"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Гало аж поперхнулся, услышав подобные выкладки «номера один». Бедолаге пришлось несколько раз стукнуть себя по груди, прежде чем он снова смог говорить.
— Дарк, ты что, случайно с болезненными воспоминаниями о VIP-комнатах клуба «Кампричикос» в магический взрыв свои знания о форгерийской мифологии переработал? Гатея-ключница потому и является одной из самых часто-поминаемых богинь младшего пантеона, что мироходец! Она и снами заведует, и потомком душ! И ключи от нашего мира у неё на сохранении!
«Номер один» поморщился и раздражённо помахал в сторону громилы.
— Слушай, я не об этом! То есть, не совсем об этом… некоторые, знаешь ли, происходят из атеистического общества, в котором в богов верить не совсем принято. Ёла часто обзывает меня монотеистом, но на деле я именно что атеист, живущий в культуре, построенной на обломках монотеизма.
Сын рода Маллой отложил пилу в сторону и обернулся в сторону «номера три».
— А тут внезапно жизнь после смерти, самая настоящая магия. В богов поверить легко. Но ведь даже такие как ты, коренные форгерийцы, не попаданцы, те, кто воспитан в поклонении Семерым, встретив живого бога, раз десять всё перепроверите, не так ли? Скажи, Гало, только честно… ты веришь, что Броня — богиня?
Вопрос Даркена изрядно «подвесил» громилу. Тот неспешно откусил где-то четверть сочащегося горчичным соусом гироса и начал неторопливо работать челюстями, прячась от необходимости отвечать сию же секунду за актом приёма пищи.
— Я понял, о чём ты, — наконец, признал правоту начальника «номер три».
Сын рода Маллой улыбнулся. Всего на секунду. Затем его лик вновь стал серьёзен.
— Теперь давайте подумаем ещё немного. Если принять на веру сам факт существования богов, вся моя форгерийская жизнь, и жизнь Глашек начинают играть новыми красками. И, вернёмся к мифологии… Гатея-ключница, ответственная за появление попаданцев в этом мире, вообще-то, ключ своровала. То есть, получила доступ к этой функции не совсем легитимным путём. Просто по итогу Хоронон махнул рукой и сказал «а что, пусть будет?»
Молодой человек поднял палец.
— Но даже если предположить, что путешествие в иные миры является монополией Гатеи, что мешает Лешему оперировать душами, которые та доставит на Форгерию? Хтоническому божеству только и надо было, что дождаться, когда в его распоряжении окажутся разом два подходящих экземпляра, а затем поместить их в нужные тела, — Даркен развёл руками. — Богемия идеально подходит потому, что у нас просто огромные лесные массивы, да ещё и потомки Сципиона близки к верхушке власти. Вполне возможно, что я и Глашек даже не первые попытки «врага человеческого» провернуть подобный трюк. Но факт остаётся фактом: слишком много совпадений, чтобы в них можно было просто так поверить.
Потомок рода Маллой вновь вернулся к сборке некромагического мотоцикла.
— Чем больше я узнаю о нас с Глашек, тем сложней становится отмахиваться от пророчества, о котором говорит Туна.
Слечна Штернберк оживилась.
— Так ты, наконец, поверил мне? Ты понял, как важно не допустить твоего брака с Лешей?
Даркен пожал плечами.
— Объективно ничего не поменялось. Я ведь итак не собирался играть эту свадьбу. А пророчество до сих пор является лишь одним из возможных вариантов развития событий, и я не вижу причин брать эту версию, как основную. По мне, подобный подход ослепит меня. Помешает увидеть по-настоящему актуальные перспективы и опасности. Просто теперь у меня появилась новая навязчивая мысль. Назойливая, как пчела, узревшая ромовую бабу в руках мальчишки.
— Даркен! — возмущённо выкрикнула Туна. — Как можно вот так вот по полочкам раскладывать ходы, которые делают боги в своих играх, и не замечать очевидного?! Если ты не оттолкнёшь Глашек, вы станете парой! Это факт! События просто будут складываться таким образом, повинуясь воле богов.
— Воле автора! — Даркен откровенно ёрничал. — Я же — герой книги! И я влюблён в Ёлко! Сюжет сведёт нас вместе с этим милым фырчащим ёжиком, потому что все любят цундерок! Это закон! Цундерки всегда выигрывают!
