"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Хорошо, что у наших хватило ума не давить числом. Понимают ведь, что под стенами сейчас тоже бойцов в достатке. Но судя по всему, ничего непоправимого еще не произошло — так что, надо разруливать. Похоже я очень вовремя вернулся.
— Давно ждете?
— Цветы за успешное прохождение эволюции получил? — вопросом на вопрос отвечает Хлыст. Что же пока и так сойдет. Главное его хоть в какой-то диалог втянуть.
— Ну можно и так сказать. И не только их, между прочим. — Ставлю корзины с дарами нугари на портальную плиту, неторопливо снимаю с плеч рюкзак и достаю из него вино в большой глиняной «амфоре» и огромный кусок копченого мяса завернутый в холстину. Аромат от свертка — просто божественный. Вон как у всех присутствующих ноздри задрожали и челюсти невольно дрогнули. Я спокоен и многозначителен, как Дед Мороз. Хлысту ведь тоже должно быть дико интересно что да как, там в запорталье. — У меня даже выпивка есть. Видал?! Эксклюзивная. Вино «импортное». Вкусное — жутко! Такого здесь еще никто не пробовал — зуб даю. Первым будешь. Злые языки поговаривают, что алкоголь развязывает языки и упрощает отношения. Поговорим и опростимся? Без высоких нот и напряженной драматургии диалога. Ты и я.
— А есть о чем говорить?
— Пожалуй, сойдет за «да», для начала. Только дай мне минуту — энергию в портал слить, как с Рул договорились, да своим, ну и твоим тоже — их долю праздника выделить. Поди давно тут не жрамши бодаетесь?
Вручаю букет девочке-самураю, любопытной белкой выглядывающей из-за ограждения, в двух словах обьясняю друзьям, что да как и прошу не нарушать интимной обстановки. Может из предстоящего разговора и выйдет что-нибудь путное.
— Пойдем, присядем где-нибудь поудобнее? — киваю на портал, — Оттуда сегодня больше никто уже не придет.
Располагаемся тет-а-тет в углу периметра, подальше от суеты и вездесущей детворы.
— Ты же понимаешь, что я должен буду доложить Рул.
— Судя по твоему: «должен» — ты этого еще не сделал. И осмелюсь предположить — не горишь энтузиазмом. «Старый воин — мудрый воин». Так может и не будешь?
Он не очень весело, но и не зло усмехается.
— Мне придется.
— Добро. Но ведь ты же можешь не очень спешить, Хлыст. Кстати — я Егор. Горан — это мой позывной еще «по-армейке».
— Поучаствовал?
— Было дело. Зацепил чуток на срочной. Ну что: «кто воевал имеет право у тихой речки посидеть»? Ты-то всю жизнь «по войне гремел», вижу. Майор? Подполковник?
— Подпол. Уже год в отставке. Виталий. — он смотрит все так же остро, но без явного желания немедленно полоснуть мне этой остротой по горлу, — Выпить я с тобой — выпью, но только ты ко мне ключики-то не подбирай, Егор — не трать время. Напрасно потеряешь. Мне придется доложить. Даже если бы я решил не доводить до нее эту информацию — куда ты спрячешь свой повысившийся уровень и резко взлетевшую репутацию?
— Да я и не прошу. Понимаю… А на каком крючке она тебя держит, подполковник? — он неприцельно стреляет глазами в моем направлении и твердой рукой разливает по обшарпанным металлическим кружкам изысканный ароматный напиток.
— Ну ведь ты же не патологический убийца, Виталий. И не маньяк от беспрерывной войнушки головой поехавший. Иначе бы и уровнем повыше пятого был и репутацией повесомее. Она ведь у тебя хоть и отрицательная, но даже ниже чем у моего Зимнего. А он нормальный мужик и совсем не злодей — я тебя уверяю. Или ты к свите королевы Рул только позавчера прибился? Тогда каким образом, настолько стремительно, такую блестящую придворную карьеру умудрился сделать — «с улицы» да прямо к подножью трона, сразу в «правые руки»?
Он все-таки «вырезает» меня взглядом, потом пожевав таящего во рту мяса и подумав бесцветно произносит:
— Мать и дочь, — и протягивает «под налив» вмиг опустевшую кружку.
— Как вышло-то?
