"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

И пусть мясной громила отличался скоростью и точностью движений, этого не хватало для того, чтобы хотя бы зацепить деревянного скелетона.
Вряд ли Ганя ожидал именно таких контрмер. Однако у него в загашнике всё равно имелось, чем ответить.
3.
Даркен методично реализовывал свой план.
Он наносил удары так, чтобы лопающаяся плоть пальцевого кошмара расплёскивала колдовской гной достаточно далеко от гражданских, а затем вклинивался в механику регенерации. Классика. И пусть это не то, чтобы всерьёз вредило чудовищу, данное действо лишало монстра мобильности. А ведь именно в этом и состояла цель “номера один”.
  
Не разнести отвратительную мерзость на ошмётки, а именно что удержать её, покуда не прибудут основные силы с готовым планом и подходящим оружием в руках. В том, что ковен всё организует по красоте, Даркен и не сомневался: подчинённые покамест не подводили своего сюзерена. Именно поэтому молодой человек и мог оставить всё основное действо на них, а сам — броситься в безрассудную атаку, даже не прикрыв тело качественными доспешками.
В конце концов, что в этом нового? Разве “номер один” ни разу не лазал в пасть льва?
Пхе! Рутина!
Не прошло и пяти минут, как имитация Пальцевого Кошмара застыла над музеем не в силах толком двинуться: её собственные волосы, поросшие там, где их изначально не предполагалось, цеплялись за всё подряд. А где не цеплялись сами, там уж и Даркен вспомошествовал, телекинезом намотав локоны на фонарные столбы, колонны и вбитые в асфальт и стены арматурины.
— Ха! — выкрикнул “номер один”, зависая в воздухе прямо напротив морды чудовища. — Теперь ты типичный стационарный босс! Самая бездарная выдумка разработчиков слешеров!
Гадина изо всех сил выпучила свои и без того находящиеся на выкате огромные глаза, а затем фыркнула, не то чихнув, не то сморкнувшись в Даркена целой взвесью проклятых выделений, от которых молодой человек тотчас же спрятался, поджав ноги и выставив перед собой щит, предусмотрительно расправивший дополнительные защитные “крылья”.
Да, было бы эффективней создать кинетическую защиту с лэнса, да вот только молодой человек ощутил уже к тому моменту прикосновение чего-то холодного к костям. Пронизывающее до последней клеточки тела чувство, знакомое каждому, кто попадал уже под ауру Перловки. Ту самую, что создаёт слишком много помех, мешающих творить заклинания вне плотной, защищённой от внешнего влияния среды.
Помехи влияли и на дронов. Бибо и Бобо, будучи электроникой, оказались не способны функционировать в обстановке столь мощного информационного шума.
И вот, Даркен уже начал заваливаться на бок и лететь напрямую к покрытому агрессивной проклятой жижей, однако тут, ни с того ни с сего…
— Два дебила — это сила! — радостно вскрикнули дроны, сообщая миру, что управление передано с электронного мозга на сокрытый под корпусом дендроконструкт.
Платформа под ногами сумела выровняться. Не сразу, не с первой попытки. Даркену пришлось где-то секунды три поболтаться головой вниз, отталкиваясь от опасной улицы лэнсом, но затем магический суррогат военного чипа нащупал необходимое усилие и его направление, чтобы вернуть хозяина в положение, более ему привычное.
— Ха! — выкрикнул громко молодой человек, обращаясь не то к Перловке, попытавшейся застать его врасплох, не то к чудовищу, не то к людям под козырьком музея, в ужасе наблюдавшим за всей этой эквилибристикой. — Вы навсегда запомните тот день, когда чуть не растворился можновладелец Даркен Маллой!
Тем не менее, несмотря на то, сколь пафосно удалось избежать встречи с агрессивной проклятой жижей, “номер один” поспешил добраться безопасной твёрдой поверхности близь дверей музея и переместить Бибо из-под ног на спину: всё же, искусственный интеллект Злобека отличался от творения рук лучших программистов РагнаТека в худшую сторону, а потому от полётов стоило отказаться.