— Цундерки? А что насчёт Золушек? Или аватар божества? — каждый вопрос слечны Штернберк звучал, как ружейный выстрел. — Ты вообще уверен, что правильно оцениваешь жанр произведения, героем которого являешься? Хочешь рассмотреть происходящее с точки зрения сюжета книги? Отлично! Скажи мне, история какого женского персонажа из известных тебе потенциально наиболее эпична?
«Номер один» нехотя отложил в сторону заготовленный для гибкой сцепки половинок мотоцикла костяной замок и поднялся с места. Он медленно повернулся в сторону Фортуны и сделал шаг ей навстречу. Сын рода Маллой не удержался и коснулся ладонью гладенькой щёчки высокородной красавицы.
— Твоя.
— А? — рыжие бровки девушки взлетели вверх.
Она улавливала всю глубину смыслов, что заложил в этот короткий ответ Даркен. Просто эти смыслы никак не хотели уживаться с ходом недавнего разговора.
— Твоя, Туна. Ты ведь пытаешься противостоять разрушению мира. Выступаешь против богини Зла, воплощения первородного Хаоса. Ты не наделена какими-то особенными способностями. И пока Лешая движением брови будет сносить города, тебе придётся хитрить, извиваться, рисковать репутацией и отношениями с этой синеглазой имбой. Твоя сюжетная линия имеет самый высокий потенциал.
«Номер один» хитро подмигнул.
— А ещё, тебе надо избавиться от стервозности и высокомерности, что является отличной основой для дуги характера персонажа.
Фортуна ответила сдержанным недобрым прищуром.
— Даркен — ты неисправимая сволочь, — добавила девушка и, возмущённо фыркнув, развернулась на мысочке да гордо направилась в сторону кузова броневичка.
Неисправимая сволочь тем временем от души хохотала, закинув голову назад. «Номеру один» было крайне весело, и вновь взять себя в руки он смог лишь спустя где-то полминуты.
— Ладно, ребята и девчата, отправляйтесь уже на место, — отдал глава ковена приказ, утирая слёзы костяшкой указательного пальца.
— А как же ты? — поинтересовался Лукан, бросая взгляд на недопиленный мотоцикл.
— Я вас догоню и даже обгоню, — поспешил успокоить его Даркен. — Когда я закончу с этим молодцом, мне будет плевать не только на пробки или отсутствие дороги, но даже на то, горизонтальная ли предо мной поверхность или же вертикальная. А вот твоя покатушечка подобными скоростью и проходимостью похвастаться не может
Пан Кучера рассеянно оглянулся через плечо на фургончик, куда уже загружался «номер три», а затем нехотя кивнул.
— Хорошо, не буду спорить, особенно когда у остальных вопросов к приказу не возникает. Я так понимаю, командование на Гало?
— Да, он разберётся, — махнул рукой Дарк. — Не забудьте облачиться в доспехи и занять позицию на низком старте. И самое главное: не попадитесь Лешей под горячую руку: чуя я, Глашек будет вне себя, когда ребятки Гани совершат налёт на место, где лечатся спасённые из поезда смерти.
Лукан кивнул и послушно двинулся в сторону водительского места. Не прошло и пары минут, как «номер один» остался наедине с совёнком и недоработанным мотоциклом.
— Наконец-то… никто не будет больше меня отвлекать.
Молодой человек вновь опустился на одно колено рядом со своей недоделкой и задумчиво осмотрел костяной замок.
— Выглядит, конечно, хреново, но если оно работает…
Лёгкий стук, а после и скрежет возвестили об установке очередной детали на корпус мотоцикла. Даркену не требовалось идеально подгонять составные части будущего вездехода смерти: концепция «семь раз отмерь, один — отрежь» разбивалась о возможность подогнать магией крепления уже «по факту», как нарастив недостающее, так и перенаправив плоть, мешающую дополнить конструкцию некромагическим обвесом.
Однако, хоть люди, чьи разговоры смущали сознание «номера один» да отвлекали того от работы, и ушли, урон был нанесён. Мысли сына рода Маллой через одну были не о создании идеального боевого мотоцикла, а о том, что он на самом деле испытывает к Ёлко и к Глашек. Где любовь, а где — баранье упрямство? Где уют, а где — желание? И если вдруг чувства к той, кому он клялся в вечной любви уйдут, заметит ли он, Даркен, этот факт? Не обманывает ли он себя в своём стремлении окольцевать именно что слечну Каппек?