Они стучат дважды (СИ)

— Что… что это еще за инфузория-пупелька? — чувствуя, как кровь отливает от лица, пробормотал Андрей.
Александра смерила его скучающим взглядом, повела плечами и хмыкнула.
— Инфузория-туфелька. И если не поднимешь свою задницу, превратишься в неё.
Подняться было просто на словах. На деле оказалось, что ноги Морозова бьёт мелкая леденящая дрожь, а ступни словно приросли к полу. Найти в себе силы сделать шаг вперёд оказалось труднее, чем сдать экзамен по отечественной истории, и все же Андрей медленно сглотнул, так что застрявший в горле горький комок покатился обратно в желудок, оставляя после себя желчный привкус, и зашёл в комнату вслед за Звягинцевой.
— Что… Что это? — чувствуя, как волоски на шее зашевелились, пробормотал Андрей, разглядывая воспарившую перед ним с Александрой «инфузорию-пупельку».
Круглая, пухлая и жужжащая, она была похожа на светлячка-переростка, парила в воздухе и резала его быстрыми невидимыми взмахами крыльев. Два ряда мелких лапок безвольно покачивались из стороны в сторону, пока пара черных глаз рассматривали Андрея так же пристально, как учительница математики рассматривала его пустые листы с контрольной работой. «Светлячок» переливался сине-фиолетовыми оттенками, мерцал зелёным металлом, стоило фонарному свету с улицы упасть на него, и жужжал. Пронзительно и раздражающе.
Александра в очередной раз хмыкнула и зарылась в сумке, снова выкидывая все содержимое на пол. Наверно, стоило ей сказать, что есть другие способы находить нужную вещь среди беспорядка. Например, можно было просто посветить фонариком.
— Призрак. Или ты думал, они похожи на людей?
Андрей думал только о том, чтобы побыстрее выбраться из этой проклятой квартиры, напиться с друзьями в баре и сделать вид, что он не видел этого… призрака. Но вместо этого, Морозов приосанился, гордо вздёрнул подбородок и посмотрел на Александру.
— Ну, я как-то в принципе не думал, что они существуют. А почему… — немного стушевавшись и понизив голос, произнёс Андрей, — почему он на меня так пялится?
— Возможно это твой родственник и ты задолжал ему сотку, — пространно предположила Александра, медленно снимая со спины и рюкзак и бесшумно, придерживая язычок, расстёгивая молнию. — Но скорее всего это из-за твоей красной футболки. Они ненавидят красный цвет. Но это и к лучшему. Можем использовать тебя, как приманку.
— К-как приманку?
— Да. Стой на месте и не шевелись. Он нервничает, — заботливо протянула Александра, едва заметно кивнув в сторону призрака.
«Он нервничает». В половой принадлежности призрака Андрей не был уверен так же, как Александра. Как и в том, кто их них троих нервничал больше: Андрей, призрак или бесконечно спокойная Александра. К слову, Звягинцева уже во всю копошилась рукой в своём рюкзаке, не сводя взгляда с парящего под потолком призрака. Когда же Александра наконец закончила свои поиски и распрямилась, Андрей заметил, как у неё в руках слабо блеснула небольшая прозрачная ёмкость, похожая на пластиковую банку для чая. Александра повертела ее в руках и, поняв, что там пустая, спешно сунула в руки Морозова.
На деле ёмкость оказалась холодной, стеклянной и тяжёлой.
— Открой банку.
— Что еще за «Фантастические твари»? — непонимающе пробормотал Андрей, мысленно пересчитывая каждый шевелящийся на задней стороне шеи волосок.
— Открывай банку быстрее, если не хочешь сам ею стать.
Просить несколько раз не пришлось. Дрожащими пальцами Андрей открутил пластиковую крышку, сунул ее в карман и вытянул руки: пальцы срослись со стеклом, но парню все равно было боязно выронить вручённую банку. Александра вытащила из сумки маленький пакетик с сахаром, неотрывно следя за зависшим около люстры призраком, оторвала уголок и высыпала все содержимое в банку. На вопросительный взгляд Андрея она одними губами ответила: «Сладкоежки», — и, сунув пустую упаковку, попятилась в сторону.
