Овцы смотрят вверх
– И сколько ему? Пятнадцать? – спросил Осси.
– Наверное. Может, уже и шестнадцать.
Постепенно смех уступил место недоумению.
– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовался Хью.
– Секундочку! Одну крохотную секундочку! – сказал Осси. – Ты слышал, как его папаша получил франшизу с этими японскими водоочистителями?
– Ну да! Они поставили один туда, куда мы иногда ходим завтракать. Там еще реклама на стене. Постер.
– А тебе не кажется, что этому Гектору пора поделиться с нами своей, скажем так, безопасностью? – спросил Осси, склонившись к Хью. – То есть не стоит ли нам, допустим, пригласить его в нашу компанию и показать, как живет остальное человечество.
Он окинул жестом руки задымленную комнату, подразумевая, конечно, и весь грязный город, простиравшийся далеко за стенами дома, где все они сидели.
Наступило молчание. Все были смущены. Наконец Карл произнес:
– Ты хочешь сказать, что мы должны его похитить? И потребовать выкуп?
– Ни хрена себе… – начал Хью, но Осси остановил его.
– Выкуп, но не деньгами, – сказал он, глядя вверх, в потолок, словно искал там подсказки на удачу. – Я думаю о двадцати тысячах водоочистителей, которые он установит бесплатно, если захочет вновь увидеть своего сына.
– Эй! Классный музон! – воскликнул Таб и прислушался, после чего сказал:
– Да, в этом есть смысл… Отвали!
Это он бросил уже Синди, которая лезла ему в пах.
И тотчас же спор стал общим, идеи дюжинами появлялись и тут же отвергались как абсурдные.
Но Хью, прислонившись спиной к стене, продолжал так и этак обсасывать мысль Осси. Черт, идея дикая, но сработать может. А почему бы и нет?
Это было вполне в духе того, чем жила нация; это принесет им кучу сторонников, и это гораздо ближе трейнитской программе, чем взрывы и пожары.
Если бы не Осси, их идея из простой мечты никогда не превратилась бы в весомую реальность. Хью не помнил, как все развивалось, потому что в тот момент, когда он понял, что ему уготована роль ключевого элемента схемы, он впал в кайф и оставался в этом состоянии все время, а также и в тот день, когда они свой план реализовали. Но Осси недаром пятнадцать лет провел в тесном контакте с андеграундом, временами попадал за решетку, но ненадолго, потому что его инстинкт самосохранения был развит до интенсивности паранойи. Кроме того, обладая некоторыми связями, он не стеснялся их использовать.
Роланд Бамберли развелся с матерью Гектора много лет назад, после чего последовательно сменил нескольких любовниц (весьма респектабельных), но жениться заново не собирался, чтобы не терять контроля над своим имуществом. Теперь он жил с сыном в имении, названном «Цитадель» (а как еще?) недалеко от Пойн-Рейс, на берегу искусственного озера с чистой водой, окруженного высокими деревьями, которые весьма успешно очищали воздух. Похитить Гектора из этой крепости было невозможно – тем более что периметр поместья патрулировали бывшие морские пехотинцы.
Но время от времени Гектор появлялся на свободе, хотя его постоянно сопровождал вооруженный телохранитель. Его приятель – из той же дорогой школы, где учился сам Гектор, – жил на холме, возвышающемся над Саусалито. Это место в течение последних пяти лет стало весьма притягательным, поскольку было установлено, что благодаря тамошней микрометеорологии, а также наличию густой растительности воздух в окрестностях Саусалито много лучше, чем в прочих местах.
У Осси был знакомый, который работал на тамошней телевизионной станции, и этот парень установил, что Гектор, если его на летние каникулы не увозили путешествовать, один раз в неделю по утрам обязательно навещал своего приятеля и играл с ним в теннис (в помещении, естественно), после чего оставался на ланч.
Пока Осси контактировал кое с кем из своих прочих друзей, Хью и Таб изучали местность и разрабатывали маршрут, по которому они вернутся в Беркли, но уже с пленником. Нужно было проделать несколько тренировочных поездок, отрабатывая все детали плана. Правда, саму операцию они осуществят на краденой машине, которую потом бросят.
