Дамский негодник

— А почему бы мне не позлорадствовать? Сасунян сам всех убивал…
— Всех?
Опасаясь, что Марина замкнется, Далила все же спросила:
— Кого же убил Сасунян?
— Мишу моего и своего компаньона.
— Рубена?
Калоева пожала плечами:
— Имени я не знаю. Имени Миша не называл. Он лишь сказал месяца за два до смерти: «Сасунян компаньона своего и убил. Он опасен, слышишь, Мариша». Тогда я не слишком ему поверила…
— Почему?
Марина потупилась:
— Сасунян меня опекал, оказывал знаки внимания, часто нас с Мишей мирил. Если Миша меня обижал, Сасунян вставал на мою защиту. Короче, мы с Сасуняном дружили. Я ему доверяла. Так доверяла! — пылко воскликнула Марина и мигом сникла. — Вот я и подумала, что Миша стал ревновать и нарочно наговаривает на Сасуняна, хочет меня от него отвратить. А потом уже, позже…
— Что же случилось позже? — осторожно спросила Далила.
Калоева вскинулась и с ненавистью произнесла:
— Сасунян был мерзавцем! Людмила мне все про него рассказала.
— Что все?
— То, что раньше скрывала, счастливой казаться хотела. Я думала, он порядочный человек, а он сволочь. Он жизни Людмилу лишил. Удивляюсь, как она его вообще терпела? Он постоянно ее унижал. Своей жестокостью он сам довел ее до отчаяния. Говорите, убила? Значит, не выдержала. Но я-то почему должна Люсю бояться?
Самсонова повторила:
— Людмила сошла с ума. Она странная, нервная, дергает себя за нос, кричит, по ночам даже воет.
— Откуда вы знаете, что Люся делает по ночам?
— Об этом Сасунян говорил. Я не слишком ему поверила, а теперь жалею об этом. Прояви я внимание, возможно, Сасунян был бы жив.
— Пусть так, а я тут при чем? — удивилась Марина. — Я не верю, что Люся сошла с ума.
— Не верите? — поразилась Далила. — Но подумайте сами, разве нормальная женщина сможет мужа убить?
— Он жестоко ее обижал.
— Многим женщинам живется несладко, но на убийство идут единицы. Те, которых покинул разум. И Сасунян за вас переживал. Он опасался, что Людмила и вас может убить…
— Что значит «и вас»? Неужели этот наглец утверждал, что Людмила кого-то убила?
Вспомнив, что Марина не слышала про Пекалову, Далила воскликнула:
— Я неправильно выразилась. Сасунян думал, что Людмила вас хочет убить. Он умолял уговорить вас уехать из города.
— Но зачем Люсе убивать?
— Думаю, что из ревности.
— Но зачем ей теперь ревновать? Сасунян-то погиб?
— Ревность слишком живуча. Людмила почему-то считает, что вы причина всех ее бед. Она давно вам не подруга, — сообщила Далила и с чувством заверила: — Я точно знаю, что Людмила вас ненавидит.
Калоева растерялась:
— Меня?
— И только вас.
— Ах, вот как…
— Да, именно так. Поэтому я пришла предложить вам переехать ко мне.
Заметив в лице Марины протест, Далила поспешно добавила:
— На время.
— Зачем?
— Чтобы вам не оставаться одной.
— Но я не буду одна. Мама обещала сегодня к обеду приехать.
Далила запротестовала:
— А вот мамин приезд советую отменить.
Глаза Калоевой изумленно расширились:
— Считаете, и маме опасность грозит?
— Я не уверена, что Людмила нормальна, — в который раз повторила Далила. — Психически больной человек способен на все. Только представьте: она придет убивать вас и наткнется на вашу маму, как думаете, что она…
— Не продолжайте, — испуганно закричала Марина. — Я все поняла. Мама должна остаться в деревне, а мне надо спрятаться.
— Именно спрятаться. Это будет не очень удобно, но зато абсолютно разумно. Я предлагаю вам на время переехать ко мне.
Марина смутилась:
— За заботу спасибо, но я не могу.
— Почему?
— Мы почти незнакомы. Мне неловко обременять вас. У меня есть подруги. Елизавета, к примеру. У нее и поживу.
— Нет, так нельзя, — возразила Далила. — Людмила знает всех ваших подруг, особенно Елизавету. У меня же она точно не будет искать вас. Она даже не знает, что мы знакомы.
— Да, это так.
Самсонова попросила:
— Решайтесь.
Подумав, Калоева согласилась:
— Хорошо, я немедленно еду к вам. Маме вот только позвоню, попрошу ее, чтобы не приезжала.
 
