"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Вы правы, слечна Штернберк! — обратилась к Фортуне эта громкая фрейлина. — Лешая совсем не умеет читать атмосферу или льстить! Любая другая на её месте немедленно рассыпалась бы в заверениях о том, что всё именно так, как и говорит Слунце, да ещё и не забыла бы отвесить пару комплиментов на тему прозорливости собеседницы.
— А вы думали, отчего я забеспокоилась, когда узнала, что моя lesis решила пообщаться с мансой? — с улыбкой развела руками рыжеволосая красотка. — С неё сталось бы сказать императору Мали в лицо то, что думает. А думает о людях она чуть ли не исключительно плохое.
  
Броня услышала, как совсем рядом цокнул каблук, а затем увидела отражение принцессы, что мягко обняло зеркального двойника оскандалившейся слечны Глашек и поднесла к её губам тот фужер, из которого, судя по лёгком беску на одной их хрустальных стенок, совсем недавно пила сама.
— Значит, мне нет смысла сомневаться в том, что моя гостья искренне восхищена мной, — произнесла Слунце Лотарингская, опуская подбородочек на плечо безродной. — Это приятно. И существенно облегчит мне жизнь, ведь, возможно, я смогу получить от неё то, что хочу, просто озвучив желание.
Броня некоторое время стояла молча, ощущая губами прикосновение хрусталя и хмельного напитка, а затем, всё же, решилась сделать небольшой глоточек, на пару секунд прикрыв глаза.
— Возможно мой вопрос будет неуместен… но разве вы не собираетесь допрашивать меня относительно деталей нашей с русским цесаревичем перепалки?
— Перепалки? — переспросила третья, последняя из фрейлин принцессы, обладательница роскошных длинных русых волос, спускавшихся чуть ли не до колена, что стоя в уголке, то и дело скользила пальчиком по планшету. — Как мило… наследнику престола одной из самых могущественных империй было нанесено тяжеленнейшее оскорбление: ему прилюдно сорвали кожу с лица. Но это мелочи — по моим сведениям, лекарям до сих пор не удалось разобраться, что же вы за заклинание на него наложили, из-за которого он потерял контроль над всеми мышцами тела, включая те, что мешали ему публично обмочить портки.
— Правда? — удивлённо взметнулись вверх бровки принцессы. — Очаровательно! С этого ощипанного цыпленка давно следовало бы сбить спесь! А то его ухаживания становились чрезмерно навязчивы.
Слечна Лотарингская вновь обернулась в сторону зеркала, чтобы иметь возможность видеть лицо Брони.
— Между прочим, они были столь безыскусны, столь грубы и отталкивающи, что в расстроенных чувствах я начала искать утешения в объятиях слечны Галериан, хотя ранее и не могла подумать о том, чтобы возлечь с женщиной. Но теперь, благодаря вам, я получила отличный повод отвергнуть его: уж слишком опозорился цесаревич.
— Ещё один casus belli? — невесело усмехнулась безродная.
— Ох, не берите в голову! — закатила глаза принцесса. — Я уверена, что Александр был со мной столь груб именно оттого, что хотел получить тот самый casus belli. Поводы для войны — дело десятое, когда есть причины. Мой отец, конечно, надеялся избежать открытого противостояния с восточным гигантом, но даже он в глубине души понимал, что русские не предоставят нам условий, которые можно было бы назвать удовлетворительными.
— Мы стали бы просто буферным государством на пути красной угрозы, откуда бы спешно выкачивали ресурсы, чтобы они не достались ЕССР, — механическим тоном произнесла Броня. — Российской Империи не было бы резона вкладывать много сил в оборону наших рубежей от коммунистов.
— И-мен-но! — прочеканила по слогам дочь государя, а затем удовлетворённо цокнула языком. — Так что, мне тоже нет никакого резона отдавать вас царю. По крайней мере, с политической точки зрения. Однако, я могла бы это сделать из личных побуждений. Надеюсь, вы не дадите мне причин стать мстительной фурией?
Слечна Лотарингская очаровательно рассмеялась, прикрыв пухлые губки кончиками пальцев, а в голове у Брони тем временем пронеслась мысль о том, что шляхта не привыкла бросать слов на ветер.
Даже шутливую угрозу, прозвучавшую из её уст, следовало воспринимать всерьёз.