— У дочери врожденные проблемы с психикой — так уж получилось. Жена нас бросила — ребенок больной, я в командировках по-полгода. Вот её бабушка и тянула. Из трех месяцев — один под стационарным наблюдением держали. Постоянно деньги нужны. Где взять-то? В командировке. Замкнутый круг. Это чаще всего неизлечимо. Долго обьяснять — да тебе её история болезни и ни к чему. Светлана Викторовна, — тщательно выговаривает он и усмехается, сверкнув розовыми в свете заката зубами, — на примере протекания её заболевания даже какие-то научные работы писала.
— Рул?
— Она самая. Вот когда все началось — дочь как раз в больнице находилась. И мать при ней — я им отдельную палату оплачивал. А сам вообще не в городе был. За триста верст отсюда. В четыре дня — носорогом сюда проломился. К дочке шел. А когда добрался — Рул уже высоко поднялась…
— Почему тебя сделала правой рукой? Уверена, что заложники абсолютную лояльность обеспечат?
— Само собой. Да, какой там — «правой рукой». Так — офицером для выполнения отдельных королевских поручений. Плюс то, что она хорошо знала мою биографию и про боевой опыт. Не очень малый. Ну и еще спали мы иногда. Раньше. До всего…
— Тут я тебя понимаю. Все при ней. Как у неё так резко вообще получилось подняться?
Он молчит.
— Виталий — ну ты же нормальный мужик. Я же вижу. Ну тебе самому это всё поперек! Не так, что ли?
— Я подробностей и нюансов не знаю. Говорю же — на пятый день пришел. Как-то смогла она их подчинить. Не только пациентов. Там и санитары. И еще разные. Тот же Владик — тоже мозгоправом на какой-то должности в штате «дурки» был.
Я для себя так понимаю, но это на очень отрывочных сведениях версия: в ночь когда вся карусель закрутилась — Светлана не то по больнице дежурила, не то просто задержалась.
Процент одержимых и обезумевших там был похоже немного выше, чем за забором. Да и снаружи то едва ли не каждый пятый кукушкой поехал… У неё кстати есть одна версия, что перерождение в обезумевших и одержимых как-то связанно со стартовым уровнем интеллекта человека — еще до всего, ну и еще с рядом многих причин. Сейчас не важно.
Ну вот, когда все началось: «обратившиеся» по своим отделениям стали рвать и кромсать всех «необратившихся» вокруг. Там ведь еще многие в спячку впали — первичную трансформацию проходили.
Рул с санитарами в ситуацию не сразу вмешалась. Отделения закрыты. Как отсеки в подводной лодке. Везде решетки. Куда — и тем кто режет и тем кого режут, оттуда деться? Какое-то время выжидала. Может растерялась, а может и просчитала — давала обезумевшим уровней набрать. Она очень продуманная — всегда такой была. Ну а потом они попа́дали в эволюционную спячку, тут уж Рул и особо приближенные и начали гасить всех. Добивала, думаю, именно она. Ну а кого не замочила — тех как-то нагнула. Понятия не имею — каким образом. Меня её величество этим знанием не удостоили. Так что даже не догадываюсь, как ей удается держать всю эту стаю в полной покорности и беспрекословном повиновении. Может менталит, может и медикаментами еще дополнительно закрепляет. Лично я считаю, что это связанно с её новыми способностями. Но это только лишь мои предположения и домыслы, основанные на клочках слухов и обрывках её фраз. Она как о первых днях вспоминает — даже кончает. Реально. Мы же не один день любовниками были — я знаю, как у неё это бывает… В общем я у неё на кукане. Где она моих держит не знаю. Выходит, что деться мне, как и тем в отделениях — некуда. Так что не пытайся меня перевербовать, Горан — не получится.
… Да и еще там такой нюанс: она явно не всех подряд может «зомбировать». Кэти — не может, например. Владислава — упыреныша, еще некоторых таких рядом видел, но потом они или плохо кончали или просто пропадали из видимости. А спрашивать чего да как… сам понимаешь. В царстве Рул допустимо лишь абсолютное послушание и полное отсутствие вопросов и самостоятельных рассуждений.
Правда Кэти иной раз круто взбрыкивает, но ей это позволяется и сходит с рук почему-то. Она вообще из всего ближнего круга — самая вменяемая девчонка. По моему она племянница Светланы, но и тут до конца не уверен. А они не козыряют своим родством. Кэти — это та барышня, которая с вами у портала в автопарке членами мерялась. — поясняет он, уловив мое вопросительное недоумение.