Она не боится меня.
— Значит, используй другой рычаг, — многозначительно повёл бровями наместник и, заметив, что его не поняли, пояснил: — Унижение. Стыд. Сломай её. Чего-то ведь она боится.
И правда — психологическое воздействие может сработать. Асскиммиль устало потёр рукой лоб, недоумевая. Как сам до этого не додумался? Сказывалось то, что палачом он на самом деле не был, и никогда до этого случая не размышлял о том, как добиваться от человека желаемого.
— Есть у меня пара идей...
 2.09 
— Я тебе еды принесла, — Тин присела рядом с Эриком, доставая из карманов пару кусочков хлеба и сухофрукты.