Дамский негодник

Самсонова повторила вопрос:
— Но вы не ответили. Почему Марина сама ко мне не пришла?
— Точно не знаю, но думаю, что из гордости. Вы с ней одноклубницы. Она скрывала свое горе, делала вид, что счастлива, сплетен боялась.
— Так поступают тысячи, миллионы несчастных женщин, но я психоаналитик, я бы ей помогла. Что же вы обе наделали? — в отчаянии вопросила Далила. — Разве можно найти причину страданий заочно? Я вас тестировала, а тестировать нужно было ее. Вы слишком мало похожи. Рассказывайте! — приказала Далила. — Как это происходило? Как вы вели с ней работу?
В комнату вернулся Анатолий. Светлана Михайловна подала ему знак — муж немедленно удалился.
«Какое взаимопонимание, — поразилась Далила. — И эта женщина пыталась изобразить разбитое сердце? Да она понятия не имеет, что такое боль одиночества. Боль от того, что ты все делаешь правильно, что ты хороша и душой и телом, а он, самый близкий, самый родной, этого не замечает. Он неблагодарный. Похоже, не хочет ничего замечать. Зачем ему? Слишком не выгодно. Обвинить, ярлыков навешать: «Ты всегда вот такая! Это все ты! Ты житья мне не даешь! Скандалистка! Зануда!»
Зачем ему это?
Потому что сам он мерзавец!
Но и мерзавец имеет Родителя — совесть, которая жизнь хоть и не сильно, но омрачает. Вот и приходится себя обелять, исходя из логики «раз ты в дерьме, значит, я в белом фраке». У мужа-мерзавца жена ангел все равно плохая. Потому, что плохой легче лгать, с плохой легче подличать. Мелкая душа не ищет в других понимания, она ищет хорошие стороны и использует их для обмана.
Вот что такое Калоев. Был.
И вот как жилось Марине.
— Рассказывайте, — повторила Далила. — Как это происходило? После каждой беседы со мной вы встречались, она слушала, вы рекомендации передавали. Так это было? Почему вы молчите? Рассказывайте.
Светлана Михайловна разрыдалась:
— Простите, я не могу. Это тайна Марины. Вижу, вы с ней знакомы, вот у нее и спросите. А я с Мариночкой связь потеряла. Дозвониться до нее не могу. Три дня звоню, к телефону никто не подходит.
Самсонова поразилась:
— Вы не знаете, что Марина Калоева умерла?
— Умерла?!
Светлане Михайловне сделалось дурно. Она схватилась за сердце и позвала:
— Толя! Толечка! Мариночка умерла!
Прибежал Анатолий — в руках корвалол. Жена корвалол решительно отклонила:
— Не надо!
Далила подумала: «Правильно, с такими крепкими нервами крепкое и здоровье, а вот Марина ранимой была и, похоже, сломалась».
Действительно, Светлана Михайловна быстро оправилась. Она подала мужу знак и, когда Анатолий вышел из комнате, прошептала:
— Далила Максимовна, вы простите меня. Я виновата в смерти Марины?
— Вряд ли.
— Как умерла Марина?
— Диабетическая кома, — сообщила Далила. — Спасти не смогли. Расскажите, пожалуйста, все, что знаете, — попросила она и добавила: — Мне очень надо.
— Хорошо, — кивнула Светлана Михайловна, — раз Мариночки уже нет, расскажу. Плохо она с Мишей жила. Он ее то ненавидел и обижал, даже бил, то стоял на коленях, умолял не бросать. Она дважды от него уходила, но Миша ее возвращал.
— Зачем же Марина к нему возвращалась? — удивилась Далила.
— Он был ей как сын.
— Какой сын? Он ее бил!
Светлана Михайловна подтвердила:
— Да, он груб был с Мариной, но, как только случалась какая беда, Михаил искал у нее защиты. Становился ласковым, прощения просил и, конечно, молил о помощи. Марина была умна, он нуждался в ее советах. Она была доброй, прощала и всегда его выручала хорошим советом.
Далила осторожно сказала:
— Я знаю, что у Марины был друг.
— А-а, — расплылась в улыбке Светлана Михайловна, — был парень. Они с юности друг друга любили, но отец настоял, почти заставил Марину выйти замуж за Мишу Калоева.
— Как это, заставил? — возмутилась Далила. — На дворе двадцать первый век, и Марина живет в Петербурге, а не на Кавказе.
— Все так, — согласилась Светлана Михайловна, — но Марина обожала отца. Она верила, что отец ей желает добра. Он занимался пошивом одежды, а отец Михаила был его компаньоном.
 
