Warhammer 40 000: Отверженный (СИ)

После чего закончились мои запасы «волшебных» палочек, да и сам Зек получил возможность забрать новую поставку из аптеки, где первым делом постарался нахапать столько лхо, сколько смог выменять у Хима.
Ну а что касается тех успехов, которых Главный смог достичь реализации своих задумок, то они были и притом весьма значимые. Так, он избавился от всей ненужной нам добычи родом из последней вылазки и добыл массу необходимого в быту, меняясь по вполне приемлемому курсу. Однако, ничего особенного среди результатов обмена не было.
  
Но. зато, всё прошедшее время мы жили в таком достатке, что Марра и Кошка долгое время не рисковали отправляясь на поиски пищи, а заботились о хозяйстве и всеми силами помогали делам в Приюте Отверженных. Поэтому у меня появилось ещё немного свободного времени. Если подумать, то его стало столько, что я успевал не только разбираться с навыками полученными от Зека, но и продолжал мастерить множество изделий, а также меняться ими в свою пользу и на свой лад.
Впрочем, даже получая помощь со стороны я и подумать не мог о том, чтобы снова начать посещать занятия у отца Зейна. Всё-таки, на меня разом навалилось слишком много обязанностей, а немало времени уходило бы даже на дорогу туда и обратно. Поэтому приходилось утешаться тем, что занимаясь ремонтом своего нового плаща я смог добыть достаточно кусков баллистической ткани для того, чтобы сделать из него подбивку, да ещё и раздобыл для себя приличный пояс со множеством карманов, после чего закрепил на нём несколько страховочных петель и верёвок.
Хотя, если уж быть честным, я очень сомневался в том, сможет ли такая «броня» защитить хоть от чего-то. С другой стороны, для меня был очевиден факт того, что прикрывать шкуру разномастными обрывками брони всегда лучше, чем просто подставлять опасностям незащищённое тело. Хотя бы в силу полного отсутствия сомнений в том, что когда-нибудь я услышу свист пуль над головой или меня попытаются загрызть голодные звери. Тут просто жизнь была такая, а изменений в распорядке дня пока не планировалось.
Уж точно не у того, кто осознанно собирался рисковать собой на вылазках, стремясь обеспечить достойное существование себе и людям с которыми жил вместе.
Кстати, о моих соседях. Мы с Ярном ведь нашли время для того, чтобы вскрыть новенький футляр. Даже несмотря на то, что юноша относился к делу без особого энтузиазма и считал его пустой тратой времени, чем довольно сильно меня расстраивал.
Ведь мне с самого начала казалось, что если подойти к делу с умом, как зачастую делала Главный, то из любой мелочи можно будет извлечь пользу, адекватную сумме ценности находки и приложенных усилий. Именно поэтому, когда футляр был поставлен вертикально, а Ярн аккуратно спилил его верхушку, сломав в процессе пару полотен, но не повредив ничего внутри, мы высыпали все потенциальные сокровища на пол. После чего все неповреждённые карты и ключи сразу оказались у нас в руках, и мы принялись изучать каждый предмет.
Я с энтузиазмом, а Ярн сосредоточенно и со знанием дела.
– Эх… тут вообще всё бесполезно? – разочарованно спросил я, после чего отбросил на нары очередной простоватый металлический ключ, не облагороженный ничем кроме не имеющих для меня смысла цифр.
– Ну почему? Вот этот когномен, выданный на имя Ишты Ваннис, можно попробовать навязать какой-нибудь отчаянной сорвиголове, которая рискнёт попытать счастья наверху. Тут ведь и не такие дураки водятся. Единственное, жаль нет у нас оборудования пригодного для того, чтобы узнать кем она была, где жила и какую работу выполняла ради своего выживания.
– Думаешь уже была?
– Почти наверняка! Хотя… ещё она может скрываться где-нибудь в Подулье, раз её документы оказались здесь. Но это всё равно что мертва, во всяком случае для нас, да ещё и документы делает менее ценными.
– Ну да, логично. Но ты же всё равно возьмёшься за то чтобы с выгодой избавиться от этого набора? – спросил я, пока из последней надежды на лучшее крутил в руках ключ-карту с читаемой надписью, которую бережно отложил в сторону Ярн.
