Доктор Крюк (СИ)

Однако капитан, к моему удивлению, не стал устраивать мне разнос. Вместо этого он, жестом подозвав меня к себе, отвел в сторону, туда, где располагались каюты комсостава — капитанская и старпома. По дороге он ворчал себе под нос:
— Люк, чтоб тебя, пропал! Вот же ж угораздило… Неужто акулы сожрали? Или сам за борт свалился, пьянчуга проклятый?
Мы остановились у одной из дверей. Роджерс распахнул дверь. Я заглянул внутрь.
  
Передо мной предстала небольшая, но вполне приличная каюта. Относительно чистая, сухая, с койкой, столом, стулом и даже — о чудо! — относительно большим окном, выходящим на борт корабля. Не сравнить с моей прежней конурой!
— Это каюта Люка была, — пояснил Роджерс. — Но раз уж его, похоже, и след простыл… Видать, опять нажрался рому, как свинья, ночью и не удержался на ногах. Юнга Сэм говорит, что видел, как Люк выходил ночью из каюты. Так что… Теперь это твоя каюта, Док.
Сэм, паршивец, молодец! Я мысленно похвалил я юнгу. Не подвел, чертенок!
— За что же такая честь, капитан? — спросил я, стараясь скрыть удивление и радость. — Неужели я так хорошо лечу пиратов?
Капитан Роджерс, прежде чем ответить, подозрительно огляделся по сторонам, будто опасаясь, что нас могут подслушать. Затем, понизив голос до шепота, спросил:
— Док, а ты, это… Насколько ты хороший лекарь? Настоящий? Зелья всякие нашел? От… Ну, от всего?
Я был озадачен. К чему этот внезапный приступ секретности? И что значит «от всего»? Неужели Роджерс подозревает меня в шарлатанстве? Или он болен чем-то серьезным?
— Капитан, я дипломированный врач. И, смею вас заверить, мои знания и опыт позволяют мне лечить весьма широкий спектр заболеваний. А что касается зелий… Да, я нашел в деревне немало полезных трав.
Роджерс немного успокоился, но тут же задал новый вопрос, еще более странный:
— А тайны ты хранить умеешь, Док? Тайны… важные? Такие, о которых никому, ни одной живой душе, нельзя рассказывать? Ни под страхом смерти, ни под пытками, ни даже… Ну, ты понимаешь.
Обстановка накалялась. Что же такое задумал Роджерс? Неужели он хочет впутать меня в какую-то грязную историю? Или, может быть, он собирается убить кого-нибудь и требует от меня соучастия? От этих пиратов всего можно ожидать.
— Капитан, врачебная тайна для меня — не пустой звук. Если вы доверите мне какой-то секрет, можете быть уверены — он умрет вместе со мной.
Роджерс, казалось, был удовлетворен моим ответом. Он еще раз огляделся, убедился, что нас никто не подслушивает, и, наклонившись ко мне вплотную, прошептал:
— Док… Мне нужно… Понимаешь… Средство… Такое, чтобы… Ну, чтобы… Мужская сила была. Как у молодого быка! Чтобы… Кхм… Чтобы все работало! И даже лучше! Понимаешь?
Я опешил. Вот тебе и раз! Вот тебе и тайны, вот тебе и секреты! Оказывается, у бравого капитана Роджерса, грозы морей и покорителя женских сердец (если верить пиратским байкам), проблемы в этой самой области. Проблемы с потенцией, проще говоря. Ему, черт возьми, нужна виагра! Или, точнее, ее аналог образца 1657 года.
Я с трудом сдержал смешок, рвущийся наружу. Нет, я, конечно, не улыбался. Но ситуация была донельзя комичной. Этот пират, который, казалось бы, должен был быть воплощением мужественности и силы, оказался. Ну, скажем так, не совсем состоятельным в самом важном для мужчины вопросе.
В голове пронеслась вереница мыслей. Забавно. Мне-то, старику семидесяти лет, такие средства без надобности. Да, после сорока пяти уровень тестостерона, конечно, снизился, но я всегда следил за своим здоровьем, занимался спортом, правильно питался. Не то чтобы я был каким-то неутомимым жеребцом, но и жаловаться мне было не на что. А тут, с учетом омоложения, которое Вежа проводит… Гм… Пожалуй, скоро и мне придется задуматься об этой стороне жизни. Но уж точно не сейчас. И уж тем более, не с портовыми шлюхами! От них столько заразы подцепить можно, что никакая Вежа не спасет, никакие очки влияния не помогут.
