"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Парень послушно отправился к ближайшему дивану. Маша, сердито сопя, семенила рядом и мысленно сравнивала большеглазую милашку с собой, красивой. Сравнение получалось так себе, не очень: вот и худосочна эта девка, и крашена сверх всякой меры (мужики слепошарые этого, конечно, не видят, но уж её-то не обмануть), и халат у неё плоский спереди, и сзади, небось, из округлостей одни кости. Суповой набор, одним словом. Зато ростом вышла, ковырялка...
Сергей, по своей врождённой толстокожести абсолютно не заметивший разбушевавшуюся в Машкиной душе бурю, с удобством уселся, сразу уткнувшись в смартфон; домовая, оправив юбочку, пристроилась рядом. От скуки (планшет со своей звонилкой дома позабыла, пока за этого безответственного больного переживала) непоседливая по натуре кицунэ начала болтать ножками в воздухе, однако тут же себя одёрнула — детство сплошное, а поймав на себе едва уловимый, насмешливый взгляд отвечающей за встречу клиентов сотрудницы, ещё больше разозлилась. «Ну почему мир такой неприспособленный для тех, кто ростом ниже среднего, хоть бы они умницы и красавицы? — рассуждала Маша. — А всяким дылдам, обезжиренным в нём комфортно? Так не честно! Ещё разукрашку с фломастерами мне предложите!». От таких дум домовой захотелось расплакаться, жалея себя; потом руки сами собой зачесались разбить здесь что-нибудь некрупное или, если не получится, то хотя бы попробовать поскандалить.
Но не вышло. Откуда-то сбоку вынырнул пожилой, слегка согбенный, мужчина лет шестидесяти с приятным, умным взглядом, в одежде врача и в бесшумных тапочках. Лицо его имело самое благодушное выражение. Подойдя к сидящим, доктор (а в этом не оставалось никаких сомнений) внимательно, близоруко щурясь, обратился к скучающему инспектору.
— Добрый день, — чуть грассируя, начал он, — меня зовут Игорь Моисеевич Лерд. Что у вас случилось, молодой человек?
Иванов из вежливости встал. Ну не умел он разговаривать сидя с людьми, старше его по возрасту.
— Температура поднялась. Пил таблетку — не спадает. Маша, — кивок в сторону кицунэ, — говорит, что врачам показаться надо. Во избежание...
— Похвальная рассудительность для столь юной девушки, — без малейшей издёвки в голосе одарил кицунэ комплиментом мужчина. — Правильно поступили. Молодые люди сейчас редко думают о здоровье вовремя.
От таких слов Маша расцвела. Спрыгнула с дивана на пол и, пока всерьёз раздумывала, сделать книксен или будет достаточно одной ласковой улыбки, доктор продолжил, снова переключив своё внимание на Сергея:
— Предлагаю пройти в мой кабинет. Вам, — уже к домовой, — придётся обождать вашего спутника в гостевой комнате. Думаю, там найдётся чем скрасить досуг.
Сидящая за столом красивая сотрудница немедленно вскочила со своего места и грациозно, цокая высоченными каблучками, открыла одну из неприметных дверей в холле.
— Прошу, располагайтесь, — немедленно пригласила она домохранительницу.
Иванов успел заглянуть в открывшийся проём: приятная глазу мягкая мебель, огромный телевизор в полстены, на журнальном столике большая стопка модных глянцевых журналов, в углу стеллаж с книгами, для особо привередливых. Вроде нормально...
— Иди, Машуля. Я скоро вернусь, — ласково подбодрил он девушку и та, гордо вздёрнув носик, царственной, неспешной походкой прошла в предложенную комнату мимо так не понравившейся ей худосочной выдры.
Дверь за кицунэ закрылась и миловидная сотрудница, видимо понимая, что непонятная мужчинам, женская дуэль ей определённо не выиграна, более того, даже не сведена вничью, вернулась на рабочее место, где снова уткнулась в монитор.
Сергей пошёл за доктором. Сначала поднимались по удобной, с низкими ступеньками, лестнице на второй этаж, потом шли по широкому, в коврах, сплошь уставленному вазонами с экзотическими растениями, коридору. Наконец добрались до нужного кабинета. Врач любезно пропустил внутрь пациента, после вошёл сам.
