"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

В моём мире Разломы, естественно, назывались по-другому. Тут вопрос перевода, но смысл один. Щели в пространстве, ведущие не пойми куда. Бывает, что в один такой «карман» открываются порталы из двух и более реальностей. Такие Разломы у нас именуются Перекрёстками. Их используют для торговли с обитателями других миров, но Перекрёстки — чрезвычайно редкое явление. Редкое и опасное. Потому что чужаки не всегда дружелюбны и договороспособны. Известны случаи, когда вспыхивали войны с иномирцами, и отбиться от врагов удавалось лишь с помощью объединившихся магов.
  
Разломы можно закрыть, но для этого потребуются совместные усилия пяти-шести Великих Магистров, слившихся в Круг. И очень специфические техники, которыми владеют упомянутые Магистры. Гораздо чаще освобождённые от монстров «карманы» используются в качестве неприметных схронов. А бывает и такое, что там возводится крепость. Очень удобно, если хочешь контролировать местность, но при этом избегаешь штурма превосходящих сил противника. Порталы в Разломах, как правило, узкие и компактные, что позволяет успешно держать оборону даже против больших армий. Ну, и всякие там баллисты и осадные башни в разлом протащить нереально. Поэтому на взятие твердынь властители отправляют магов…
И да, эти штуки почти незаметны.
— Мы на месте, — сообщил Сковорода.
Броневик остановился, но двигатель механик не спешил глушить.
За непробиваемым лобовым стеклом я увидел… нет, ничего, что хоть отдалённо напоминало бы Врата. Ближайшая аналогия — полупрозрачный вихрь, искажающий контуры реальности. Эдакая воронка, закручивающая бесцветные потоки и сводящая их к центру. За аномалией, как и прежде, простиралась степь, но трава, равнина и сам горизонт были искажены потусторонней мутью.
Разлом почти касался земли.
— Крысы сейчас неактивны, — раздался голос Герасименко. — Ночью полезут.
— Ночью? — иронично переспросил я.
— Не придирайся, — хмыкнул Сковорода. — Мы по земному времени считаем. Часы же продолжают тикать.
Люди не могут жить в условиях вечного заката. Надо спать, иметь некие точки отсчёта. Да и твари спят, как же без этого. Биологические механизмы не обманешь.
Я согнал Вжуха и выпрямился, чтобы открыть люк.
Котоморф недовольно загудел.
— Не вредничай, — буркнул я. — Надо поработать.
Соскочив с брони, я тут же окутался духовным доспехом, врубил циркуляцию и обнажил меч. Там, за гранью, меня могут и порвать. Наверное. Вот только я всё равно пойду.
Вжух почувствовал моё настроение.
И начал перестраиваться.
  
