"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
И беседу, в строгим соответствием с протоколом, также начала августейшая особа.
— Рада видеть вас в добром здравии, слечна Глашек, — тепло улыбнулась Слунце. — Поистине, сегодня вы выглядите абсолютно иначе, чем в день нашей встречи. И я говорю не о вашем наряде в эллинском стиле. Скорей о манере держаться. Вы так похожи на готовую к броску змею.
— Вы видели моего спутника? Девушку с чёрными волосами и несколькими рыжими прядями? — вместо приветствия начала Лешая и тут же получила чувствительный удар локотком под рёбра: Гиацинт, в отличие от происходящей из челяди синеглазки, не была способна вот так запросто забыть о минимальных нормах приличия.
— Прошу простить мою названную сестру, — тут же озарилось виноватой улыбкой лицо дочери ректора. — Её низкое происхождение оставило отпечаток на поведении. Мы работаем над этим. Спешу вас заверить, что мы тоже вас рады видеть. Слечна Глашек много о вас говорила, пока мы ожидали аудиенции.
Принцесса весело рассмеялась.
— Я вас умоляю. Мы говорим о человеке, который оторвал лицо русскому цесаревичу. Само понятие манер у Лешей находится в альтернативной системе моральных координат, — бодро отметила она. — Полагаю мне стоит быть довольной, что богиня вообще сочла меня достойной разговора.
Броня почувствовала укол. Шпильки под языком слечны Лотарингской были весьма острыми. Хотя, казалось бы, тон августейшая особа выбрала бесконечно далёкий от оскорбительного: мягкий, тёплый, располагающий.
Скрипнула дверь двустворчатого шкафа рядом с диваном, на котором устроились Лешая и её названная сестра: то слечна Гальто без малейшего стеснения доставала видневшуюся сквозь желтоватое тонированное стекло бутылочку не самого дешёвого — но бесконечно далёкого по качеству от привычного высокой шляхте — алкоголя.
Фрейлина поспешила просветить госпожу по поводу предмета разговора.
— Я видела оружие девицы, о которой говорит слечна Глашек. Двуручный костяной меч в восточном стиле. Необычный выбор магической атрибутики. Плюс, я не заметила державы.
— Интересный подход к некромагии, — изогнула бровь Слунце. — Думаю тот факт, что я с ним не знакома, говорит о том, что данную школу нигде не преподают. Ваша спутница — самоучка?
— Низы не хотят, слечна Лотарингская, — пояснила Лешая. — Низы не хотят. А что насчёт верхов? Они могут?
— Знакомые всё речи, — подозрительно прищурилась принцесса. — Где я их слышала?
Деревянная крышка стола отозвалась лёгким стуком, когда её коснулось донце изящной стопочки, которая тут же начала с тихим плеском заполняться рыжеватой жидкостью горячительного напитка.
— В моём старом мире таким образом революционную ситуацию описывал вождь коммунистической революции, — просветила собеседницу Броня. — Думаю в Форгерии хотя бы один из активных функционеров, ответственных за текущее положение ЕССР на мировой арене присвоил себе авторство этих строк.
— Интересно, — легонько кивнула слечна Лотарингская. — Выходит, вам удалось завербовать одного из революционеров, и теперь вы знаете, где искать их гнездо.
— Да.
Броня подалась вперёд и опёрлась предплечьем на колено.
— Но это отнюдь не самое интересное в нашей ситуации. Давить этих ребят: лишь бороться с симптомами. Такой подход порочен по своей сути. Это всё равно, что затыкать пальцем дырки в разваливающейся на глазах плотине: рано или поздно мы проиграем эту битву и нас просто снесут бурные воды народного гнева.
На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание. Лишь плеск алкогольного напитка, разливаемого по стопочкам нарушал тишину.
Наконец принцесса вздохнула. Тяжело. Устало.
— Именно потому я и хочу, чтобы ты меня поддержала, Броня, — произнесла она. — Люди любят меня. Люди любят тебя. Я видела твой индекс одобрения в социальных сетях. Мы вместе сможем предотвратить катастрофу…
— …если нанесём удар первыми, — Лешая встала с места, игнорируя стопку с алкоголем, которую ей протягивала фрейлина принцессы. — Но удар не по революционерам, а по идеологическим основам общества, от которых революционеры отталкиваются, набирая сторонников. Легализируйте самоучек. Всех.