Помещение приятно удивило. Ни новомодных дипломов в рамках на стенах, ни календарей с рекламой фармацевтических корпораций — ничего. Аскетичность и простота. Всё по старинке. Кушетка с белоснежной простынёй, медицинский шкаф, плотно заставленный всякими баночками и упаковками лекарств, стол, стулья, вешалка, в углу до потолка полки с книгами, почти ростовое окно с распахнутой шторой. Кругом сплошь светлые, отдающие стерильностью тона. И запах соответствовал обстановке: неуловимо тонкий, немного едкий — аптекарский.
 
— Проходите, — по-хозяйски указал на кушетку Игорь Моисеевич. — Присаживайтесь...
А дальше завертелось: у парня меряли температуру, давление, пальпировали, заставив снять свитер и рубашку, задавали массу мало связанных между собой вопросов, многозначительно хмыкали, дважды отправляли за другими специалистами тихо возникшую по первому требованию медсестру, смотрели горло, больно тыкая туда ложечкой, много писали в только что заведенную больничную карту... одним словом, организовывали заботу о клиенте согласно правилам большого бизнеса и вместимости кошелька.
Через полтора часа такой беспокойной карусели устали все. Иванов от внимания к собственной персоне, Лерд в силу возраста. Подождав, пока суетящийся доктор усядется, инспектор осторожно спросил:
— Так что со мной? И, если можно, без умных слов, по-простому.
Эскулап откинулся на спинку своего стула, устало потёр переносицу и спокойно, слегка менторски, заговорил:
— Необходимо обследование в условиях стационара. Я выписал направления на анализ крови, мо...
— Да это понятно, — раздосадовано отмахнулся парень, недовольный такой... коммерциализацией лечебного дела. Не то чтобы его бесил сам факт оплаты работы специалистов — просто он не любил пустословия и велеречивостей. — Вы мне на человеческом языке поясните, что к чему.
Игорь Моисеевич, похоже, был неплохим психологом и с таким типом пациентов, обожающих простые и вменяемые ответы, сталкивался не впервые. Быстренько скинув учёный лоск, Лерд продолжил, нисколько не обидевшись на то, что его весьма невежливо перебили:
— Если говорить в привычном для вас русле — то на текущий момент сложно сказать, в чём дело. Я не волшебник и по первичному осмотру больного точный диагноз редко устанавливаю. На первый взгляд, кроме повышенной температуры — вы в порядке. Но это ничего не значит! С открытием границ наши граждане бездумно ломанулись, словно одичавшие мамонты, по всему миру, попутно собирая экзотические для наших широт болезни! Вот и вы, где, говорите, отдыхали?
— Мальдивы, — Серёга потупился.
— Хорошо, что не Индия с их антисанитарией или Центральная Африка, — почти про себя протянул Игорь Моисеевич. Потом продолжил нормальным голосом. — Ложитесь в стационар. Прокапаетесь, мы исследуем ваш случай более подробно. Не думаю, что надолго задержитесь. Исходя из моего опыта, такие вещи лечатся, как правило, легко. Всё дело в установлении первоисточника неприятностей.
Последние слова прозвучали явно для успокоения клиента, однако Иванов доктору верил. Точнее, даже не ему, а репутации клиники. Согласно наспех читанных форумов и когда-то слышаных от знакомых отзывов — здесь, конечно, драли за лечение безбожно, однако болезни для накрутки суммы в чеке не выдумывали — блюли репутацию.
Пришлось соглашаться. Быстренько сбегав к Маше и попросив её привезти мыльно-рыльное, инспектор, оформив некоторые формальности, был препровождён на третий этаж клиники в отдельную, очень комфортабельную, палату. Пока обживался, из любопытства заглянув во все шкафчики и прогулявшись по коридору до поста дежурной медсестры — вернулась кицунэ, с натугой таща за собой объёмную сумку.
— Вот... Тапочки, спортивный костюм, ноутбук твой, зарядка для смартфона, книги, котлетки... Я вижу, холодильник имеется, значит не пропадут. Смотри мне, кушать не забывай! — говорила домовая, с энтузиазмом рассовывая вещи по полочкам в имевшемся тут шкафу. — И не экономь! Я тебе завтра ещё привезу, курочку сварю или тефтельки на пару сделаю. Чего хочешь?