— Ясно, решили породниться ради общего дела. Но разве Марина не понимала, какие цели преследовал ее отец? Отец в первую очередь думал не о чувствах дочери, а о деньгах.
— Отец убеждал Марину, что в браке главное деньги, то есть достаток. Он говорил ей: «На голом месте любая любовь умирает». А тут еще Миша Калоев влюбился в Марину. Он так галантно за ней ухаживал…
Далила мысль углубила:
— А Марина не понимала, что ухаживает за ней не Миша Калоев, а их жаждущие породниться семьи. Бывалые отцы и матери с обеих сторон давали Михаилу советы, как покорить сердце Марины.
Светлана Михайловна изумленно воскликнула:
— Откуда вы знаете? Так все и было.
— Я психолог, мне ли не знать. В конце концов Марина увидела в Михаиле прекрасного принца; старая любовь отошла в тень.
— Но не забылась. После первой же ссоры с Михаилом Марина поняла, что ошиблась, что она не любит мужа.
Далила продолжила:
— И Марину потянуло к старой любви.
Светлана Михайловна замахала руками:
— Ну что вы! Нет-нет! Марину не потянуло. Она тайно любила. Между ними не было ничего, я поклясться могу. Марина частенько рыдала на моем плече, говорила, что видит его по ночам, что любит безумно, но никогда даже не помышляла отношения с ним завести. И он уже был женат. И кажется, счастлив.
— А зачем же она вас послала ко мне? — наконец спросила Далила.
— Хотела окончательно удостовериться, можно ли сохранить несчастливый брак. Понимаете, Марина честной была и очень ответственной. В последнее время Марина особенно хотела с Мишей расстаться.
— Но почему?
Светлана Михайловна пожала плечами:
— Я точно не знаю, но подозреваю, что Михаил ей изменил…
— Изменил? — поразилась Далила. — Но ведь это было не раз.
— Да, но в связи с этой изменой Марина что-то узнала, безобразное что-то. От отвращения ее даже рвало.
— Вы хотите сказать, муж ей в чем-то признался?
Светлана Михайловна ответила нехотя:
— Да. Марина плакала у меня и называла мужа убийцей. Понимаете, у них в последнее время установились дружественные отношения. Так вот она об этом уже жалела. Говорила: «Зачем я вывела этого зверя на откровенность! Теперь я сойду с ума!»
Далила попыталась подвести итог:
— Значит, если я правильно поняла, Марина после того отвратительного признания мужа решила уйти к другому, но совесть ее не отпускала. Поэтому Марина ко мне вас и послала?
— Нет, Марина не говорила, что уходит к другому. Она просто хотела уйти.
— Почему же не уходила?
— Да он же просил Марину о помощи, кричал: «Я в беде! Рассчитываю лишь на твою поддержку!» Она боялась, что, бросив мужа в беде, потом себе не простит.
— Другими словами, Марина считала, что развод — это подлость? — уточнила Далила.
— В создавшихся обстоятельствах, да, — подтвердила Светлана Михайловна.
Самсонова торжествующе заявила:
— Ну, так и не говорите мне, что Марина не собиралась уйти к другому. Можно с мужем расстаться и ему по-прежнему помогать, а уйти к другому — это уже не просто измена, предательство. Ведь уходить она собралась как раз тогда, когда Калоев рассчитывал на нее. Кстати, почему она так резко отозвала вас от психоаналитика, могу я узнать?
— Кажется, у нее произошел разрыв с тем, кого она с детства любила. Марина разочаровалась во всем и сказала мне: «Хватит, Света, мне уже все равно».
— Как же звали ее возлюбленного? — наконец поинтересовалась Далила.
Светлана Михайловна просветлела:
— Карачка Сасунян. Очень милый мужчина. Если честно, я Марину не поняла. Как можно отказаться от такого красавца и добряка? Правда, я видела его всего несколько раз, но он очень… Очень мне понравился!
  
Глава 39
 
Утром Далила занималась тем же, чем и всю ночь: вспоминала разговор со Светланой Михайловной, изрядно ее оглушивший.