Слечна Лотарингская стремительно вскинула голову. Она смотрела на собеседницу, как на безумную.
— Немыслимо! Нонсенс! У ограничения на количество некромагов есть причины. И это не только и не столько страх перед вооружённым восстанием дорвавшейся до заклинаний челяди! Некромагия полагается на ресурс! На крайне ограниченный ресурс! Вы хотя бы краем глаза пробовали взглянуть на людоедскую систему ЕССР?
— Да! — не моргнув и глазом ответила ей Броня. — Да, я отлично понимаю, что там творится, Слунце! Я родилась не вчера. не надо мне рассказывать о том, что краснопёрые в Форгерии строили своё общество, опираясь на страшилки о коммунизме, как на инструкцию к исполнению.
— Так они же это делают не просто так! — взмахнула руками принцесса. — У них огромное количество некромагов. И каждого нужно снабжать прахом. Стоит машине репрессий остановиться, и все державы в руках знакомой с волшбой офицерии превратятся в тыкву: в естественной среде обитания люди просто не успевают умирать в количествах, необходимых для поддержания функционирования столь крупной армии колдунов.
Богиня пальцем коснулась губ августейшей собеседницы.
— Тише, Слунце. Я всё понимаю. Я уже над этим думала. У нас есть альтернативы. Дендромагия не требует большого запаса праха, а корсиканская школа не нуждается в нём вообще.
Мягкие, бархатистые ладошки принцессы нежно накрыли руку Лешей.
— Ты веришь в идеальный мир, Броня. Но его не будет. Вспомни Сковронского. В Богемии прямым текстом запретили своевольное создание высоконасыщенного праха. Но мятежного шляхтича это не остановило. Не остановит и самоучек, желающих получить прах. Нас ждёт взрывной рост преступности: люди не хотят вкладывать в магию свою боль, когда можно вложить чужую.
— Превратим их в стенающие алые деревья или взрастим в их теле картошку, — коротко мотнула головой слечна Глашек. — Статус кво уже не удержать. Ты собираешься использовать мой и свой авторитет в надежде увеличить количество желающих жить по-старому. Но это политика страусиная. Люди уже не хотят жить по-старому. Они верят тебе, потому что надеются, что ты поймёшь их чаянья. Что ты изменишь их жизнь. Что все начнут жить по-новому.
Лешая отняла палец от губ собеседницы и обошла стол, чтобы, оказавшись рядом с принцессой, нависнуть над ней, держась одной рукой за крышку стола, а другой — за оголовье спинки кресла.
— Покамест у тебя есть возможность решить, каковым будет это «по-новому». Наш текущий противник опирается на самоучек. Дайте им легалайз. Лишите их повода бунтовать, а Ганнибала — верных сторонников. И покажите челяди, что готовы менять мир.
Слечна Лотарингская изящным жестом взяла со стола стопочку с рыжей хмельной жидкостью и пригубила её, будто бы там находилось не высокоградусное жгучее пойло, а сладкое вино.
— Вы лгали мне, слечна Глашек.
Броня вопросительно изогнула бровь, но ничего не ответила.
— Вы не собираетесь сторониться политики, — пояснила принцесса. — Вы прямо сейчас пытаетесь мне диктовать условия. По-вашему это верная тактика?
— Не надо упрямиться, Слунце, ты ведь понимаешь, что я права, — Лешая подалась ещё чуть вперёд: теперь она буквально опиралась коленом в седушку кресла аккурат рядом с правым бедром дочери короля. — Ты сама осознаёшь, что народу нужно бросить кость. Мир меняется. Почва уходит из-под ног Богемии, и если та не сделает «та-а-ада-ам!», сместив центр тяжести, то падёт. Статус кво не удержать. Мы можем лишь повлиять на то, какое будущее нас ждёт: кровавая баня и узурпация нашей земли, или же резкий эволюционный скачок.
— А если ты ошиблась? — слечна Лотарингская поднесла стопочку к губам собеседницы. — Что если таким образом мы лишь толкнём государство в бездну? Если некромагия перестанет считаться монополией шляхты…
Броня решительно вырвала стаканчик с хмельной жидкостью из рук принцессы и залпом осушила, а затем лихо стукнула им по столу.