Четыре листа (ЛП)

Он небрежно закинул свою руку на мои плечи и обнял меня с боку, как обычно это делают давние друзья. Боль в груди всё ещё тяжело игнорировать.
— Потому что я проигрываю любую игру, когда не могу поговорить с тобой заранее. Смотри, давай я позабочусь о Дорис, а ты можешь дальше идти и заканчивать остальные пункты в списке. После этого, мы пойдем пить напитки, так как меня не было дома две недели.
Я усмехаюсь и игриво отталкиваю его руку, будто в моём желудке не происходит цунами из-за огромных сумасшедших бабочек.
— Конечно, если ты сможешь починить эту штуку без утечек, то напитки на мне.
— Да? — сказал он, протягивая свою огромную ладонь.
Недовольная его уверенностью, но также уверена, что Дорис просто худшее, что есть, и больше никогда не перестанет течь, я пожимаю его руку.
— Спорим.
Смешно от того, что я не волнуюсь и не паникую, когда наши руки касаются друг друга. Хотите верьте, хотите нет, но на самом деле это успокаивает.
— Удачи, — пробормотала я, взяв в руки нужные вещи, чтобы закончить остальную работу в зале.
Он ухмыляется, закатывая рукава и обнажая толстые загорелые предплечья. В этом есть что-то чертовски опасное.
— Ох, Бамби. Ты ведь знаешь, что каждый раз, когда ты желаешь мне удачи, я никогда не проигрываю.
— Да, да. Мы посмотрим, — я быстро развернулась, отчаянно пытаясь получить немного воздуха, чтобы не утонуть в его теплом аромате.
Это смесь вещей, которые я никогда не смогла описать, но напоминает мне венерину мухоловку. Приятный и манящий, ожидающий, когда добыча прыгнет к нему на колени.
Игнорируя дрожь, я поспешила в следующую комнату и продолжила выполнять бесчисленное количество задач в моём списке, не обращая внимания на чертовые бабочки.
* * *
Спустя 30 минут, я закончила первую страницу списка. Мои руки ноют после выполненной работы и ладони полностью в черной саже из-за одного вентиляционного отверстия, но всё сделано и готово к принятию гостей.
Я вернулась в комнату 3Т и поняла, что не важно насколько я приготовилась увидеть Адриана, я никогда не буду по-настоящему готова.
Он лежит на спине без футболки. Пот стекает вниз по его мускулам и скользит вниз по впадинам и углублениям каждого из них. Они сокращаются каждый раз, когда он поворачивает руку, чтобы затянуть сифон на место.
Тяжелое ворчание эхом отдается в тесном пространстве и сталкивается с моим либидо, ослабляя колени и заставляя меня прислониться к порогу. Эффект, как всегда, разочаровывает, и я делаю мысленную пометку полистать Tinder позже, чтобы отвлечься.
С драматическим вздохом, который почти не заглушает его стоны, я пихаю его колено:
— Я знаю, что ты говорил про прелюдии, но это немного слишком, Адриан.
Его смех заполняет пространство, когда он вырисовывается из шкафчика.
— Мы посмотрим, будет ли у тебя такой же снисходительный тон, когда ты поймешь, что она починена.
Я усмехаюсь.
— Да, конечно.
— Убедись сама.
Он указывает на водопровод, но, когда его взгляд падает на мою фигуру, у меня перехватывает дыхание.
На мгновение, я предполагаю, что он оценивает беспорядок, который я развела из-за дурацкого вентиляционного отверстия, но то, как его глаза темнеют и задерживаются на мне, говорит о чем-то совершенно другом. Он проводит кончиком языка между губ, когда его взгляд движется вверх и, через мгновение, наши глаза встречаются. Я краснею и еле втягиваю в легкие воздух.
А затем, так же быстро, как все стало накалённым, он улыбается и говорит небрежным тоном, что заставляет меня чувствовать, что я все это вообразила.
— Прямо сейчас, ты напоминаешь мне о том времени, когда ты полностью испачкалась. Как я называл тебя тогда?
Он сделал паузу, будто ему правда нужно время, чтобы вспомнить это, пока я съёживалась от воспоминаний.
— Вонючая Сэм.
Адриан щелкнул пальцами.
— Точно. Ты тогда упала в грязь.
— Во-первых, это ты толкнул меня в грязь. Во-вторых, это была пыль.
Он делает шаг вперед, на его лице застыла улыбка.
 