«Карта допуска в цех № 64, Завода №3, по выпуску боеприпасов и патронов, принадлежащему славному дому Бруттиев».
– Хм, видимо одна из руководителей цеха, – задумчиво протянул козлорогий, стоило мне показать ему надпись и озвучил своё решение. – Нет, лучше Главному отдадим. Он быстрее сможет сдать это добро кому-нибудь, кто передаст по цепочке наверх.
– Ага… и наварится на этом втрое, относительно нас?
– Шутишь? Минимум впятеро! – с усмешкой ответил Ярн, после чего серьёзно заметил. – Зато так, мы с тобой целее будем.
– Всё равно обидно, – признался я, укладывая все находки в мешочек, который тут же отдал юноше, параллельно уже всерьёз раздумывая о том, куда бы пристроить крепкий металл, из которого был сделан сам футляр.
В итоге, решил попытаться смастерить из него набор прочных, но тонких стилетов. Ведь если хотя бы некоторые из заготовок окажутся приличного качества, то их с руками оторвут. Единственное, стоило сбывать их где-нибудь подальше, чтобы потом самого не насадили на ушедшее в народ изделие.
Вот только эта задачка была посложнее всего того, за что я брался до сегодняшнего дня и чтобы увеличить количество материала, а с ним число возможных попыток, мне стоило вскрыть ещё и первый футляр. Поэтому я немедленно взялся за дело, немало удивив козлорогого самим фактом существования ещё одного подобного предмета. Впрочем, это не помешало ему взяться помогать мне и даже начать испытывать любопытство.
В конце концов, два когномена можно было бы сбыть комплектом, что значительно повышало ценность документов для всяческих парочек и подельников.
Однако! Вскрыв футляр, на этот раз мы нашли нечто намного более интересное, чем возможность слегка подзаработать на «потерянных» документах.
– Ну и старье! – сообщил мне Ярн, сразу как вытащил следующий когномен и приложил его к первому.
Причём, даже мне сразу стало ясно, что второй вариант принадлежал какой-то другой эпохе. Более простой в одних своих проявлениях, но с кучей лишнего украшательства, он выглядел ещё и до крайней степени потёртым, да и откровенно древним.
– Ого! А это что такое?! – спросил я, двумя пальцами ухватившись за подозрительную ключ-карту, которая была украшена шестернями и символами, невольно ассоциируемыми с Адептус Механикус.
– Хм… похоже на кодовый ключ. Подобными либо запускают некоторые сложные машины и механизмы, либо отпирают и запирают достаточно важные хранилища, двери и, чего уж тут скрывать, сейфы, – судя по отсутствию воодушевления на лице моего собеседника, он не посчитал находку полезной.
– Думаешь, что это тоже хлам?
– Ну не совсем. Там, внутри, всё-таки довольно сложная электроника, котоую можно обменять, но без двери это всё-таки хлам.
– Так... но у нас же ещё есть когномен хозяина ключа! Может если мы найдём кого-нибудь кто сможет просмотреть его содержимое, то...
– То там окажется адрес склада, который нереально будет найти в этих постоянно меняющихся катакомбах? – закончил за меня юноша.
– Да! Нет! Наверное... это ведь почти что карта сокровищ и, думаю, кто-то уже умер ради неё. Поэтому можно хотя бы попытаться узнать о чём может идти речь.
– Хочешь, так пытайся. Я тебя останавливать не стану, но посоветую не тратить на это время. Притом не только моё, но и своё собственное, – пожав плечами сказал козлорогий и направился к выходу, таким образом чётко давая понять, что на этом наш разговор закончился.
Я же подумал о том, что в сказанных мною словах было куда больше смысла, чем можно было ожидать. Поэтому решил, что пусть вероятность успеха и была крайне мала, но всё равно стоило хотя бы собрать информацию о находках.
  
Правда, я пока не знал с чего начать и к кому обратиться, да и приоритет у задачи был не самый высокий. Поэтому было решено поговорить об этом с Гармом, но только тогда, когда у меня будет масса свободного времени и появится смысл попытаться узнать о том, где здесь можно было найти человека, который может считать данные с когномена. Ну а до тех пор, я занялся работой так, словно ничего не случилось и полностью погрузился в ремесло и быт.