Так вот в чем причина того, почему Роджерс так расщедрился и отдал мне каюту Люка! Он надеется, что я, как «хороший доктор», смогу решить его деликатную проблему. А каюта — это, так сказать, аванс. Плата за будущие услуги. Хитрый лис!
А ведь среди пучков трав, корешков и прочей ботанической всячины, которую мне вручила деревенская «ведьма», был один сверток. Старуха назвала его «ятоба» и сказала, что это очень ценное средство от многих болезней. Я тогда еще собирался выбросить этот сверток за ненадобностью, поскольку к хирургии он явно не имел никакого отношения. А о проблемах с потенцией я и не задумывался — не до того было.
Но теперь… Ятоба! Это же дерево, которое растет в тропических лесах Карибского бассейна! Индейцы издавна использовали его смолу и кору для лечения самых разных недугов, в том числе и мужского бессилия. Считалось, что ятоба укрепляет организм, улучшает кровообращение и, как следствие, возвращает мужскую силу.
А если к ятобе добавить еще и женьшень. А я видел у кока Ли, в его заветном шкафчике с приправами и снадобьями, небольшой флакончик с таким похожим корешком. Это был точно женьшень! А это очень ценное лекарство, которое придает сил и бодрости.
Женьшень и ятоба. Вместе они должны дать просто потрясающий эффект!
Размышления мои заняли всего несколько секунд. Я выпрямился.
— Капитан, я думаю, что смогу вам помочь. Но мне потребуется некоторое время. Нужно приготовить особое снадобье. Из редких ингредиентов.
Роджерс, который странно смотрел на меня, при этих словах буквально расцвел. На его лице появилась широченная улыбка, обнажившая неровные, пожелтевшие от табака зубы.
— Док! — воскликнул он. — Если ты сделаешь это… Если ты вернешь мне… кхм… былую силу… Я увеличу твою долю! До одной сто восьмидесятой!
Одна сто восьмидесятая? Скупердяй! Да на такой должности, как у меня, я должен получать не меньше, чем боцман! А у Бена наверняка доля не меньше одной сотой! Ну да ладно. Поторгуемся еще.
— Капитан, — ответил я с достоинством, — я сделаю все, что в моих силах. И даже больше. Можете на меня рассчитывать.
Роджерс, сияя от счастья, хлопнул меня по плечу (чуть не сбив с ног, старый хрыч) и, бормоча что-то о своей благодарности и о том, какой я замечательный доктор, удалился, оставив меня одного в моей новой каюте.
Итак, Роджерс ушел, а я остался один на один со своей новой жилплощадью. Нужно сделать себе пометку, мысленно доставая из кармана огрызок карандаша и клочок бумаги — «приготовить капитану эликсир мужественности». Но это потом. А для начала надо тут все прибрать. Не пристало доктору жить в свинарнике, даже если это пиратский доктор.
Я оглядел каюту более внимательно. По сравнению с моей прежней конурой, это были настоящие хоромы. Небольшая, но довольно уютная комнатка, обшитая темным деревом. Вдоль одной стены располагалась койка — широкая, с матрасом, набитым, судя по всему, соломой, и даже с подобием подушки. Покрывало, правда, было грязноватым и засаленным, но это, в конце концов, не королевская спальня.
Напротив койки — небольшой стол, привинченный к полу, и стул, тоже привинченный (видимо, чтобы не улетел во время качки). На столе — оловянная кружка, тарелка, ложка и нож — нехитрый столовый прибор старпома. В углу — сундук, скорее всего, для хранения личных вещей.
Но главное достоинство каюты — окно! Настоящее, хоть и небольшое, окно-иллюминатор. Через него в каюту проникал дневной свет, и это было просто великолепно. Можно было читать, писать, да и просто смотреть на море, не щурясь от темноты.
В целом, каюта производила впечатление жилища человека, который не слишком заботился о чистоте и порядке. На полу валялись какие-то тряпки, обрывки веревок, щепки. На столе — крошки, пятна от пролитого рома. В углу — паутина.
— Да, Люк, похоже, не был чистюлей, — хмыкнул я. — Придется приложить усилия, чтобы привести это место в божеский вид. А я ведь гонял команду, чтобы следили за гигиеной. Вот теперь — пропал человек. Все из-за этого.