Люди без лишних напоминаний постарались освободить дорогу некромагу, так что, Даркену не то, чтобы грозило об кого-нибудь случайно обтереться запачканным слюной чудовища щитом. Тем не менее сам “номер один” предусмотрительно смахнул капельки, совместив отталкивающее заклинание с красивым пафосным жестом.
Серые глаза некромага внимательно изучали идущий трещинами бетон.
Ожидаемо, определение органики у проклятой жижи было не химическим, а алхимическим. С точки зрения этой науки камень — это не живое и никогда живым не было. Выходит, что защититься от этой напасти можно просто при помощи тех же средств, какими люди защищались от дождя, если только не считать кожаных курток и тому подобных вещичек первого приближения. Знать бы, откуда их ещё взять в таком количестве? В смысле, Даркен мог и наколдовать, да только успел бы он обеспечить всех и каждого защитой прежде, чем здание не выдержит давления?
— Целлофановые пакеты, резиновые сапоги и калоши, дождевики, зонтики, — быстро перечислил “номер один”. — Это защитит вас от протечек! В музее должны быть большие рулоны плотного полиэтилена для организации уличных выставок и перевозки экспонатов. Займитесь делом лучше, чем стоять себе и просто восхищаться моими крутизной и улётностью.
Какая-то женщина, всё же не выдержала:
— А вы нас не спасёте? — с отчаянием в голосе спросила она, впиваясь пальцами в плечи своего ребёнка, которого она своим торсом укрывала от возможных капелек с потолка.
— Прямо сейчас этим занимаюсь, милочка, — ответил Дарк, доставая из-за спины росток. — Прямо сейчас этим занимаюсь.
Бибо помимо прочего обладал умением шустренько генерировать маленьких древесных малышей из своей дендроплоти. Сейчас Даркен намеревался использовать их для того, чтобы быстро нарастить каркас, укрепляющий перекрытия музея, а также сгенерировать достаточно янтаря, которым можно будет замазать щели в автоматическом режиме: по алхимии янтарь считался драгоценным камнем, а не органикой, так что, должно было проканать в случае протечек.
Работа эта была важная, серьёзная, но тяжёлая. Причём как ментально, ибо требовала заложить в новорожденный конструкт достаточно сложную адаптивную программу, что уже не подарок, когда даже слово “трещина” надо объяснять максимально подробно и со спецификациями, так и физически, ибо тыкать лэнсом тоже не хухры-мухры. Не каждый это может делать достаточно долго и, фактически, одной рукой.
4.
Как и следовало ожидать, Ганя хорошенько подготовился и сделал свою плоть неустойчивой к кислотам, которые использовала богиня. Это, кстати, лишний раз подтверждало факт его связи с Перловкой, ибо иначе откуда ему знать контрформулу к субстанции, которую Броня довела до ума буквально вчера?
Оторванные щупальца не желали быть пассивными объектами в эксперименте и поспешили продемонстрировать свою субъектность, прорвав псевдожелудок Брони. А ещё спустя полторы секунды объединённые усилия двух мясных големов возымели эффект и дендроскелет последовательно лишился нескольких конечностей, а затем и вовсе его кинули на землю и раздавили черепушку, вместе с защищаемым её мозгом.
Тут уже ничего не попишешь. Эта тактика показала свою несостоятельность, однако принесла Лешей кое-какие знания, которые она намеревалась использовать в дальнейшем.
На душе было тяжело. И эта тяжесть ощущалась отчётливо. Словно бы не фантомное чувство, а нечто объективно существующее. Нечто, чему не нравилось, что Броня мало того, что тратит здесь драгоценное время на этого карфагенского выскочку, так ещё и использует для этого методики, более свойственные Перловке, старательно открещивающейся от своей человечности.
  
Но бред же! Право слово, бред! Тело — лишь символ. Разве становится Лешая менее человечной от того, что для начала использовала мозг, в качестве красной сельди, в качестве отвлекающего манёвра, а на деле готовила к настоящему бою поросль заккума? Ту самую, что сначала бесконтрольно обвивалась вокруг многочисленных мясных големов, затем разрывалась ими на части, а теперь вновь “ожила”, шустро собираясь в бесформенное переплетение шипастых червей? Ведь это разумный ход! Это атака, которой Ганя вполне себе мог и не ожидать!