— Да-да, обязательно, — подтвердила Далила.
Калоева быстро собрала вещи первой необходимости, и они уехали.
Оставив Марину на попечение сына, Далила отправилась на работу. Упорно лечила своих пациентов, старательно отгоняя мысли о подруге Людмиле. В конце концов не выдержала и, сделав перерыв, ей позвонила.
— Люся, можно я сегодня к тебе приеду? — спросила она.
— Не надо, — зло возразила Людмила.
— Почему? — удивилась Далила.
— Сасуняна моего вчера пристрелили, — сообщила Людмила и тоненько пропищала: — И-иии, сволочь, допрыгался, гад.
— Я знаю, что твоего мужа убили, — не стала хитрить Далила. — Поэтому и приехать хочу.
— Как тебе будет угодно, — отмахнулась Людмила и повесила трубку.
Самсонова глянула на часы, схватила сумочку и вылетела из кабинета.
— Дашенька, я обедать, — на ходу сказала она секретарше и помчалась домой.
Марина и Дмитрий пили кофе на кухне.
— Ваш сын просто чудо. Он такой юморист, старательно меня развлекает, — с милой улыбкой сообщила Калоева, увидев на пороге хозяйку квартиры.
— Я не старательно, я просто веселый. Веселый всегда, — обиженно бросил Дмитрий и радостно подскочил навстречу Далиле: — Ма, ты на обед! Молоток! Сейчас я тебя накормлю!
— Я на минутку, — сказала Далила и спросила Марину: — Можно с вами поговорить?
— Да, конечно, — кивнула Калоева.
— Тогда нам лучше пройти в кабинет.
В кабинете обе долго молчали. Марина просто ждала, Далила решалась.
— Почему вы невзлюбили Карапета Ашотовича? — наконец спросила она.
— Потому что уверена, он моего Мишу убил, — зло процедила Калоева.
— Это понятно, но вы его невзлюбили значительно раньше, ведь так?
— Правильно. Я же сказала уже. Невзлюбила, слишком доброе слово, я его просто возненавидела.
— Из-за Людмилы?
— Да, он подло с ней поступал. И вообще, он мерзавец. А потом он убил моего Михаила.
— Но как ему удалось? — поразилась Далила. — Вы были с ним рядом, внизу, когда наверху, в кабинете, прогрохотал тот ужасный выстрел. Кто-то же там стрелял.
Марина расплакалась:
— Да, я с этим зверем рядом была. Он очень хитрый. Никто внимания не обратил на одну деталь. Место преступления осмотрели наспех, недобросовестно, а я вернулась потом на фабрику, через несколько дней, зашла в кабинет и тщательно все обследовала. И нашла, и поняла, как он это сделал.
— Как?
Марина, по-прежнему всхлипывая, с гордостью сообщила:
— Когда заглянула под крышку стола, увидела следы от шурупов.
— От шурупов? — удивилась Далила. — И что это значит?
— Это значит, что Сасунян «пугача» туда прикрутил. Представляете, к дорогому столу. Миша был аккуратным, он не стал бы так зверски портить свой стол.
  
Глава 31
 
Сообщение о пугаче Самсонову поразило.
— А что такое пугач? — осведомилась она.
— Игрушка, — хлюпая носом, сообщила Калоева. — Работает как мышеловка, только безопасная и громко стучит, словно стреляет. По звуку совсем как пистолет. Сасунян пугач прикрутил, а потом, когда все закончилось, открутил и унес.
— Ничего не пойму, — растерялась Далила. — А второй выстрел? Почему его не услышал никто?
Марина вытерла слезы.
— А что тут понимать, — прекратив плакать, вздохнула она. — Сасунян все хорошенько продумал, подлец. И время выбрал удачное. Грузовик приезжает всегда в семь часов, каждый день минута в минуту. У водителя плотный график. Это использовал Сасунян. Под грохот того грузовика он Мишу моего и убил.
— Значит, первого выстрела не было.
— Да, первым стрелял детский пугач.
— Он что же, радиоуправляемый? Действует на расстоянии? — удивилась Далила.
— Выходит, что да, — зло сказала Марина. — Еще когда мы были внизу, у проходной, мне показалось странным, что Сасунян как-то слишком долго с Трофимычем разговаривал. Я к Мише спешила, он тоже вроде спешил, а потом как-то вдруг расслабился, с Трофимычем заболтался.