Глава 27
 
Усадьба Володкевичей
примерно три часа ночи
Грут чётко следовал инструкциям хозяина.
Затаился на первом этаже графской усадьбы и начал ждать непрошеных гостей. Он был продвинутым боевым големом, не ведал усталости, не нуждался во сне, воде и пище, а ещё умел перестраивать своё зрение в ночной режим. Служение хозяину было единственной радостью в жизни Грута.
Боевой голем плохо разбирался во времени.
Было темно, он это понимал.
В какой-то момент к дому начали стягиваться вражьи силы. Сперва появилась группа очень тихих, но опасных человеков, скрывших свои лица за чёрными тряпками. Глаза чужаков располагались в специальных прорезях. Человеки не сумели взломать господскую печать на двери и принялись за поиск обходных путей. Через некоторое время Грут уловил вибрацию на верхних этажах — чужаки лезли сквозь окна.
Вспомнив наказ господина, Грут притворился статуей. Замер возле окна таким образом, чтобы контролировать подъездную аллею.
Чужаки планомерно обыскивали дом. Их не интересовали вещи, деньги и ценности. Грут понял, что вторженцы ищут молодого хозяина. Между собой человеки не переговаривались, но действовали согласованно. Не включали свет, не шумели. За всё время их присутствия лишь пару раз скрипнула половица. Но Грут слышал дыхание врагов, биение их органических сердец. Чуял их запах.
А потом явились новые враги.
Эти вообще не скрывались.
По аллее к дому подъехало штук пять машин, оттуда начали выбираться вооружённые бойцы в доспехах. Грут умел различать бездоспешных и укреплённых воинов. Луна отражалась в стальных пластинах, тускло сияли обнажённые мечи.
Новые человеки выстроились рядами.
Вперёд выдвинулись здоровяки с боевыми молотами. Их прикрывали копьеносцы со щитами. Дальше стояли мечники. Один из прибывших сразу ударил по двери морозом, но печать выдержала. Когда молотобойцы одновременно нанесли сокрушительные удары по полотну, их отбросило в сторону. Человеки не унывали. Они тут же взялись за окно, рядом с которым расположился Грут, и преуспели. Вылетело со звоном стекло, треснула рама. Человеки попёрли через образовавшийся проём, но действовали грамотно. Сначала пульнули внутрь морозом, потом отправили бездоспешных мечников, которые рассредоточились по холлу.
Группа тихих человеков затаилась.
Когда все пришлые оказались внутри, их предводитель громогласно заявил:
— Ростислав Володкевич! Тебе объявлена война! Барон Долинский желает твоей смерти, но в случае выплаты репараций наш Род дарует тебе жизнь. Выходи!
Естественно, никто не вышел.
Господин покинул усадьбу, и голем не чувствовал его присутствия.
Старый хозяин тоже любил спускаться в подвал и подолгу там пропадать.
Предводитель человеков выглядел грозно. Широкоплечий, мускулистый, в латных доспехах, с полуторным мечом в одной руке и шипованным круглым щитом в другой.
Воины держали строй, рассредоточившись по залу.
Никто не спешил включать свет.
Гурт терпеливо ждал — он умел выполнять приказы. И вот предводитель отряда вторжения махнул рукой. Бойцы разделились. Часть гвардейцев направилась к лестнице, часть приступила к планомерному обследованию первого этажа. Двое остались сторожить дверь.
Человеки в масках активировались.
На втором этаже закипела схватка.
Голем не знал, что происходит, и чем всё это закончится, но было очевидно: лучшего момента для нападения не придумать. Гурт шагнул к ближайшему копьеносцу и быстрым движением свернул ему шею. Второй боец отскочил, выставил перед собой копьё, но такие вещи никогда не были эффективны против големов. Гурт перехватил древко, с треском его переломил, а затем врезал человеку прямым в голову. Воин умер сразу — его черепушка хрустнула, как перезревший арбуз.
Разобравшись с копьеносцами, Гурт потопал в галерею, связывающую холл с западным крылом усадьбы. Заслышав топот, остановился. Отступил под сень декоративной пальмы и дождался, пока с десяток человек не пробежит мимо. Гвардейцы спешили на помощь своим товарищам. Последними шли молотобойцы, ломавшие дверь родового гнезда. Первого голем уложил точным ударом в кадык, второму проломил голову вместе с шлемом. Взметнувшийся молот Гурт легко перехватил.
— Что за хрень? — из бального зала выскочил мечник.
Завидев голема, человек выбросил руку с мечом и сильно удивился, когда её переломали в двух местах. Сломав противнику ещё и ногу, Гурт потоптался по нему и тяжело затопал в дальний конец галереи. Там он расправился ещё с двумя человеками и замер, вслушиваясь в звуки битвы на втором этаже. Звенела сталь, слышались вопли и проклятия. падали тела. Грохот, хаос. Всё, как и предвидел молодой господин.
Убедившись, что на первом этаже никого не осталось в живых, Гурт направился к лестнице.
Впереди ещё много работы.
* * *
Если бы мне сказали в начале августа, что няшный упитанный котик может нарастить жгуты мышц, удлинить пасть, выдвинуть изогнутые клыки в палец длиной, да ещё и броневыми пластинами укрыться, я бы хмыкнул и назвал всё это сказками. В моём старом мире полиморфов не было. Даже монстры, вылезающие из Разломов, выглядели… ну, по-разному выглядели. Оборотни тоже встречались, но эти перекидывались в людей, а не в домашних питомцев.
  
Вхожу в Разлом.