Измена. Как я не заметила раньше? (СИ)

Короткий разговор с Катей пробудил в ней старые воспоминания, которые она ещё сегодня ночью поклялась в себе похоронить.
Вначале вспоминались ссоры. Казалось, только они и были в их совместной жизни. И никогда ничего светлого.
Но затем на экране засветилось уведомление из приложения, где Лена иногда выкладывала свои фото, но только для близких.
Уведомление о новом комментарии заставило перейти её в аккаунт, где она машинально начала пролистывать на своей странице выложенные фото.
Там же был и букет цветов, недавно подаренный Костей. Единственный за долгое время! И красивые фото заката. Потом взгляд зацепился за момент, когда они вместе зашли побаловать себя в кафе… А вот и они с Костей вместе…
Первым порывом Лены было удалить все эти фото ко всем чертям! А вместе с ними и аккаунт!
Но рука всё же дрогнула.
Удалить счастливые моменты — как оторвать кусочек от себя. В них же был не только Костя, но и сама Лена. Это Лене же было хорошо! Рядом с Костей…
Грешным делом, она подумала, а не написать ли ему? Может, они смогли бы, действительно, обо всём забыть и жить дальше? Как советовала ей тётя Наташа.
Ну подумаешь. Измена.
Почему-то сейчас, в эту самую минуту она уже не выглядела такой огромной и страшной. Словно бы притупилась и острая нестерпимая боль.
Может, и муж исправится? И никогда-никогда в жизни больше ей не изменит? А, наоборот, начнёт её ценить? И больше жить без её не сможет?
Но эти два дня мог же. Как ушёл, Лена больше о нём не слышала.
Отец сказал, что поговорил с ним совсем немного, и тут же уехал. Чего, мол, на него много времени тратить. Образумится — хорошо, а нет — так нет.
Образумится ли? Скорее нет, ведь он даже не написал…
Лена вошла в мессенджер, где обычно списывалась с Костей. Чтобы хотя бы посмотреть, был ли тот он-лайн?
Сразу же завибрировал телефон.
Сердце Лены заколотилось.
Сообщение было от Кости.
Она посмотрела на дату отправления. Он написал ещё вчера. Но сообщение пришло только сегодня! Что за дерьмовые технологии! И это в 21 веке! Из-за простой технической ошибки, ей пришлось целый день думать о том, что жизнь для неё потеряна!
Внутри было фото.
Загипсованная кисть.
Лена удивилась. Что произошло?
Любопытство взяло верх. Она написала?
— «Это твоя?».
Мгновенно последовал ответ:
— «Да».
— «Так и надо! Бог всё видит!».
— «Да. Согласен».
Последовала пауза.
Лена не знала, что ещё писать. А написать очень хотелось. Не только и не столько для того, чтобы обмануть себя мнимым «ничего же не произошло, всё по-старому», сколько прочувствовать, что она ему нужна, он без неё мучается.
И следующее его аудио-сообщение, как ей показалось, это подтверждало:
— Лен, скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Лена не ответила. Сев на разбитое кресло, она поджала колени. И просто заплакала.
  
Глава 14
 
А ты сможешь изменить?
 
— … Спросил, что ему сделать. А я не знаю, Кать, — держа бокал с красным вином, измученно отвечала Лена, — Конечно я не собираюсь его прощать!
— Так никто и не заставляет. Я своего тоже не простила.
— Знаешь, вот смотрю я вокруг, и кажется, что реально все всем изменяют. Тебе, — начала она перечислять, загибая пальцы, — мне, Янке… Ещё куче всех. Одна тёть Наташа молодец, не дожидалась и сама изменяла, — засмеялась Лена и отпила из бокала. Глаза то ли от вина, то ли от идеи заблестели: — А я ему отомщу! Пока мы заявление не подали, поэтому ещё женаты. Я ему тоже изменю! Только надо найти с кем!
— А ты сможешь изменить? — провокационно уточнила Катька.
— Ну он же смог! Клялся мне, а сам смог! — снова послышался её гнев.
— Да я это понимаю, — Катька взяла со стола обёртку от шоколадных конфет и принялась её крутить в руках: — Но, одно дело — просто мечтать об этом, сказать, что изменишь, и совсем другое — реально изменить. Только подумай, тебе же придётся подпустить к себе другого человека. Может, и совсем незнакомого.
— С незнакомым я не хочу, — отмахнулась Лена. Её движения стали более развязными, а слова откровенными.
 
