"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Больше не скрываюсь.
Парни работают на меня, занимаются не совсем легальным бизнесом и вряд ли станут болтать об увиденном на каждом углу.
Чувствую себя великолепно.
В последний раз я так отрывался месяц назад, когда втайне от всех зашёл в Разлом с пауками-переростками. Всего за последний год у меня было четыре Разлома плюс схватки с тварями в степи. Это очень мало, поэтому я и восстанавливаюсь медленно. Но теперь открываются горизонты новых возможностей. В Пустошь можно ходить, как к себе домой, простите за каламбур.
  
— Ничего себе! — встретили меня парни, когда я вернулся в кабину броневика. — Ваше Сиятельство, что это было?
— Особая уличная магия, — хмыкнул я.
Механик и наводчик переглянулись.
Первый утопил педаль газа, и мы поехали дальше.
— Откуда взялись эти собакры?
— Кто? — не понял стрелок.
— Ну… — я вдруг сообразил, что они могут не знать таких слов. — Монстры, которые на нас напали.
— Да из того Разлома, — сокрушённо произнёс водитель. — Крысы-мутанты тоже оттуда… наверное. Бьёрг так считает.
— А вы что думаете?
— Ничего мы не думаем, — буркнул наводчик. — Стреляем, в кого прикажут.
В разговор встрял водитель:
— Не может такого быть, Ваше Сиятельство. Чтобы и крысы и псины эти вместе уживались. Они бы там перегрызли друг дружку. Естественный отбор. Да вы и сами всё понимаете.
— Понимаю, — ухмыльнулся я. — Но проверить не помешает.
— Проверить? — механик непонимающе уставился на меня.
— Именно, — спокойно улыбаюсь, глядя на изумлённого наёмника. — Как тебя зовут, боец?
— Коля, — последовал ответ. — Коля Герасименко. А этого вот, за баранкой, Семёном кличут.
— Семён Сковорода, — добавил водитель. — И это не прозвище, а фамилия.
Я кивнул:
— Ну, вот и познакомились. Меня называйте Ростиславом или Ростом. Так даже лучше. И можете убирать свои «сиятельства», в топку их.
Парни вновь переглянулись.
Это были крепко сбитые мужики-имперцы, оба носили в набедренных ножнах короткие мечи. Я уверен, что эти наёмники универсалы и вполне могут за себя постоять в рукопашном бою.
— А вы… — начал Герасименко и тут же исправился: — А ты — свой, Рост. Не то, что старый граф. Без обид только, но был он тем ещё мудаком.
Я рассмеялся:
— Да я и сам знаю. Потому мы и не общались последние годы.
Холодок между нами быстро растаял.
Воины стали относиться к Ростиславу Володкевичу, как к боевому товарищу, а не зазнавшемуся работодателю, которого нужно терпеть за деньги. И это хорошо. Потому что от этих людей зависит моё благосостояние, и их верность не должна покупаться исключительно за рубли.
— Вот что, — сказал я. — Заезжайте прямо в портал и ждите меня там.
— Собираешься вернуться? — не поверил своим ушам Сковорода.
— Надо уменьшить число ваших проблем, — хлопаю механика по плечу. — Я прихвачу оружие и своего питомца. А потом мы сгоняем к Разлому и наведём там суету.
Бойцы, казалось, утратили дар речи.
— Место хоть знаете? — уточнил я. — Доставите меня туда?
— Отож, — наконец-то вернулся в реальность Герасименко. — Но… ты уверен, что это хорошая идея?
— На все сто.
Броневик въехал во Врата.
* * *
Как только за мной закрылась подвальная дверь, от Вжуха посыпались образы. Мой питомец времени понапрасну не терял, исследовал окрестности и наблюдал за соседями. У озера шатались зелёные активисты, барон Долинский устроил какую-то движуху, голем патрулировал вверенный участок. Если на меня и будут нападать, то поздно ночью или с утра пораньше. Вряд ли разумно жечь усадьбу, а вот в дом ворваться — совсем другой разговор. Поэтому я решил оставить голема на прежних позициях, а котоморфа взять с собой в Пустошь.
— Грут, — сказал я, напутствуя своего боевого товарища. — Слушай мои инструкции. Если в дом ворвётся гвардия Долинского, не лезь в пекло. Ничего ценного у нас нет. Сможешь их всех положить — действуй. Увидишь превосходящие силы — прячься в какую-нибудь нишу и притворяйся скульптурой.