Призрак смотрел на Андрея. Андрей смотрел на него в ответ. И лучше бы между ними пробежали искра, буря и безумие. Но нет, этот «светлячок» продолжал бессмысленно парить в воздухе, раздражая своим жужжанием и освещая полумрак комнаты своим зеленовато-синим светом. Ни сахар, ни банка не прельщали привыкшего к вольной жизни призрака, а Андрей ощущал себя еще более глупо, чем на выпускном, когда все напились и разбрелись встречать закат школьной жизни, а он безуспешно пытался флиртовать с одноклассницей. Через год он узнал, что у неё уже ребёнок и она замужем за главным хулиганом класса.
 
Что-то щёлкнуло в стороне, пока Морозов предавался воспоминаниям, и Андрей успел только заметить зажигалку в руках оказавшейся позади призрака Александры, как тот зажужжал с новой силой, выписал в воздухе спираль и, съёжившись, спрятался в сахарную банку. Андрей тут же закрутил вытащенную из кармана крышку, ощущая, как призрак дрожит все больше с каждой секундой, что Александра в ним приближалась. Когда же девушка поднесла огонёк на краю зажигалки поближе, банка завибрировала с такой силой, что Морозов удержал ее только чудом, желая не испортить все хотя бы сейчас.
Звягинцева удовлетворённо хмыкнула и погасила яркий огонёк.
— Что ж, — пряча зажигалку в карман, улыбнулась Александра, — поздравляю с первым пойманным призраком. Стас будет гордиться тобой. А теперь нужно отвезти его в управление.
***
Метро встретило Андрея, Александру и бьющуюся в стеклянной банке неупокоенную душу завываниями ветра в тоннелях и отзвуками удаляющихся поездов. Несколько раз Андрей опасно покачивался на эскалаторе, прижимая к боку вибрирующую банку, и Александра тут же подхватывала его под локоть, недовольно шипела и прижимала руку парня к бегущему вперёд поручню. Спускаться несколько минут было для Андрея невыносимо и в обычные дни, а сейчас, после нескольких бешеных суток и лапши с азиатскими приправами, Морозов хотел скинуться вниз, чтобы мучения для его желудка наконец закончились.
Крюк через центр не казался Андрею обоснованным, но Александра слишком настойчиво уверяла, что им нужно предварительно заехать к некоему Петру. Увидеть его Андрею не удалось: Звягинцева оставила его с вибрирующей банкой перед дверьми подъезда и вернулась уже через несколько минут, вертя в руках пластиковый пропуск, как у сотрудников банков или общепита.
Маленькие мозаичные глазки императора смотрели на Андрея, пока Александра торопливо ходила из стороны в сторону, сжимала пальцами пропуск и нервно смотрела на циферблат, отсчитывающий время с ухода предыдущего поезда. Ветер гудел в тоннелях, как голова Андрея. Ко всему прочему ему было неловко под взглядами проходящих мимо сотрудников, которые, к удивлению Морозова, сразу отворачивались, стоило заметить пропуск в руках Александры.
— Смотрит прямо в душу, — неловко крякнул Андрей.
— Это он в Европу смотрит.
Александра прожигала взглядом изображение, нервно крутила пластик в руках и всячески игнорировала пытающегося заговорить с ней Морозова. Отчего Андрею не оставалось ничего, кроме как ходить вокруг журналистки кругами, скользить по отполированному до блеска полу и рассматривать успокаивающе-фиолетовые стены станции.
— И чего мы ждём? — через три поезда наконец не выдержал Андрей, прижимая к груди банку с призраком.
Александра ответила не сразу. Она помедлила, проводила взглядом прогуливающегося по платформе полицейского и вздохнула.
— Честно? Ничего. Я просто не хочу туда идти.
По правде говоря, Андрей ожидал очередную длинную лекцию об устройстве этого мира и скорее поверил бы в то, что нужно разбежаться и прыгнуть прямо в грудь мозаичного «Петра», чтобы попасть на таинственную платформу, чем в то, что Александра просто не хочет прикладывать злополучный пропуск к замку. Звягинцева впервые выглядела… не так. Андрей не знал, что сломалось в девушке, но сейчас она не внушала Морозову того трепета, что был у него, когда он пришёл в их журналистскую контору, или когда они пошли к Асмодею.
— А почему ты не отдала им ту старушку? — негромко протянул Андрей, на всякий случай отступив назад.