"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Выбрасывает! — по-детски надул губы призрак. — Оно как было: мужик один цветы купил, вышел на улицу, позвонил мадаме своей, а у той, наверное, красный день календаря. Так он с психу и сунул букет в урну, а я подобрал. Чего добру пропадать?
— И не стыдно?
— Не-а, — расплылся в улыбке Швец. — Если хочешь в побирушничестве упрекнуть — то не выйдет. Купить законным путём для милой букетик я не могу, да и не на что. И нарвать васильков полевых тоже не могу — осень на дворе. Потому проявляю чудеса смекалки и ловкости, дабы не опозорить инспекторский чин в глазах прекрасных дам. Думаешь, легко полдня по центру мерцать, как бракованная лампочка, и освободившиеся цветочки выискивать? Попробуй на досуге! Да и вообще — попробуй без финансов хоть три дня прожить — поймёшь, почём фунт изюма, влезешь в мою шкуру!
Оба рассмеялись.
— Так, а с Розой что? — предчувствуя очередную, забавную историю, не унимался Серёга.
— Не поверишь! — с воодушевлением рассказывал приятель, совершенно не стесняясь случившегося. — Встретились, поговорили, обменялись новостями. И ведь всё хорошо было, практически прекрасно! Свечка, закат, романтика... И только я ей материальность на какой-то несчастный час оформил, чтобы поздороваться, так сказать, плотнее, как она вместо прелестных нежностей мне в рожу всем маникюром вцепилась, словно кошка бешеная. Больно — слов нет, а эта сумасшедшая ещё и визжит на своём, французском, как пилорама. Хорошо хоть развоплотился быстро, а то царапин на лице было бы больше, чем у зебры полосок по всему организму. Сам знаешь, в нематериальном виде у меня даже пальцы чуть ли не на глазах отрастают.
— Это да, — согласно поддакнул Иванов, — полезное умение. Особенно с женщинами. От них никогда не знаешь, чего ждать...
— А то! — самодовольно заметил Швец, небрежно выщелкнув из лежащей на столе пачки сигарету. — Видел бы ты, что дальше творилось! Розочка моя, ополоумев, коготками по мне полосует с пропеллерной скоростью, ручки сквозь проваливаются, а я стою, как истукан. Языкам-то не обучен. И в толк не возьму, чего она так взбеленилась. Печатью размахивать, врать не стану, не собирался, но вот в ухо разок заехать, в чисто успокоительных целях — не отпираюсь, прикидывал. Да только она сама успокоилась, понемногу... В истерике побилась, как положено, покричала для души, ножками потопала, поплакать не забыла. В конце концов, кое-как, разобрались.
— И?! — не утерпел Серёга, подгоняя любившего драматические паузы приятеля.
— Я в шоке. Она меня приревновала, представляешь?! Розе с чего-то взбрело в голову, будто я теперь во все тяжкие ударюсь! Мол, раз осязаемым стал — значит из одной женской постели в другую женскую постель буду прыгать, без выходных и перерывов на обед. Насилу успокоил. Помирились... А у тебя с Эллой как складывается?
Парень вздохнул и тоже взял сигарету.
— Сложно, — и, затянувшись, ударился в воспоминания.
... После неприятного расставания на парковке инспектор, как мог, игнорировал прилипчивую ведьму. На звонки более не отвечал, и гордо удалил целых две СМСки от неё, не читая. 
Однако ведьмин номер вносить в чёрный список не стал. Почему — Иванов и сам путался в ответах, не без оснований подозревая, что дело тут в обычном тщеславии. Всякому мужчине лестно, когда за ним красивая девушка увивается. 
А потом, недели через полторы, они случайно встретились у Ерохи, на празднике по случаю рождения дочери. Белкооборотень тогда, на радостях, закатил пир горой, позвав всех друзей, знакомых и знакомых знакомых. Гуляли в его ресторане. 
Серёга на мероприятие пошёл, естественно, с Машкой, ошалевшей от радости по поводу неожиданного культурного досуга. Там и встретились. Элла как-то затесалась в свиту Яги, почтившей своим присутствием праздник. Поначалу не разговаривали, демонстративно отворачиваясь друг от друга, но алкоголь и приятная музыка для дорогих гостей сделали своё коварное дело и... на следующий день Серёга проснулся у девушки в квартире. 
