Овцы смотрят вверх

– Какого… – сказал Гектор и попытался сесть. Не получилось. Он сделал вторую попытку.
Для своего возраста он был достаточно крупным, ростом с Хью, и находился в отличной физической форме. Иного и быть не могло – всю жизнь о нем заботились, за ним присматривали.
Его едва не стошнило. Переносной туалет стоял рядом с диваном, но он не понадобился – Гектор сдержал позыв. С третьей попытки он сел и посмотрел на Хью. Он был очень бледен.
– Я… Я тебя знаю? – проговорил он хныкающим голосом. – Мне кажется, я видел…
И затих. Но потом заговорил вновь, почти плача:
– Где я? Что я здесь делаю?
Хью продолжал в упор смотреть на него.
– Я тебя знаю, – проговорил Гектор, приложив ладони к вискам и раскачиваясь на своем диване. – Ты… Нет, я тебя не знаю…
Наступила пауза, во время которой пленник преодолел худшие последствия отравления, а щеки его наконец утратили мертвенную бледность.
– Где я? – вновь спросил он.
– Здесь.
– И что ты собираешься делать?
– Заботиться о тебе, – усмехнулся Хью. – Очень хорошо заботиться. Обслуживание, как говорится, на высшем уровне. Смотри.
Он протянул руку под диван и извлек оттуда пластиковый поднос, на котором стояла еда – сосиски, салат, хлеб, фрукты, сыр и стакан воды. Последнее время Китти не присылали предупреждающих объявлений о состоянии воды, а потому Осси и Хью рискнули напоить гостя тем, что шло из-под крана.
– Это все из «Пуританина», – сказал Хью. – Понял?
– Нет.
– Все очень просто, – пояснил Хью. – С голоду ты не умрешь – это первое. Бить тебя не станут – это второе.
– Но…
Гектор взял себя в руки – среди предметов, которым лучше всего обучали в дорогой частной школе, куда он ходил, было искусство самоконтроля.
– Понятно. Я здесь не для того, чтобы умереть с голоду или быть побитым. Но тогда для чего?
– Твой отец унаследовал состояние, сделанное на уничтожении Земли. Теперь он получит еще кусок. И мы будем держать тебя здесь и кормить лучшей едой из «Пуританина», пока твой папаша не установит бесплатно двадцать тысяч этих новых водоочистителей.
Но Гектор слушал Хью невнимательно.
– Я знаю тебя, – неожиданно сказал он. – Ты поссорился с дядей Джеком и ушел из его дома.
– Ты понял, что я тебе сказал?
Хью поднялся. В маске смысла больше не было.
– Думаю, да. Да…
Он явно нервничал. Неудивительно!
– Эээ… – протянул он. – Мне нужно в туалет.
Хью показал на переносной горшок.
– Что? Ты хочешь сказать, что мне нельзя пойти в нормальный туалет?
– Нет. То, что у тебя получится, ты смоешь в раковину. Полотенце тебе принесут.
Хью покусывал нижнюю губу, размышляя.
– Не знаю, почему это тебе так быстро захотелось в туалет. Здесь у нас нет водоочистителей, а тот, что в наличии, нужен, чтобы было достаточно воды. Подумай об этом. Времени у тебя будет достаточно.
Он подошел к двери и дважды постучал. Осси разработал схему: никто не может войти в камеру к пленнику без маски, и если идешь туда, второй обязательно ждет снаружи, у двери. Открывать же можно, только услышав определенное количество ударов, которое каждый раз будет меняться.
Таб открыл дверь. Чуть поодаль виднелся Карл, готовый пресечь любые попытки побега.
Хью вышел из камеры и захлопнул за собой дверь.
– Все нормально? – спросил Карл.
– Не вполне, черт побери! Он меня узнал.
Отбросив с отвращением маску, он продолжил:
– Иначе и быть не могло. Мы постоянно носим эти маски и научились опознавать друг друга по глазам и лбу. Я должен был понимать, что рискую. Ну, ничего.
Проговорив это, он почувствовал себя смелее.
– Господи! От этого ката пересохло в горле. Есть кока-кола или что-то в этом роде?
– Возьми!
Карл подтолкнул к Хью коробку, стоящую в углу, и спросил:
– Книги он смотрел?
– Да нет пока! А на что они ему сейчас?
Чак ухмыльнулся.
– Я туда подложил порнухи. Будет чем руки занять…
  
Землетрясение как повод проснуться
 
– Какого черта?
Филип Мейсон получил локтем по ребрам и выругался. Было темно и жарко, но окна были закрыты из-за дыма от пожаров – горела трава и кустарник на берегах реки.
 