— Ну, даже если и со знакомым. У тебя Костя был первым и единственным. Откуда ты знаешь, понравится ли с кем-то другим? Вдруг он ещё хуже в постели?..
На этих словах Лена пожалела, что рассказала подруге о том, что испытывала, или не испытывала в постели с мужем. А Катя продолжила:
— Ну или некрасивый будет, слюнявый или вонять…
— Фу, — искренне отреагировала Лена.
— Ну а чего? — засмеялась Катя. — Был у меня один такой. Всё золотые горы обещал, в любви клялся. Ну я ему дала, а он… Ой, вспоминать противно, — также отмахнулась Катька. — Но я говорю серьёзно, — немного помолчав продолжила она. — Измена — это серьёзно. Как, в прочем, и любой секс. Ты у меня, считай, девственница, поэтому послушай опытную женщину, — Катька снова засмеялась. — Ещё не дай Бог чего подцепить.
— Вот это меня больше всего останавливает. — поджав губы, кивнула Лена. — Я вообще не понимаю, — в возмущении подняла она плечи, — как он вообще к ней пошёл? А вдруг она какая-то больная? Так он и меня заразить мог!
— А у вас после этого было?
— Нет! — всё с тем же возмущением ответила Лена.
— Ну и хорошо… — не успела договорить Катька.
— Он постоянно предлоги искал. То работать ему надо, то устал, то я с гриппом валяюсь. Да у нас и до этого тоже всё было не лучшим образом.
— А что не лучшим? — уточнила Катька.
— Да всё то же самое. Куча причин и никакого секса. — пожаловалась Лена.
— Так, может, поэтому и изменил? — совершенно невзначай предположила Катя. Но Лену это просто взбесило:
— То есть, по-твоему, это я виновата?
— Нет конечно! Если мужик изменить хочет, он любой изменит. Вон, скольким сексуальным актрисам и певицам изменяли? Другие мужики по ним слюни пускают, а их мужья по любовницам ходят, и даже домой, в многомиллионный особняк, приводят. Я считаю, что измену мало чем оправдать можно. Я о другом сказать хочу. Нечего на таких мужиков себя, молодость и красоту тратить. И сексом надо заниматься не потому, что мужу надо, и не для того, чтобы ему отомстить, а для себя. Прошли те века, когда женщине секс запрещался, — снова засмеялась Катька.
— Мам, — в дверях кухни Катькиной квартиры показался заспанный Егорка.
— Ну вот, разбудили ребёнка. — укорила себя и подругу Лена. — Да ещё и такими разговорами.
— Ты чего встал? — всё также сидя за столом поинтересовалась Катька.
— Я забыл, мне стих выучить надо.
— Вот и что мне с ним делать? — выдохнула Катька и посмотрела на настенные часы: — Два часа ночи, какой стих? Спать иди.
— Но Надежда Вениаминовна мне двойку поставит, — заканючил Егорка.
— Не поставит. Я с ней поговорю. Спать иди.
Егор развернулся и пошёл обратно в комнату.
— Он потом специально ночью начнёт вспоминать про стихи, — усмехнулась Лена.
— Да уже. Третий раз уже. А что делать?
— Ну, он должен знать, что если стих не выучил сегодня, то должен выучить его завтра. Какое-то время будет сложно, но потом привыкнет, и будет учить вовремя.
— Башковитая ты, Ленк, м также усмехнулась и Катька.
— Ну не знаю насколько башковитая, но меня мать именно так и научила. — хмыкнула Лена.
— Строгой ты матерью была бы. — заметила Катька.
— Наверно, — снова неопределённо ответила Лена.
— И всё же, — Катька посмотрела, чтобы Егорка не показался в дверях снова, и заговорила тише: — Я говорю серьёзно. Сходи на массаж. У меня есть массажистка во, просто, — подняла она большой палец вверх, — Потом ещё спасибо скажешь.
Несмотря на все протесты, Катя настояла на том, чтобы Лена согласилась. И более того, проследила, чтобы та записалась.
Конечно Лену нельзя было назвать в полной мере ведо́мой, и всё же, кто из нас совсем уж не поддаётся на манипуляции, особенно под воздействием эмоций или применяемых к нам человеком, которому мы доверяем?