Хорошо, хоть кицунэ не обиделась, прислав пугающее по своей сути сообщение: «Надеюсь, женишься!». Иванов аж икнул, покрываясь холодным потом, от таких пожеланий. 
 
А дальше завертелось. Ведьмочка, поумерив свой горячий темперамент, скандалов больше не закатывала и вообще, вела себя на редкость адекватно, не перегружая привычный мирок парня своим присутствием и буквально фонтанируя интересными идеями при встречах. 
Сходили и в модный клуб, и на концерт вполне достойной группы, и за город смотались за грибами. Не давая заскучать, в один из особо ненастных дней, когда даже из дома выходить не хочется, она ухитрилась привлечь Иванова к зельеварению и он, из любопытства, поддался, сведя участие к минимуму: сушёные стебельки в ступке растереть или с таймером над едко пахнущей кастрюлькой постоять. 
Элла не соврала — травничеству она действительно уделяла всё свободное время, а книжные полки в её квартире оказались в два ряда заполнены различными записями (часто старыми, выцветшими, с неудобочитаемым текстом) по этому делу. «По наследству достались» — поясняла девушка, абсолютно не возражая против того, чтобы любовник копался во всеразличных, в большинстве своём безобидных, рецептах. 
Изготовление колдовского отвара оказалось делом муторным, скучным, требующим постоянного контроля и аптекарской точности. Но все минусы перекрывал полученный результат — у них получилось. Ведьма, по всей видимости нарочно, выбрала для совместного изготовления зелье бодрости, которое они потом сообща и выпили перед тем, как со смехом завалиться в койку. Не то чтобы у Серёги были проблемы по этой части — просто любопытство взяло верх. 
Не спали всю ночь, перемежая интимную часть здоровым, молодым смехом и редкими набегами на холодильник. А утром Элла вынесла вердикт: «Хорошая штука. Больше никогда пробовать не буду. Мне после такого марафона даже дышать тяжело». Парень был с ней полностью согласен, но рецептик, на всякий случай, украдкой переписал. Вдруг понадобится лет через семьдесят? 
Среди вороха бумаг по ведьмовству попались и несколько простых, сшитых нитками между собой, листиков с записями по магии. Они заинтересовали инспектора особенно. Девушка, едва взглянув на старенький, каллиграфически выведенный чернилами текст, только рукой махнула: «Это так, общие понятия. Мне они точно не пригодятся, слабенькая я». Посочувствовав для приличия, Серёга счёл своим долгом всё же ознакомиться с содержимым «для общего развития и расширения уровня собственной ограниченности». 
Затягивать не стал. Пролистал, пока подружка плескалась в душе. Чтиво получилось так себе. Некто, канувший в безвременье, рассуждал о проявлениях непонятных сверхвозможностей, которые выспренно именовал «Истинной Силой». Без особой зауми, но весьма нудно, автор силился донести до инспекторского разума, будто эта самая Сила может многое, если ею овладеть. В основном — управлять энергией жизни и преобразовывать её в некоторые физические процессы: левитацию, шаровую молнию, оживление растений. 
Ни инструкций, ни подробных описаний с пояснениями в тексте не содержалось; да и вообще, складывалось впечатление, что размышления записаны по памяти, с чужих слов. Слишком много пробелов, логических упущений и невнятностей сразу бросалось в глаза. Муть, короче... 
Если отбросить рассусоливания и домыслы, получалось следующее: неизвестный автор был свято уверен в одном, и эта мысль красной нитью шла через весь рукописный опус: людей, владеющих Истинной Силой, на свете крайне мало и штука она до ужаса капризная и сложная, вполне способная угробить хозяина при малейшей ошибке. 
В понятии Серёги, к термину «Сила» относились обобщённые возможности нечисти и прочих причастных к мелкому колдовству и всяким потусторонним штучкам. Сам видел пару раз. Но вот мифические файерболы запускать или парить над многоэтажками — откровенный перебор. В голове не укладывалось. Хотя, кто знает... Надо разобраться.