Тем временем, пока принцесса отвлеклась, пожелав смочить горло хмельным напитком цвета змеиного яда, слово взяла Фортуна.
— Именно поэтому я оставила Гиацинт снаружи, — улыбнулась elsis, спрятав ручки за спину. — Сейчас она успокаивает твою матушку: это несложно, когда ты знаешь о том, что за закрытыми дверями идёт отнюдь не допрос.
— Впрочем, — подала голос слечна Лотарингская, — допросу всё равно быть. Как минимум потому, что меня лично терзает любопытство, относительно деталей происшествия. Однако, чувствую я, что вам сейчас тяжело говорить и думать на эту тему, а оттого я буду милосердна и отложу свои попытки выпытать из вас правду на утро.
— Вы желаете видеть меня утром, моя госпожа? — хоть намёк и был весьма прозрачный, Броня, будучи любительницей прямых ответов, решила уточнить.
— За завтраком, — улыбнулась та и вновь поднесла бокал к губам собеседницы, одарив её лукавой улыбкой. — Тогда и поведаете мне, да и моей семье, что же именно случилось в бальной зале.
— А во сколько вы обычно завтракаете? — уточнила девушка.
Ответ был не совсем тот, что она ожидала.
— Не беспокойтесь. Нас с вами разбудят.
— Нас?
Извилина в голове едва шевельнулась, но безродная волевым решением велела ей лежать и не рыпаться. Не хватало ещё пробудить Лешую, усиленно размышляя о намёках и недомолвках. Не то, чтобы Броня хорошо понимала механизм, что привёл божество в её тело и передал контроль над ним в руки высшей сущности, однако она могла сделать разумный вывод, что это напрямую связано с ментальным перенапряжением: никогда доселе ничего подобного не случалось, если не считать ковачского инцидента, где поводов для перегрева мозга, кстати, имелось более, чем достаточно.
Зануда отказывалась угадывать, что кроется за словами дочери государя и решила просто спросить. А заодно предложить принцессе передать фужер собеседнице, дабы не отвлекаться и далее на попытки поить её, словно ребёнка.
От этого Броня чувствовала себя неуютно.
— Я плохо понимаю намёки, госпожа. Говорите, пожалуйста, прямо.
Пальцы девушек на секунду соприкоснулись в момент, когда бокал перекочевал из одних рук в другие.
— Как скажете, слечна Глашек, — улыбнулась слечна Лотарингская. — Вы уже говорили о том, что восхищаетесь мной. Причём, судя по контексту, уже довольно давно. И из надёжного источника мне известно, что вы крайне небезразличны к женской красоте в интимном плане.
Алые глаза принцессы стрельнули в сторону Фортуны.
— Буду ли я права, если предположу, что были бы счастливы провести со мной ночь столь жаркую, что открой мы окна, во всей Богемии растаял бы снег?
Броня ощутила, как вспыхнули её щёки, безо всяких слов выдавая все эмоции безродной.
Ощущая жуткое стеснение, девушка спряталась от ответа в бокале с алкоголем, да в забытии прижала Рою к груди столь крепко, что та вытянула шею, дабы посмотреть хозяйке прямо в глаза самым недовольным и обвиняющим взглядом.
— Ну же, слечна Глашек, — улыбка принцессы стала коварной. — Вы же говорили, что любите прямоту. Так произнесите вслух то, что у вас на уме. Не заставляйте меня гадать.
Броня оторвалась от фужера и передала его в руки Фортуне, после чего коснулась головы змеи, чтобы поглаживанием извиниться перед ней за неаккуратность.
— Да. Я бы не просто провела бы с вами ночь с удовольствием, но и мечтала об этом ранее, задолго до нашей встречи. Полагаю, именно этот ответ вы и желали услышать, и я вас заверяю: сказанное является правдой, — девушка рассеянно облизнула губы, что умудрились столь быстро высохнуть, несмотря на недавнее касание хмельной влаги. — Но вы сами выбрали формулировку «произнесите вслух то, что у вас на уме». А на уме у меня всегда поиск подвоха. Даже когда кажется, что ни одна мысль не бродит по просторам коры головного мозга. Скажите мне, госпожа, действительно ли вы вдруг так сильно воспылали ко мне страстью, или же за вашим желанием увидеть меня в своей постели скрываются иные мотивы?