— У нас была битва и ты проиграла.
— Я проиграла, потому что потеряла концентрацию. Ты тогда вел себя так, будто ты…
Я остановила себя, захлопнув рот. Этого достаточно, чтобы вспомнить о времени, когда я пыталась сделать первый шаг, чтобы быть закинутой не только во френдзону, а и буквально в грязь.
Он сделал ещё один шаг и мой пульс забился быстрее.
— Вел себя как…?
Я потрясла своей головой, заставляя мой подбородок приподняться, чтобы встретить его взгляд. Он знает о чём я говорю. Нам было по одиннадцать лет, и мы были в парке, пока наши родители дезинфицировали зал. Мы были в лесу, потому что тропинки были скучными, и играли в догонялки.
Естественно, Адриан словил меня и не давал возможности сбежать, но я, всё же, пыталась сделать это. Он любезно позволил мне ненадолго нырнуть под его руки, но затем схватил меня за талию и закрутил вокруг себя. Мы упали на землю и начали биться, что было необычно для нас во вторник. Но каким-то образом, мне удалось реализовать восхитительно редкий сценарий — оказаться на нем сверху, как Нала в «Короле Лев».
Я прокричала, что победила, и в момент оказалась прижатой спиной к земле, а он нависал надо мной, как хищник, готовый разорвать свою добычу в клочья. Но даже с мыслями о возможности быть съеденной, я никогда не чувствовала себя настолько живой. Мой сердце билось как бешеное, мои нервы были в огне и волнение между нами было волнительным.
Но он всё испортил. Его глаза сделали эту штуку, которую вы могли видеть в фильмах, перед тем, как парни целуют девушку, и на секунду — самую сладкую секунду — моя влюбленность не была односторонней.
Я закрыла глаза и надула губы. Я блядь надула губы.
К счастью, Адриан всегда был хорошим парнем, даже в пятом классе, он отпустил меня. Он перекатился на землю и точно понял, что сейчас произошло. Я тоже перекатилась, только прямо в грязь. В тот день, я облилась и грязью, и унижением.
Он помог мне подняться, но дал мне прозвище Вонючая Сэм, и навсегда выгравировал на камне, что мы никогда не будем кем-то больше, чем друзья. Мы никогда не говорили об этом и даже случайно не упоминали. Так что вот так.
— Вел себя как кто, Сэм? — голос Адриана, который ещё ближе сейчас, выталкивает меня из моих мыслей, и я понимаю, что он буквально в нескольких дюймах от меня.
Линия его плеч загораживает свет в ванной, погружая нас в темень. Прямо как когда мы были детьми, его веки опущены, как будто он планирует уменьшить дистанцию. Моё сердце колотится в груди и тяжесть расцветает низко в моем сердце, только на этот раз, я не допущу той же ошибки.
Вместо этого, я выталкиваю воздух и мои слова:
— Ты знаешь как.
— Не думаю, что знаю, — его тон низкий и хриплый.
Я уверена насчет того, что он видит, как пульсирует вена на моей шее, и, на сколько возможно, сделала свой голос стальным, когда я говорила то, что мы игнорировали больше пятнадцати лет:
— Как будто ты хотел поцеловать меня.
Глаза Адриана быстро переместились к моим губам и так же быстро вернулись обратно.
— Ты бы позволила мне сделать это?
— Что? — я не была в уверена в том, что я услышала, пока он не сдвинул свой вес и начал движение вперед.
— Я серьезно. Ты бы позволила мне это сделать?
Адриан не из тех, кто играет в злые игры, которые касаются человеческих чувств. Поэтому то, что он спрашивает, находясь в трёх дюймах от меня, ощущается почти как сон. Или кошмар, ожидающий поднять свою голову.
— Конечно нет. Почему ты спрашиваешь?
Его губы опускаются в уголках, и он пожимает плечами, небрежно отступая, как будто просто не душит меня желанием.
— Просто интересно, Бамби.
Адриан берёт футболку со стойки и снова указывает на раковину.
— Теперь приведи себя в порядок, чтобы ты могла купить мне напитки.
  
ГЛАВА 3
 
Адриан