— Да, хозяин.
— Задавай вопросы, если есть.
— Мне нужно находиться в доме или ждать врагов на крыльце?
— Конечно, в доме. Из окон за ними наблюдай.
— Будет исполнено, — прогудел бездушный истукан.
Я наскоро перекусил.
Сварганил себе парочку бутербродов, сварил овсянку, запил всё это горячим чаем без сахара. Упрятал всё самое ценное в отцовский сейф, взял меч и пошёл на войну. По дороге удостоверился, что вода нормально подводится к генератору и перебоев с электричеством не будет.
Честно говоря, настроился на то, что всякий раз грёбаные створки будут пускать мне кровь перед подвальным трипом, но нет. Заглушка «запомнила» нового хозяина и стала реагировать на обычные прикосновения.
Вжух принял облик полосатого кота с наглой отъевшейся мордой. На протяжении всего пути животное носилось по туннелю, принюхивалось, издавало непонятные урчащие звуки. Когда же котоморф понял, что мы приближаемся к Вратам в Пустошь, меня обдало волной благодарности.
Питомец соскучился по дому.
Нет, он радовался новым впечатлениям, с удовольствием жрал земных птичек и зазевавшихся зверушек, обожал роллы с соевым соусом, но всё ещё не до конца адаптировался к изменившейся обстановке. А степь, залитая лучами багрового солнца, вопросов у Вжуха не вызывала.
— Привет, братва, — весело заявил я, откидывая крышку люка. — Как ваше ничего?
— А это кто? — раздался из кабины голос Сковороды.
— Вжух, — представил я. — Мой котоморф.
Зверёк, не дожидаясь приглашения, спрыгнул в кабину, перемахнул через подлокотник кресла и застыл, принюхиваясь к коже, металлу, машинному маслу.
Я уселся рядом с водилой и посмотрел на напрягшегося Сковороду.
— Ты чего, братан?
— Ко-то-морф, — раздельно произнёс механик. — Они же опасны.
— Для кого опасны, — пожимаю плечами, — а для кого и нет. Вас он не тронет, не боись. Погнали уже. Разберёмся с крысами-переростками.
И мы погнали.
Коля больше не расслаблялся и безвылазно сидел в башне, контролируя ситуацию. Я, посадив себе на колени Вжуха, трепался со Сковородой. При моём чутье не обязательно дёргаться, подключаясь к разным тварюшкам. Я почувствую, если нам будет угрожать опасность.
— Вот, смотри, — механик протянул сложенную вчетверо карту. По сути, склеенные скотчем картонки, на которых весьма приблизительно обозначались стороны света, ближайшие объекты и расстояния. Больше напоминало детский рисунок, а не стратегический документ. — Доедем быстро. Двенадцать километров всего.
— Определили класс Разлома?
— Бьёрг думает, что ниже среднего.
Понятно.
Классификаторы — это официальные представители кланов. По сути, разведчики-одарённые из спецотделов СБ. Эти ребята изучают Разломы с помощью разных примочек и големов, присваивают определённый класс и пишут доклады с рекомендациями по зачистке. Или советуют не трогать, чтобы не будить лихо.
Различают шесть классов в зависимости от потенциальной угрозы поселенцам. Низкие, умеренные, ниже среднего, средние, высокие, запретные.
Крысы-мутанты, собакры…
Бьёрг, вероятно, права.
Неприятно, но терпимо.
— Слушай, — нарушил затянувшуюся паузу механик. — А ты реально собираешься туда войти? И зачистить этот грёбаный Разлом?
— Нет, — ухмыляюсь, поглаживая мурлыкающего полиморфа. — Взял с собой шахматы, хочу с крысами партейку-другую сыграть.
Водила фыркнул.
— Зачищать будем, — уже серьёзно добавил я. — Вы снаружи останетесь. Уничтожайте тварей, которые попробуют зайти мне в тыл. А я уж… как-нибудь.
Дальше ехали молча.
Пулемётная турель молчала, как и моё чутьё.
  
Изредка я активировал свой Дар ясновидца, подключался к мелким пичужкам и грызунам, наблюдал за окрестностями. Степь затаилась. Вечное багровое солнце, как и всегда, освещало равнины. Мы отъехали от рудника достаточно далеко, и одинокая гора сжалась до размеров крохотного камушка.