Через мгновение он понял – это был не локоть жены, а очередной удар.
Филип сел в постели.
– Сильный? – спросил он, ладонями стирая сон с лица и глаз.
– Нет, – ответила Денис. – Но Гарольд плачет.
Она спустила ноги с постели и принялась нащупывать шлепанцы. Вновь послышался глухой рокот, и на ее столике что-то зазвенело – верно, бутылочки с духами. Раздался громкий рев. Нет, вопль, который можно издать лишь в последнем напряжении легких.
– Ладно, я тоже пойду, – вздохнул Филип и, встав, направил свои стопы к двери.
  
Это конец света или еще нет?
 
Обычно, двигаясь в сторону своего офиса, Мозес Гринбрайер щедро, с улыбкой раздавал приветствия. Сегодня же он только рычал. Рубашка взмокла от пота – воздух на улице был горяч и влажен, – и он опаздывал более чем на час. Ворвавшись в офис, он захлопнул дверь.
– Мистер Грей ждет вас уже больше получаса, – нервно возвестила секретарша через переговорное устройство.
– Заткнитесь! Я знаю!
Трясущейся рукой он отвернул крышку бутылочки и, достав одну капсулу, проглотил. Через минуту стало легче, но все равно было немилосердно жарко и сыро.
Он вызвонил секретаршу.
– Что у нас с этим чертовым кондиционером?
– Перегружен, сэр. Работает на максимуме. Они обещали прислать кого-нибудь на следующей неделе, настроить.
– На следующей неделе?
– Да, сэр! Они еще не оправились от последствий эпидемии. Заказов тысячи, а люди болели.
Гринбрайер вытер лицо и стянул пиджак. Ему плевать, что кто-то увидит его влажную рубашку. В такие дни все ходят мокрые как мыши.
– Хорошо. Пригласите доктора Грея.
К моменту, когда Грей появился в проеме двери, Гринбрайер с помощью пилюли уже привел себя в более-менее дружественное расположение.
– Том! – сказал он. – Садитесь! Мне очень жаль, что пришлось заставить вас ждать. Опять эти чертовы трейниты!
– Я не слышал, чтобы сегодня была очередная демонстрация, – произнес Грей и сел, скрестив ноги. Гринбрайер посмотрел на него неприязненно: у этого парня на лице ни морщинки, ни капельки пота на коже – и это в такую жару!
– Демонстраций не видно, – согласился Гринбрайер. – Они, похоже, перестали играть в игрушки. Я полагаю, вы слышали, что был похищен Гектор Бамберли?
Грей кивнул и спросил:
– Ваша задержка была связана именно с этим?
– Да конечно нет!
Гринбрайер схватил сигару и яростно откусил кончик.
– Просто теперь у нас всех появилась куча проблем, – сказал он. – Джек Бамберли умер, Мод в клинике, под успокоительными. Мы ждали, что Роланд займет место брата и сможет удержать наш корабль на плаву, прекратит падение наших активов. А теперь ему точно не до этого! Но я опоздал по другой причине. Полиция получила сигнал: какой-то маньяк собирается взорвать Королевский туннель – поедет по нему в машине с тонной взрывчатки и взорвет. Туннель и себя! Вот полиция всех и останавливает. Проверяет. Еще одна грязная мистификация.
– Согласен! Угроза сама по себе – отличная техника саботажа, – сказал Грей отстраненно, так, словно анализировал этот факт с точки зрения ученого. – Вспомните немецкие «фау‐2». Их боевая часть была так мала, что не могла нанести значительного урона. Но при их атаке все люди вокруг прятались в укрытия, а это нарушало производственные связи, мешало создавать вооружения, вредило социальным службам.
Гринбрайер недоуменно смотрел на него. Наконец, после паузы, он сказал:
– Что ж, может быть. Но все равно, так или иначе, это – лишние хлопоты… Мне следовало начать с того, что я рад вас видеть. Надеюсь, эпидемия обошла вас стороной?
– Увы, нет! Впрочем, ничего серьезного, – ответил Грей.