И, совсем неожиданно, день операции настал.
Хью провел весь этот день словно в полусне. Если бы он осознавал, что все, в чем он участвует, происходит на самом деле, он бы наделал от страха в штаны. А так он чувствовал себя совершенно спокойно.
Приятель Гектора жил в доме, который от дороги закрывала густая полоса деревьев и кустарника. За углом же от дома стоял знак автобусной остановки. Именно на ней в урочное время остановился темно-синий «кадиллак» с работающим кондиционером. Хью подошел к машине, улыбнулся и постучал в окно лимузина. Он был прилично одет в то, чем снабдили его (выбрав из лучших своих вещей!) члены его компании, чисто выбрит и в целом весьма презентабелен.
– Эй! Ты ведь Гектор, верно? Гектор Бамберли!
Сидящий за рулем охранник сунул руку под пиджак, где у него висел пистолет. В «кадиллаке» с его эффективной системой кондиционирования воздуха носить маску было необязательно, и на лице Гектора Хью увидел выражение вежливой озадаченности и легкого беспокойства.
– Я Хью! Хью Петтингилл! Помнишь? Мы встречались у твоего дяди Джека!
Наконец Гектор узнал Хью. Что-то сказал охраннику, который нахмурился, но расслабился, после чего, когда Гектор нажал на кнопку автоматического стеклоподъемника, напрягся вновь.
– Если вы собираетесь открыть окно, наденьте маску, – сказал охранник.
Но надевать маску было уже поздно – Хью бросил в салон гранату с сонным газом. Граната приземлилась как раз между передними сиденьями, а Хью, развернувшись, прыгнул в сторону от машины.
Граната содержала начинку, самую современную из тех, над которыми работали американские военные, специалисты по разгону бунтов и демонстраций. Домой ее привезли из Гондураса. Осси был знаком кое с кем, кто также знал кое-кого. А на оружие острый спрос был всегда.
Ждать пришлось минуты три. Нога охранника, естественно, соскользнула с педали тормоза, но машина просто мягко перекатила через дорогу и, ткнувшись в бордюр на противоположной стороне, остановилась. Для Хью во всем этом был определенный риск – сонный газ вызывал временную амнезию, но только в двух случаях из трех. Как правило, человек, проснувшись, не в состоянии вспомнить, что с ним происходило, но ведь бывают и исключения из правил!
Затем из кустов появились остальные похитители. Осси сидел за рулем заранее угнанного фургона, куда они и перетащили Гектора, уложив его в дальнем углу и прикрыв одеялом.
– Какой-то он зеленоватый! – пробормотал Хью, когда они перетащили Гектора в квартиру Китти, где было заранее сооружено нечто вроде небольшой тюремной камеры – там Гектору предстояло сидеть. Сама Китти не появлялась здесь с момента своего ареста четвертого июля, и никто не знал, где она, но все были уверены, что она одобрила бы то, что они затеяли.
Окон в камере не было, хотя она хорошо проветривалась, Осси с приятелями об этом особо позаботились. Стены бетонные, дверь прочная и надежно закрывающаяся, а в углу – умывальник. В камеру внесли диван, постельное белье, переносной туалет и запас туалетной бумаги. Кроме того, на диване разложили несколько книг и журналов, которые помогли бы узнику скоротать время. Конечно, Гектор возненавидит свое временное жилище! Но ведь многие люди так живут день ото дня!
– Он выглядит нездорово, – сказал Хью, на этот раз громко.
– Еще бы! – отозвался Осси, закидывая ноги Гектора на постель. – После этого газа все просыпаются няшками. Но Пентагон нам гарантировал, что это не фатально.
И, ухмыльнувшись, он сказал:
– Пойду отправлю письмо о выкупе.
И ушел.
Выйдя из комы (шум в голове, мошки перед глазами), Гектор Бамберли увидел Хью, сидящего на корточках возле стены. Вокруг сновали тараканы. Хью курил кат. Кат можно было жевать, вдыхать, курить. Кто-то засовывал его себе в задницу, но Хью еще не дошел до такого позора. Он предпочитал курить. Увидев, что их пленник приходит в себя, он поспешно натянул маску.